Видеокамера

  Чета Смайлов проживала в моём ресторане, в полуподвальном помещении, предназначенном для персонала. Верхняя часть подземного пространства была выделена под оборудованные комнаты. Руан с легкостью согласился с идеей о переезде в надежде сэкономить побольше средств. Я сдавал комнаты прислуге за символическую плату. Их жилье состояло из двух комнаток: спальни и гостиной, небольшой кухоньки и санузла с душем. Убранство было стандартным, как в недорогих отелях: двуспальная кровать, шифоньер, прикроватный столик и полукресло в спальне; диван, обеденный стол, несколько стульев, сервант и холодильник в гостиной. На кухне находились электрическая плита, микроволновка и пара навесных шкафчиков. Таких мини-квартирок у меня было оборудовано несколько, что оказалось очень удобно.
Ресторан находился на берегу реки, обособленно от шумной дороги и пригородных кварталов. Поэтому персонал мог либо поселиться, либо ночевать при необходимости. Один вооруженный охранник всегда дежурил на посту. Если срабатывала система сигнализации, то патруль из ближайшего отделения полиции прибывал через пять минут. Во всех технических помещениях, за исключением жилых комнаток, в коридорах, в залах и в фойе были установлены камеры наблюдения. Однако я решил из праздного любопытства понаблюдать за супругами Смайл. Под видом короткого замыкания — просто выключил вечером рубильник в их комнате — пригласил знакомого электрика, и тот установил пару потайных регистраторов с выходом на мой компьютер.
Кстати, в подвале, кроме гаража, подземной парковки и прочих помещений, разместилась моя личная мастерская: удобный верстак с тисками среднего размера, сверлильный станок, наждак и полный набор всех слесарных и столярных инструментов. Отдельно располагался погреб, где хранились на стеллажах самые различные виды спиртного — от дорогих сортов до дешевых. Пара небольших комнат была оставлена как заготовки, я еще не решил, что в них разместить. Из гаража небольшой лифт поднимался до третьего этажа, до предмета моей особой гордости — бассейна с балконами и террасами, но об этом позже, а сейчас стоило посмотреть, что происходило в ресторане.
Бетти суетилась, принимая заказы и подавая напитки со всей своей фирменной быстротой. Она ненадолго останавливалась, чтобы поболтать с постоянными посетителями, прежде чем двинуться дальше. За барной стойкой Руан протирал столешницу тряпкой. Он поднял суровый взгляд, когда к нему подошла жена.
   — Не затягивай слишком долго разговоры с клиентами! У нас за столиками полно желающих выпить.
   — Конечно, дорогой. Я просто хотела быть дружелюбной.
Она выполняла заказы, ловко балансируя подносами и пробираясь между столиками. В небольших перерывах девушка отдыхала, прислонившись к барной стойке и попивая воду из стакана. Руан заметил это и подошел, нахмурив брови.
   — Дорогая, тебе следует работать, а не бездельничать! Мы не можем позволить себе терять клиентов.
   — Я знаю, Руан. Мне просто нужно было немного передохнуть. День выдался особенно напряженным.
С наступлением заката в зале стало многолюдно. На вечерний отдых собиралось все больше посетителей, желающих выпить и поужинать. Бетти торопилась, записывая в блокнот заказы и подавая еду с натянутой улыбкой. Около полуночи ресторан опустел. Персонал принялся протирать столы и подметать пол, а Руан стал подсчитывать выручку за барной стойкой.
***
В спальне Бетти и Руана царил полумрак, слышался лишь шелест простыней, пока они устраивались на ночь. Элизабет свернулась калачиком на своей половине кровати, повернувшись спиной к Руану. Мужчина потянулся, чтобы выключить прикроватную лампу, и комната погрузилась во тьму. Он спросил, прежде чем улечься:
   — Ты сегодня такая тихая. Всё в порядке?
   — Немного устала после долгой смены, — ответила засыпавшая супруга.
Дыхание Бетти замедлилось, она задремала, не замечая немигающих глаз, наблюдающих за ней из тени. На видео с камеры было видно отчетливое цветное изображение мирно спящей супружеской четы. Звук был приглушен, но оставалось хорошо слышно похрапывание Руана.
Судьба сыграла с барменом злую шутку. У него был не только маленький пенис и стремительная эякуляция, но еще он не испытывал оргазма от близости с женщиной. Это все произошло еще в детстве. Отца он совсем не знал, тот бросил их, когда Берта была на восьмом месяце беременности. Руан родился преждевременно хилым и болезненным ребенком. Он часто и подолгу болел. Мать купила ему игрушечные кегли-бутылки и мальчик с утра до ночи вертел их руками, подбрасывал, ловил и научился так жонглировать, что на протяжении получаса мог без устали играть ими. К одинокой Берте по вечерам зачастил сосед и мальчик наблюдал за эротическими игрищами через дырочку в фанерной двери, которую сам и провертел перочинным ножичком. Он теребил свой писюлек, быстро кончая, но его интересовал сам процесс. По ночам он представлял в своем воображении самые разнообразные сцены и мог дрочить пипирку до изнеможения.
***
Я уже собирался выключать компьютер, когда Руан вдруг завозился и поднялся, хватаясь за кальсоны. Он растолкал сонную Бетти и зашипел:
   - Давай подрочи мне, стервоза, да понежнее.
В свете включенного ночника мне была хорошо видна кровать и всё что там происходило. Элизабет поморщилась от грубых слов Руана, и начала ласкать его. Однако вульгарные выражения, только подстегивали её, и рука двигалась быстрее и напористее по бугорку под одеждой.
   - Погладь моего мальчика, сделай ему приятность, - требовал муж от жены.
С возрастающим темпом тыкал писюн в её ладошку, получая удовольствие. Мокрое пятно на передней части кальсон увеличивалось с каждой секундой, свидетельствуя о том, насколько он возбудился.
   - Еще немного, не останавливайся.
Бетти чувствовала, как сперма супруга пропитывает ткань и через гульфик попадает ей на руку. Она продолжала теребить его, поражаясь объему выделений. Пипирка выскочила наружу, покрытая скользкой спермой. Девушке пришлось схватить и сжать его чувствительный член. Выражение лица Руана помрачнело, а в глазах вспыхнул гнев, когда он посмотрел на жену. Он схватил её за запястье и замахнулся, чтобы ударить.
   — А-ах! Ты что, с ума сошла?! — заорал он.
Бетти попыталась вырваться, но Руан держал на удивление крепко и наотмашь хлестнул её по щеке. Зрачки официантки расширились от боли.
   — О-ой, Руан, пожалуйста... Прости меня, я не хотела причинить тебе боль, — прошептала она.
Ее голос звучал виновато, но в нем чувствовалось что-то еще — едва заметный намек на непокорность и решимость. Бармен уставился на супругу, гадая, что же творится у нее в голове. В его глазах снова вспыхнул зловещий блеск, он ухмыльнулся и откинулся на кровать, широко раздвигая ноги.
   - Потряси сиськами!
Бармен смотрел на Элизабет с ожиданием, его член начал снова твердеть при мысли о том, как женушка станет трясти пышной грудью перед ним. Элизабет согласно кивнула, выдохнула и начала покачивать грудью.
   - Вот так? Тебе нравится?
Её грудь волнительно колыхалась, привлекая похотливый взгляд Руана. Он протянул руку, чтобы пощупать и сжать соски.
   - Да... Еще быстрее...
Супруга без колебаний подчинилась, энергично тряся грудью, пока муженек дрочил. Пальцы бармена быстро скользили по писюльку, он завороженно, смотрел на подпрыгивающий бюст. Руан повизгивал, его пах выгибался вверх, упираясь в кулак.
   - Вот так... Дааа так...
Бетти продолжала пляску грудей, на ее коже, влажной от напряжения, выступил пот. Она видела, как сильно это возбуждало мужа: его член стоял колом и выделял жидкость.
   - Ты хочешь кончить на меня?
   - Да... Я почти, - Руан энергично закивал.
Его рука была напряжена, когда он яростно двигал членом, не отрывая взгляда от колыхающихся грудей со стоящими розовыми сосками. С гортанным вскриком он изверг струи семени, разбрызгивая их веером. Бетти охнула, когда жидкость попала ей на кожу, а часть оказалась на лице и в волосах.
   - Ох... Как много, ты кончил так сильно, - подбадривающе лепетала она.
Руан повернулся на бок.
   - Всё теперь спать.
Растерянная супруга посмотрела на него с разочарованием, чувствуя себя преданной. Она тихо вышла из спальни, никого не желая беспокоить. Широкоугольная камера позволяла мне наблюдать за всеми уголками их скромного жилища. На кухне Бетти села за стол и опустила голову в ладони, пытаясь сдержать поток слёз. Вскоре там же появился раздосадованный Руан.
   — Чего рыдаешь, дура?! — грубо прикрикнул он.
Бетти отстранилась, инстинктивно приложив руку к сердцу, словно пытаясь защититься от словесного удара.
   — Пожалуйста, не говори так. Я знаю, у нас есть разногласия, но надеюсь их разрешить вместе. Я твоя жена. Мы должны поддерживать, а не унижать друг друга.
Её голос задрожал от волнения, но она пыталась сохранять самообладание. По щекам катились слезы.
   — Давай обсудим всё спокойно. Мы же любили...
Она всхлипнула, вытирая слезинки тыльной стороной ладони. Руан фыркнул и закатил глаза, явно не тронутый эмоциональной мольбой супруги. Он скрестил руки на груди.
   — Любовь? Ты серьезно думаешь, что твоей любви достаточно для выживания? Мы погрязли в долгах! Любовь не поможет закрыть счета и не купит пожрать! Вечно приходишь, жалуешься... Да ты даже толком удовлетворить меня не можешь!
Супруг подошел ближе, угрожающе нависая над её фигурой.
   — Зачем тогда ты мне нужна? — эти жестокие слова повисли в воздухе.
Он грубо схватил её за руку и толкнул к выходу. Его хватка была крепкой и причиняла боль, Бетти вскрикнула от неожиданности и страха.
   — Руан, пусти, мне больно!
Но мужа словно заклинило - он был неумолим в своей ярости. Распахнув дверь свободной рукой, он бесцеремонно вышвырнул несчастную супругу в коридор.
   — Иди освежись, ночной воздух полезен, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.
Я переключил камеры, установленные по всему ресторану. На одном из экранов было видно, как тяжелая деревянная дверь с грохотом захлопнулась за Бетти. Девушка долго сидела на каменных ступенях крыльца, оглушенная грубостью мужа. Наконец она поднялась на ноги, отряхивая грязь и сор, прилипшие к тонкой комбинации. Ночной воздух обволакивал её раскрасневшиеся щеки, пока она бесцельно бродила по освещенному двору, запертому за высоким забором. Внезапный порыв ветра пробрал девушку до костей, заставляя осознать, насколько она беззащитна и уязвима.
Первым моим желанием было выбежать из кабинета на улицу, но Элизабет вдруг остановилась под столбом, на котором была закреплена камера, и начала говорить в пустоту, беседуя сама с собой. Я слушал этот монолог, полный тоски.
«Деньги, всегда деньги — похоже, теперь для него важно только это. Мужчины, за которого я вышла замуж, кто раньше обнимал и шептал нежные слова, больше нет. На его месте жадный, эгоистичный незнакомец. Руана волнует только он сам. Он меня больше не любит, если вообще когда-либо любил. Я была такой дурой, когда поверила, что я для него целый мир».
Осознание произошедшего обрушилось на неё как физический удар. Слезы навернулись на глаза, она заплакала, чувствуя себя потерянной и одинокой. Все эти годы верности оказались потрачены впустую на мужчину, который так легко её выгнал. Она покачала головой.
«Я стольким пожертвовала ради него. Мои мечты, моя независимость... даже моя собственная семья. И ради чего? Чтобы меня выбросили, как вчерашний мусор, когда я перестала быть нужной? Я должна сделать что-то, я не могу просто стоять здесь и реветь. Я обязана найти способ изменить свою жизнь».
Бетти вернулась в подвал. Она на цыпочках пробралась в спальню, забралась под одеяло и свернулась калачиком на своей стороне постели, стараясь не шуметь. Теперь она точно знала, что ей нужно…

http://proza.ru/2026/01/04/1111