Русские рассказы

Человек в основном состоит из рассказов…
Геннадий Е. Малкин

НОВАЯ КНИГА

Получил тираж новой книги своих стихотворений. Тираж небольшой — сто экземпляров. Всего две упаковки. Иду к метро. Вхожу в павильон. Иду к эскалатору.

Из будки охраны метрополитена на меня внимательно смотрят милиционеры. Видно по их лицам, что хотели бы проверить, что у меня в руках. Но им страшно, поскольку несколько дней назад в столице были взрывы.

Напряжённые, колючие, они прячутся в будке.

Мне хочется сказать им: «Не бойтесь, это книги». Но я понимаю, что тогда с их стороны возможна агрессия, поскольку они напугались.

Молча встаю на эскалатор и уезжаю.

ПОЖИЗНЕННО

Шёл по Москве, задумавшись. Вдруг неожиданно для меня, как из-под земли, появился омоновец.

— Ваши документы. (А у меня с собой только писательский билет.)

Подаю…

Он смотрит в него и говорит:

— Он же просрочен.

— Как! — удивляюсь я.

Смотрю, а там действительно стоят две даты: дата приёма в Союз и дата выдачи документа.

Показываю…

— Пожизненно это у нас, как и у вас, — говорю ему.

ДЕНЕГ НЕТ

Поступил учиться заочно в институт. Стал работать в издательстве младшим редактором.

Хожу на работу почти каждый день. А денег нет. Вся зарплата — пятьдесят долларов в месяц.

В издательстве лежал бесхозный тираж детской книжки-раскраски. Мне разрешили взять часть книг.

Поехал к трём вокзалам заработать на этих книжках немного денег. Но не получилось. Задержали, отвели в отделение милиции.

Сижу, ожидаю своей участи. В камере рядом со мной сидит мужичок, который предлагает кричать:

«Менты — суки».

Никак не реагирую на его предложение. Только думаю про себя:

— Возможно, это провокатор.

Через время вызывают меня к дежурному милиционеру. Понимаю, разговор пойдёт о деньгах. Но их-то как раз у меня и нет.

Привели…

И я ему сразу же, с порога, еле слышно говорю:

— Денег нет.

Меня отпускают.

БЕЙ ПУШКИНА

Отмечал день рождения однокурсника. Выпили серьёзно. Уже был вечер. Мне нужно было ехать к семье. Но на поезд меня не пустили, поскольку я был нетрезв.

Зато на платформу, торжествуя, вышел милицейский наряд, вызванный, как я понимаю, бригадиром поезда.

Повели в отделение… В камере я уснул…

Через какое-то время от шума и громкой речи очнулся. Вошёл сотрудник милиции и стал выяснять, кто наблевал в камере на пол.

Соседи по камере дружно, пальцами, стали показывать на меня.

Милиционер достал резиновую дубинку и замахнулся, чтобы меня ударить.

Ещё в полусознательном состоянии я взглянул ему прямо в глаза и спокойно сказал:

— Давай, бей! Бей Пушкина! Бей Есенина! Бей Высоцкого!

Дубинка в руках милиционера опустилась.

2019, 2020 гг.