Домик на лебедином острове. Глава 4

- Связи нет.

Борис вышел на террасу и, безуспешно пытаясь поймать хоть какой то сигнал, вытягивал руку с телефоном вверх.

- Здесь такое бывает, - констатировал я. Сигнал можно поймать в дачном посёлке. Там повыше. Это в километре отсюда. Но надо сначала забрать лыжи из домика.

Мне жутко было думать, что придется возвращаться на лебединый остров. Надо бы придумать что-нибудь получше.

- В общем, обычно после снегопада нас откапывают на следующий день. Может, подождём до завтра, а то скоро уже начнёт темнеть, - мне стало зябко и я вернулся в дом.

Жанна по-прежнему стояла у камина и глядела в одну точку. Девушки разошлись каждая в свою комнату. Ирэн стояла у окна, закутавшись в плед. Она немного успокоилась. В воздухе стоял больничный запах, кажется, валерианы и корвалола.

- Всё-таки надо убрать их на террасу, если мы собираемся до завтра ждать полицию, - Борис вернулся, так и не дозвонившись в полицию, - Правда, темнеет. Надо в ковёр их что-ли завернуть и вынести на холод.

Я аккуратно взял прозрачные пакеты и засунул в них бокалы и бутылку. В доме был только один сейф, и я попросил Ирэн помочь мне положить всё туда.

Жанна очнулась, увидев как мы с Борисом уносим ковёр на террасу, и пошла подогревать обед.

Стол накрыли здесь же в гостиной. Когда все собрались, на столе дымилась супница с борщом, вкусно благоухая. Свежеиспечённый хлеб, маринованные огурчики с помидорами черри, клюквенный морс и жареная картошка с грибами, всё это заставляло забыть о происшедшем хотя бы не надолго.

Все просто набросились на еду, и уже через минуту завязался обычный непринужденный разговор, сопровождаемый звоном вилок и бокалов.

Обсуждали, почему не ловит связь (потому что нет вышек), почему не убирает снегоуборочная машина всё сразу (потому что не может всё сразу), почему в доме тепло (потому что генератор), почему только моя комната на первом этаже, а все остальные на втором. Здесь я не нашёлся, что ответить.

И посреди этого разговора Ирэн вдруг резко встала и надрывно крикнула: "Это я во всём виновата!" 

Все недоуменно замолчали и уставились на неё, а Анна, которая сидела рядом с ней, отшатнулась в сторону.

- Ирэн, что ты такое говоришь, зачем тебе это? Какой смысл?

Я попытался успокоить её, подошёл и постарался усадить её на стул, но она отмахнулась.

- Я видела, что Дарья пошла в домик на острове и хотела поговорить с ней. Не буду говорить о чём, - она так многозначительно посмотрела на Бориса, что тот поперхнулся, - Я знала, что она любит мускат, мускатное вино, и взяла из буфета бутылку.

- Бутылка муската? Нотариус с женой тоже пили мускат, - я вспомнил, что в домике на полу тоже валялась бутылка муската.

- Дарья выслушала, схватила бутылку и выгнала меня, смеясь. Спросила только, кто оставил здесь яблоки, они замёрзли совсем, Ирэн вздохнула и продолжила, - Я вышла, чуть не плача, но пройдя несколько шагов, решила вернуться и напомнить ей о Максимке. Ему ведь нужна мать, а воспитывают его тётка и брат. А когда вошла, Дарья сидела, запрокинув голову и бутылка валялась.

- Почему ты не вызвала скорую и полицию? Тогда бы всё сразу стало понятно? - я непонимающе смотрел на Ирэн. Я вспомнил, в каком потрёпанном виде встретил её на дороге.

- Не знаю я. Почему то подумала, что все улики ко мне идут. Я вино принесла, я с ней ругалась...

- Понятно. Так значит все бутылки с вином могут быть отравлены. Отныне у нас сухой закон, - я отправился запирать буфет, а остальные разбрелись кто куда.

Борис сказал, что устал и пошёл в свою комнату на втором этаже. Девушки отправились с Жанной на кухню помогать мыть и убирать посуду.

Ирэн вышла на террасу, но по-видимому соседство белого ковра не позволяло ей любоваться пейзажем. Она, постояв немного на морозном воздухе, по-прежнему закутавшись в плед, вернулась в дом.

А я, наоборот, вышел на свежий воздух и где-то полчаса пытался дозвониться хоть до кого-нибудь.

Снег почти перестал, стемнело, звёзды перемигивались в чёрном ночном небе. Такого неба не бывает в городе. Иногда мне казалось, что я слышу шорохи пролетающих метеоритов.

Все деревья - сосны, ели, берёзы, клёны, всё было покрыто толстым пушистым покрывалом.

Большая пихта перед домом, как сказочный великан, уносилась своей верхушкой прямо в тёмное небо, а когда покачивалась, то тысячи невесомых снежинок струились с её заснеженных лап, переливаясь в звёздном свете.

Поняв безрезультатность своих попыток дозвониться и почувствовав, что становится всё морознее и морознее, я вернулся в дом и сел перед камином, но не в злосчастные  кресла, а нашёл себе стул поудобнее.