Петля совести

Петля совести

В шестом классе Виталий, тихий и воспитанный мальчик, увлечённый книгами и историей, познакомился с Эдуардом. Тот был полной противоположностью — весёлый, подвижный, восточный мальчишка. Виталий, переведённый из другого класса и оставшийся на второй год, жаждал дружбы. Их сблизили компьютерные игры — новая, захватывающая вселенная 90-х.

Вскоре к ним присоединился Максим — сын состоятельных родителей, щедрый и открытый. Если Максим охотно делился всем — игрушками, поездками, вниманием, — то Эдуард был скрытным, собственником. У него не было компьютера, и он завидовал Виталию, придумывая несуществующие игры и достижения. Виталий, наивный и мягкий, прощал ему мелкие обманы.

Но детская дружба дала трещину, когда Эдуард, ревнуя Виталия к Лиде, украл подарок, предназначенный ей. Конфликт замяли, но семя недоверия было посеяно.

Настоящая беда пришла, когда Эдуард узнал, где мать Виталия, одиноко воспитывавшая двоих детей, хранила накопления — доллары на чёрный день. Пока Виталий был на даче, Эдуард проник в квартиру и украл все деньги. Виталий, обнаружив пропажу, сразу понял, кто виновен. Но, не желая подводить отца и боясь скандала, он взял вину на себя, солгав матери. Дружба умерла в тот день. Виталий вычеркнул Эдуарда из жизни, но не простил.

Прошло двадцать лет. Виталий построил бизнес, остался холостяком. Эдуард создал семью, работал в компании отца, надеясь занять кресло гендиректора.

Судьба свела их в полицейском участке. Виталия ограбили, и среди трёх подозреваемых он узнал Эдуарда. Воспоминания о краже, о слезах матери, о годах молчаливой обиды вспыхнули с новой силой. Виталий указал на Эдуарда как на грабителя, хотя знал, что тот не виновен в этом конкретном преступлении.

Для Эдуарда это стало началом конца. Дело раскрыло старую клептоманию, отец, узнав о тёмном прошлом, передал компанию дочерям. Жена, узнав об измене, ушла с детьми. Эдуард остался один — без работы, семьи, будущего. Ему грозил срок, пусть и за другое, но крах был тотальным.

Не выдержав давления, Эдуард повесился. Он не оставил записок, не попросил прощения — ни у жены, ни у родителей, ни у матери Виталия, которую обокрал двадцать лет назад.

Петля затянулась не только на его шее, но и на его совести — слишком поздно, чтобы что-то исправить.

Эта история о том, как детская подлость, не искуплённая и не отпущенная, может вырасти в смертный приговор, вынесенный самой жизнью. И о том, что иногда месть, даже отсроченная на годы, не приносит облегчения — только тяжёлый осадок и понимание, что обе жизни, и жертвы, и палача, навсегда испорчены одним давним грехом.

Вот и всё.