Ароматная женщина. Роман

Глава 1.

АНЗОР.

После длившейся полгода ссоры, Габриэла долго не могла восстановить душевный покой. Днём и ночью лицо, силуэт и голос Ибрагима возникали перед её воображением, не давая сконцентрироваться ни на работе, ни на  больном муже, ни на сыне и дочери. Ко всему этому добавлялся и самый рутиный сексуальный голод.

Иногда, довольно часто, ей просто не хватало чисто биологического удовлетворения. Уже перестал помогать электронный «любовник» японского производства. В последнее время она стала ловить себя на мысли, что  не может заставить себя смотреть даже на живых мужчин.

Многие из них просто вызывали у неё отвращение. И в первую очередь, владелец кампании, в которой она работала. Хотя Габи повезло в том, что Муртуз Гаджибеков предпочитал совсем юных, и желательно девственниц. Но помимо этого извращенца было немало привлекательных мужчин, так или иначе показывающих свой интерес к ней. Но в ней что-то было надорвано.
 
В свои почти шестьдесят, Габи всё ещё пользовалась успехом. Некоторые из наиболее смелых самцов даже зная, что она замужем, однозначно предлагали руку, сердце и всё остальное впридачу. Но она никак не могла переломить себя. Даже в кошмарном сне не представляла себе, чтобы кто-либо дотронулся до её тела. Тем более, до груди. Груди Ибрагим нежно называл «персиками». Хотя они были далеко не такого размера! Этот сукин сын сумел так глубоко войти в её плоть, что ей уже не хотелось думать о сексе с другими.

Но жизнь, как известно порой бывает настойчивой. Это произошло совершенно неожиданно. Он появился в её жизни случайно. Она выбирала фрукты. Кажется, апельсины.  Вдруг услышала за спиной: "А Вы хорошо разбираетесь в персиках?" Вопрос её сначала рассмешил. Но повернувшись, она увидела, как он пялится на её груди, затянутые в тесную кофту с глубоким разрезом

Это был мужчина лет сорока с небольшим, с летним загаром на лице, темно-карими глазами и выразитильным носом с горбинкой. Габриэле вдруг захотелось ответить ему в  игривом тоне: "Вы уже достаточно большой мальчик, чтобы самому разбираться в персиках." Его взгляд поднялся с груди и упёрся в её глаза. После паузы они  оба рассмеялись одновременно. Он взял у неё из рук пакет: «Меня зовут Анзор, я дизайнер женской одежды. Кофта говорит о Вашем тонком вкусе.» Она кивком поблагодарила  и они направились к перекрёстку.

Габриэла впервые за долгие месяцы почувствовала некую тягу внутри себя: "Мне здесь недалеко. Спасибо за помощь, дальше я сама.» Он протянул ей визитку: «Буду счастлив увидеться снова.» Она быстро пробежала глазами: это был адрес и телефоны известного модного бутика «У Анзора». Габи назвала свое имя: «У меня много подруг и знакомых, которым будет интересно." Анзор вежливо попрощался: "Буду рад. Особенно, если чем-то буду полезен Вам."

Габи не стала откладывать в долгий ящик. В ближайшую субботу решила заглянуть к «Анзору». Был и повод: предстоял корпоратив по случаю Дня независимости. Она переступила порог с некоторым волнением. Народу бутике было много. Но к ней тут же подошла юная девица и предложила свои услуги. Габи не успела даже открыть рот, как вновь, как и в прошлый раз  со спины,  услышала уже знакомый баритон: "Я ждал, что Вы придёте."

Она попыталась скрыть своё смущение за шуткой: "Вы всегда обольщаете женщин ...сзади?" Он не оставил выпад без ответа: "Забыл Вам сказать: я ведь наполовину турок!" Габи  сразу понравилось его чувство юмора. Это в корне изменило её настроение. В ней пробудился некий азарт. Тот самый азарт, который возбуждает в женщине игрока.

Узнав о предстоящем корпоративе, Анзор предложил: "Я только вчера разработал новую «двойку». И хотел бы посмотреть, как она выглядит на женщине Вашей комплекции. Если Вам придет по душе, примите как подарок." Он проводил её к примерочной, вскоре вернулся с нарядом, а затем вышел: «Не спешите. Если будет нужна помощь, я буду здесь, не далеко.»

Пока Габи раздевалась, её не покидало чувство, что за ней наблюдают. И неожиданно не была возмущена, и даже удивлена. Наоборот, пыталась придать процессу бОльшую изящность и кокетство. Поняла, что оказалась права в своих подозрениях: Анзор вошёл сразу, как только она оделась.

Теперь она уже не сомневалась в том, что он подсел на крючок, известный как страсть. Облегающая юбка цвета морской волны, открытая кофта, подчёркивающая большого размера грудь, не оставляли сомнения: наряд ей подходит. И по размеру, и по гамме цветов и по дизайну. Это был её стиль. Тут не было сомнений.

Но прикинув в уме, она покачала головой: "Нет-нет, Анзор. Спасибо, но я вряд ли смогу позволить себе столь роскошный наряд. Превышает мои возможности." Он подошёл ближе и обнял её за плечи: "Будем считать, что Вы станете рекламировать мою новинку. Хотя бы на одном корпоративе.  Уверен, что таким образом мы оказываем взаимную услугу." 

Вблизи от него веяло мужской силой, сигаретным дымком и сногсшибательным парфюмом. Габи получила сразу три запретных удара. И все они были ниже пупка! К мужским одеколонам она относилась избирательно. Но тот, который исходил от Анзора сразил её наповал.

Они стояли молча до неприличия долго. Его рука медленно опустилась с плеча на её грудь. Она раскрыла губы, чтобы остановить его, но вместо этого произнесла совсем другое: "Вы мне солгали: оказывается прекрасно разбираетесь в персиках!" Это прозвучало, не только как комплимент в собственный адрес, но и неприкрытое приглашение. И он её поцеловал.

Она почувствовала теперь уже обе руки на своих отяжелевших "персиках" четвёртого размера. Ей не хотелось расставаться с его губами. Но вошла та самая девчонка, которая встретила Габи у входа: «Анзор, тебя ждёт наша постоянная клиентка. Куда ты пропал?» Габи заставила себя вырваться из его обьятий, рука бессильна упала вниз и случайно коснулась ширинки. Он смутился, проследив за её взглядом: бугор был солидной высоты.

Она вздрогнула, как от электрического разряда. Взгляд девицы был неопределённого свойства. Но означал лишь одно: ревность. Габриэла не узнала свой голос: "Ради бога! Прошу Вас, Анзор!" И вернулась домой с новым нарядом.

После душа, уже в мягкой постели, рука сама нашла «япошку» в ящике ночного столика. Но теперь он, кажется,  приобрёл конкретный образ: вибратора звали «анзор».

Глава 2.

ВСТРЕЧА.

Сын вошёл совсем не вовремя: Габриэла уже опаздывала на встречу с Анзором, но никак не могла подобрать одежду. Они оба вскрикнули. Она чисто символически прикрылась бюстгальером, а Гиви поспешил выйти из спальни с извинениями. Уже стоя за прикрытой дверью, пытался обьяснить: «Мы с Мелиной решили поужинать у тебя. Но почему-то на кухне не пахнет ничем вкусным.»

Габи быстро напялила на себя первый попавший под руку брючный костюм: «Надо было хоть предупредить. Как ты знаешь, отец в клинике,а  сестра – в служебной командировке. И я решила отдохнуть от плиты в кои веки. К тому же...меня как раз пригласили на ужин в ресторан. Моя старая подруга, ты её не знаешь.». Пришлось сочинить на ходу.

Гиви предложил: «Мы могли бы присоединиться.» Габи не ожидала такого поворота: «Нет, сынок, не получится. Моя подруга...не готова к знакомствам...она в процессе развода...сам понимаешь...и немного застенчивая.» Гиви сразу понял, что мать впервые в жизни соврала: «Я понимаю. Ничего страшного, может в следующий раз, мама.»

«Подруга», или Анзор вот уже полчаса, как ожидал её в фойе, а она ещё только садилась в такси. Когда подьехала, он терпеливо курил прямо у входа. Элегантный светлый костюм сидел на нём, как на женихе. Габи только сейчас обратила внимание на его седеющие виски. Он выглядел сегодня  особенно импозантно.

Столик на двоих ждал их в самом центре зала. К восьми часам весь ресторан уже был полон, а струнный квартет создавал атмосферу романтики. Анзор видимо, был постоянным клиентом, и официантка приветствовала его чуточку даже фамильярно: «Мы успели соскучиться. Совсем забыли про нас.»

Он улыбнулся, как старой приятельнице: «Меню можешь убрать, Сюзи. Принеси-ка нам испанское вино, салат нисуаз. А на горячее – бланкет из говядины.» Габриэла вздохнула с облегчением: она никогда прежде не была в «Марселе» и не хотела терять время на изучение французской кухни. Взглядом поблагодарила Анзора.

Сюзи вернулась через пару минут, изящно разлила вино: «Ваша любимая «Haciendo Lopez». И тут же шокировала Габи: «Я никогда прежде не видела Вашу маму.Очаровательная женщина!» «Мама» чуть не поперхнулась вином. Анзор спас положение: «Познакомьтесь, это Габриэла, женщина, на которой я мечтаю когда-нибудь жениться.»

Лицо Сюзи стало краснее вина: «Добро пожаловать в «Марсель», мадам. Мы Вам всегда рады.» Даже не отпив вина, Анзор предложил танцевать. Габи хотела было отказать. Но его глаза буквально пожирали её, и звучала её любимая «Кумпарсита».

Анзор вёл её легко, словно они были старыми партнёрами по танцу. Его рука крепко лежала на её талии, губы соприкасались с ароматными локонами. Он обдавал её своим дыханием. Она чувствовала себя в его власти настолько, что была готова продолжать танец вечно. Его баритон возбуждал сильнее вина: «Ты сегодня бесподобна. Хочу, чтоб ты стала моей.»

Она еле сдержалась, чтобы не признаться ему в готовности лечь с ним в постель. Но следуя своим принципам, ответила с улыбкой: «Только не так быстро!» Ужин пролетел словно волшебный сон. Габи даже испугалась: «Неужели, уже полночь? Мне давно пора домой.» Хотя уже знала, где проведёт эту ночь: Анзор говорил, что его квартира находится в десяти минутах от ресторана.

На подземной парковке уже практически не было ни одной машины. В самом темном углу стоял тёмно-бордовый Maserati. Он открыл переднюю пассажирскую дверцу и помог ей сесть. Сел за руль, включил зажигание, а затем обнял и поцеловал её: «Надеюсь, вечер тебе понравился?»

Её рука предательски коснулась его колена: «Хотела бы знать, как понравилась тебе моя кампания.» Ответ на её вопрос был уже готов выскочить из ширинки. Её губы сдались безоглядно. Это было откровенным приглашением. Он откинул спинку своего кресла назад: «Ты хочешь меня сейчас?»

Она почувствовала, что «тигр» уже вырвался из «клетки» и выглядит неуправляемым. Отступления не могло быть. Она сжала Его ладошкой и несколько стыдливо опустилась к Нему губами: «Здесь обещаю только французский поцелуй. Горячие обьятия прибережём для постели.»

Глава 3

ЗАВТРАК.

Всё обернулось несколько иначе. Долгая пауза в близости, испанское вино и одурманивающий запах мужской плоти буквально преобразили Габриэлу.   Как только её губы коснулись пульсирующей головки «дирижёрской палочки», она потеряла контроль над собой.

Ей показалось, что мир перевернулся вверх дном. Всё важное отошло на задний план. Её разум и плоть испытывали теперь только потребность в этом волшебном мужском придатке. Она и раньше, с Ибрагимом любила оральные прелюдии. Но только сейчас, в преклонном возрасте, вдруг со всей остротой поняла, как она в этом нуждается. Это словно утоление жажды после длинного путешествия по пустыне!

Губы набросились на Его Высочество, словно к единственному источнику жизни. Язык повёл себя, словно одинокая баба, попавшая в мужскую баню. Габи не помнила, когда ещё в своей жизни с такой жадностью ласкала мужское достоинство. Хотя и призналась самой себе: это был всего третий по счёту.

Она не верила своему блаженству. Несколько раз заставляла себя выпустить Его из плена, только для того, чтобы разглядеть и убедиться в Его реальности. Истосковавшиеся глаза не могли насладиться этой дивной красотой: возбуждённый «ствол» напоминал величественный памятник любви.

Она стыдливо смотрела на Анзора,чтобы прочесть в его глазах восхищение. Но его прикрытые глаза, откинутая голова и гордый подбородок с ямочкой говорили лучше, чем слова. И от этого в ней поднималось такое мощное возбуждение, что хотелось крчать на весь мир: «Я хочу тебя!»

Минутами ей казалось, что она витает в каком-то классическом фильме, что всё это происходит не с ним. Мимолётно возникало лицо Ибрагима, даже слышался его шёпот: «Обожаю твой королевский минет!» И опять же ямочка на подбородке. И странное совпадение: родимое пятно возле головки члена. На одном и том же месте. «Господи! Неужели такое возможно» - проскочило в мыслях. И от этого возбуждение дико возросло.

Мысли прервались баритоном Анзора: «Я хочу твою маленькую «принцессу» на своих губах!» Её словно разбудили ото сна: «Но...это невозможно в машине...и потом...я в брюках, как назло!» Вспомнила, что собиралась надеть юбку с кофтой, но сын ворвался не вовремя!

Анзор не обратил внимания на её аргументы. Взял её лицо в руки и прошипел: «Мне пофиг! Ничто не помешает мне утолить голод!»  Брюки опустились, разорвав замок. Габи мгновенно взлетела куда-то вверх. Он усадил её на свои губы и порвал зубами стринги. Она даже не успела возмутиться, как почувствовала его шершавый язык между малыми губками, уже давно ставшими влажными.

От прикосновения у неё словно возник пожар: «Что ты делаешь, сумасшедший! Я ведь не каменная!» И тут же почувствовала, как он подобрался к клитору. Услышала собственный окрик, как совершенно чужой: «Только не смей кусать!» И тут же первый оргазм после многомесячного голода! Габи показалось, что она уже в Преисподней.

Очнулась, как после бурной оргии, и не узнала обстановку. Они уже были в его роскошной спальне. Анзор спал, широко раздвинув ноги, словно подросток, забыв укрыться. Она боялась шевельнуться, чтобы не разбудить его. Видно, уснул только недавно. Внимательно рассмотрела его волосатую грудь, соски и мускулистые плечи. Взгляд звал опустится ниже. И это было нечто!

Усталый предмет любви, сумевший прошлой ночью кончить два раза, сейчас выглядел безобидным, но по-прежнему величественным. Она пыталась бороться с соблазном дотронуться рукой. Но по опыту с Ибрагимом и  с мужем, знала: успевший насытиться мужской «инструмент», обычно не любит женских ласк. Муж ещё в молодости сказал однажды прямо и грубо: «Не смей прикасаться, когда я уже кончил!»

Она помнила и  жаркую ночь, проведённую с Ибрагимом в гостинице Marriot. Именно там она получила второй и последний урок: Ибрагим тогда резко отвернулся на другой бок и плотно укрылся одеялом.

Эти сравнения породили у Габи хулиганскую мысль попробовать ещё разок. Уже с Анзором. Она медленно приблизилась губами к изящному предмету страсти, заслуживающему звание мужского «достоинства». Она не касаясь его обдала жаром своего дыхания. И заметила, как он ответил ей слабым движением влево.

Она машинально подняла глаза на Анзора. Его веки приоткрылись, ощутив  её призыв на чувственной головке просыпающегося «принца». Анзор весь расплылся в улыбке: «Ты просто чародейка. Но то что ты задумала, должно быть взаимным. Ложись на меня попочкой. Это будет самым вкусным завтраком.»

Глава 4.

МУРТУЗ АЛЕКПЕРОВИЧ.

Вернуться домой Габриэла едва успела к семи утра. Первым делом вошла под душ. Прохладные струи быстро сняли напряжённость бессоной ночи. Закрыв глаза и расслабившись, Габи с каким-то безумным наслаждением вспомнила самые пикантные минуты утреннего пробуждения. Анзор оказался идеальным любовником. Правда, с единственным пока недостатком: он был слишком молод. «Почти ровесник сына, Гиви!»

От этой мысли ей стало неуютно: «Я ему скоро надоем! Через пару-тройку лет  буду выглядеть старухой рядом с ним! Чем дольше будут продолжаться наши отношения, тем скорее у него наступит охлаждение. Но самое страшное в другом: не дай Бог, я привыкну к нему, как привыкла к Ибрагиму!»

Обернувшись в полотенце, прошла в спальню, чтобы одеться к работе. В дверях столкнулась лицом к лицу с дочерью: «Я вернулась поздно ночью, но тебя не было. Я обняла твою подушку и уснула. Почему ты не ночевала дома?»  С Лизой у них сложились особые отношения. Они почти ничего не скрывали друг от друга. Габриэла промолчала. Но по выражению её лица дочь угадала: «У тебя есть мужчина?» После пазуы:  «Или Ибрагим вернулся?»

Габи продолжала нервно рыться в шкафу с бельём: «Ради бога, перестань меня дёргать. Я сейчас не готова к разговору. Про Ибрагима можешь забыть. После того, что случилось, обратной дороги нет, и ты об этом знаешь! Дай мне одеться.»

Уже выходя из спальни, дочь мимолётно заметила: «Ты между прочим,  помолодела лет на десять. В тебе появилась некая энергия подростка. Такое происходит только в кино. И очень редко, за одну ночь любви! Рада за тебя.»

Через час Габи уже была на работе. В лифт, как всегда по утрам,  было не пробиться. Она встала в длинную очередь. Но старый ловелас из страховой кампании поманил к себе,  взял под руку, и они вошли в кабину лифта одними из последних.

Когда двери закрылись, она услышала от него: «Вы сегодня выглядите просто офигенно!» - глаза старика не шутили. Габи остудила его пыл в очередной раз: «Я всё ещё замужем, Левон. Как только разведусь, дам тебе знать. Но за комплимент спасибо.»

На тринадцатом этаже она успела выскочить, прежде чем дверь уже стала закрываться. Молоденькая помощница босса, по совместительству его очередная любовница Земфира, буквально застыла на месте: «С добрым утром. Хозяин просил тебя срочно зайти.» И после паузы добавила: «Он обалдеет от тебя! Ты сегодня в ударе!»

Сбросив сумку, Габи направилась к шефу. Муртуз Алекперович был одним из известных в стране мафиозных предпринимателей. Толстый, плешивый и вечно потный любитель женщин, он предпочитал девиц не старше двадцати пяти. И желательно, девственниц. Менял их чаще, чем нижнее бельё.

Габриэле в этом отношении повезло. Во-первых, была уже в почтенном возрасте. В шестьдесят с двумя детьми и при живом муже девстенниц, как известно, не встретишь. Именно поэтому Гаджибеков не обращал на неё внимания определённого свойства.  Правда, ценил, но  лишь в качестве экономиста. По причине её высокого профессионализма. За плечами Габи был университет и почти сорокалетний опыт.

Когда она вошла в святая святых - фешенебельный кабинет,  шеф говорил с кем-то по телефону. Рукой небрежно показал на кресло, продолжая беседу: «Хорошо, дорогой. Такие условия меня устраивают. Я сегодня же пришлю её к тебе. И оформим документально.» Пытаясь положить трубку, он повернулся в сторону двери и тут телефон.... соскользнул из рук и упал на пол.

Его рот остался открытым, а глаза были готовы прыгнуть с тринадцатого этажа: «Габриэла ...я даже не узнал тебя, слушай. Как ты помолодела? Ты что, в отпуске была? Наверное,  в Дубае отдыхала. И скорее всего,  без мужа. Оттуда все возвращаются молодыми, особенно если едут туда....без мужей!»

Габриэле не очень понравился его многослойный комплимент. Но в то же время, это означало, что она действительно выглядит необычно после ночи, проведённой в обьятиях Анзора. Тяжело вздохнула: «Нет, к сожалению об отпуске приходится только мечтать. А на Дубай у меня зарплаты не хватит. Но спасибо, Муртуз Алекперович. Меня Вы нечасто балуете своим вниманием.»

Шеф медленно поднялся, отложил упавшую телефонную трубку и пересел к ней напротив. Его глаза бесзастенчиво блуждали по ложбинке на груди. Когда садился, «пятирнёй» приподнял брюки и Габи впервые увидела небольшой «бугорок» на его ширинке.

«Видно, возбудился,- промелькнула в голове шаловливая мысль. Тут же вспомнила, как Земфира недавно во время ланча шепталась с кем-то по мобильнику: «Слушай, у него «инструмент» карлика: можно спрятать в ладони!»

Муртуз Алекперович долго смотрел на грудь в тесном бюстгальтере, и не заметил, как с губ потекла слюна. Очнувшись, вытерся платком и сделал серьёзный вид: «Вот что, госпожа Джанидзе. У нас появился новый зарубежный партнёр. Он подготовил сложный проект, способный значительно увеличить нашу прибыль. Тебе надо бы провести подробную экспертизу и дать заключение. Он ждёт тебя через сорок минут в гостинице Mariot в номере 320.»

У Габриэлы дрогнуло сердце: в этом самом номере лет двадцать назад у неё состоялось первое свидание с Ибрагимом. Именно там он сумел одурманить вполне обычную респектабельную мать двоих детей. До сих пор не могла понять, как это ему удалось, сукиному сыну. Но хорошо помнила, как впервые за многие годы замужества получила полноценные оргазмы.

Шеф смотрел на неё с вопросом.  После паузы попробовала переубедить его: «Если Вы не возражаете, я бы отправила на встречу Нинель Либертян. Она очень грамотный и опытный бухгалтер.»

Муртуз Алекперович скривил губы и почти закричал: «Мне нужна твоя экспертиза, а не Нинель. Она же беременна на шестом месяце! И плохо соображает. Мне нужно знать твоё заключение. Причём, те-а-тет и конфиденциально! Без уведомления налоговых служб.»

По дороге в Mariot Габи уже подумывала о том, что ей пожалуй придётся искать новую работу: слова «конфиденциально с глазу на глаз» на языке Гаджибекова означали интимную близость. На третьем этаже отеля, она уже знала в какую дверь надо стучаться.  Но не успела подойти к номеру, как увидела перед собой... Ибрагима Вурана собственной персоной!

От неожиданности Габриэла впервые за долгие годы выругалась уличным матом: «...твою мать!» Он стоял перед ней в тёмно синем костюме и при галстуке, словно на правительственном приёме: "Я тоже рад тебя видеть, дорогая Габи!"

Глава 5.

ИБРАГИМ.

Она стояла в нерешительности, не зная, как поступить. Первой мыслью было повернуться и уйти.  Но тут же представила себе  нелицеприятный разговор  в кабинете у Муртуза Алекперовича. Этот мерзавец поставит её перед выбором: либо немедленное увольнение, либо придётся.... взять его член прямо в кабинете! От этого варианта стошнило. Остаться без работы, когда больного мужа ожидает сложная и дорогостоящая операция?

Она шагнула вперёд и дверь за её спиной закрылась. Габриэле показалось, что захлопнулась вся её жизнь. Ибрагим вежливо показал ей на кресло: «Сядь и успокойся. Ты всегда спешила с принятием неправильных решений.» Его руки обняли её со спины, точно так, как это сделал недавно Анзор.

Голос Ибрагима начинал её слегка отрезвлять: «Не всё так плохо, как тебе кажется, дорогая.» Но она всё ещё волновалась, будто встретилась с ним впервые.  Села в кресло неудачно: юбка задралась вверх до неприличия, обнажив всё, что было скрыто. Глаза Ибрагима не упустили ни сантиметра: «Ты сегодня в моих любимых белых с кружевами?»

Она покраснела, но захотела его осадить: «Они уже не твои любимые!» После паузы решила сразу закрыть тему: «У меня теперь есть ...мужчина!» Подняла свои глаза и посмотрела, чтобы сделать ещё больнее.

Но, как ни странно, это не произвело должного впечатления. Наоборот, Ибрагим улыбнулся: «Знаю. И должен тебя похвалить: удачный выбор, симпатичный парень. Твой новый... хозяин чем-то напоминает мне мою молодость. Не могу пока понять, чем, но он привлекает. Уверен, что тебе повезло.»

Он медленно подошёл к письменному столу и открыл ноутбук: «Прежде чем мы с тобой поговорим о делах, хочу чтобы ты посмотрела вот это.» Габи почувствовала какой-то подвох. Она знала Ибрагима, как облупленного. За 20 лет близких отношений он стал родней, чем даже отец её детей. Она успела изучить все повадки этого уже убелённого сединой матёрого сердцееда.  Он сумел не только покорить её сердце, но и открыл многие страницы сексуальной жизни, остававшиеся тёмными для неё, замужней женщины.

Подошла к монитору с некоторым волнением. Что-то подсказывало ей, что сейчас она увидит нечто шокирующее. И действительно, когда она села за комп, на неё словно обрушили ведро ледяной воды! На экране была спальня...Анзора. И дальше поплыли кадры. Она с Анзором трахалась с таким вдохновением, что трудно было поверить в реальность происходящего.

Камера по всей вероятности была настолько чувствительна, что было слышно даже их дыхание! И вдруг она услышала собственный страстный крик: «Скажи мне, что ты делаешь со мной так вкусно?» И его ответ настолько откровенный, что этих слов она никогда не слышала даже на улице.

Габриэла была готова провалиться сквозь землю от стыда. Но земля не раскрывала своих обьятий! Она посмотрела на Ибрагима со слезами на глазах: «Выключи, пожалуйста.... И если хочешь...я разденусь... можешь делать со мной всё что хочешь, сукин сын! Только не продолжай!» Ибрагим не выключил. Ровно наоборот - повысил звук: «Твой голос звучит для меня, как классическая музыка.»

Взяв её за руку, повёл к постели. Раздевал её неспеша, под раздающиеся из ноутбука голоса: Анзор сравнивал её влагалище с райским уголком, она вторила ему, требуя войти глубже и грубее: «Сделай меня, Зори! Ты так вкусно е..ь меня, как никто другой!»

Габи пришлось слушать это постепенно оголяясь перед Ибрагимом. И в какую-то минуту она поняла, что теряет контроль над собой. Она схватила Ибрагима за голову и пригнула к своей плоти: «Ты хочешь, как он? Не получится! Ты уже стар! Он дважды моложе и трижды сильнее тебя.»

В ответ Ибрагим повернул её спиной к себе и вошёл, как полновластный хозяин. Она застонала под ним. Он вышел и ворвался с новой силой, на этот раз в анус.  Но годы брали своё, и она была права: он выдохся быстро. Через минут пять-семь он взорвался и завопил, как раненный леопард.

Она лежала без движений, даже не пытаясь укрыться: «И как давно ты следишь?» Ибрагим пытался отдышаться. Плюхнулся в кресло: «Я нанял детектива сразу после нашего разлада. После твоей истерики из-за пустяка, если помнишь.»

Она вскочила, как от выстрела: «И ты называешь это пустяком? Ты  трахался в нашей постели с моей родной сестрой! Ты уже забыл?» Он не отвечал. Она добавила уже спокойным тоном: «Ненавижу вас обоих!" И тут же добавила, как бы подливая керосина в костёр: "Ты уже не можешь ждать, пока я кончу! Стареешь.»

Ибрагим действительно выглядел состарившимся за эти полгода, что они расстались. Он и сам знал, что пришёл к финишу раньше неё: «Ну и как тебе твой новый любовник? Ещё не пробовал сзади?»

Он знал про неё всё. И умел когда-то доводить до оргазма, даже не входя в неё.  При упоминании анального секса, Габи не смогла удержаться: это было её «ахиллесовой пятой».  Она прикрылась полотенцем, но не спешила вставать: ощущение неудовлетворенности заставляло её лежать с закрытыми глазами.

Он вернулся из ванной и лёг рядом. Она посмотрела ему прямо в глаза и исповедалась, как перед священником: «Ты прав, он чем-то похож на тебя. Тоже любит сзади. Сначала я ему не позволяла.  В память о тебе – первопроходце. Но потом не смогла сопротивляться.» Она усмехнулась: «Ты не поверишь, он чуть не разорвал мой зад. Но через секунду мне стало дико хорошо с ним! Я кончила трижды за ночь!»

Габи думала, что её откровенность взбесит Ибрагима, вызовет чувство ревности. Но вместо этого, он опустился к её лобку и поцеловал: «Я всегда говорил: твои оргазмы – это вершина счастья для меня. Не забывай: мне уже далеко за семьдесят и ты должна была когда-нибудь найти мне замену. Я рад, что Анзор чем-то напоминает меня, молодого.»

Она приподнялась: «И это говоришь мне ты? Ибрагим, который ревновал меня даже к стулу!» Он улыбался, но молчал. Габи задумчиво добавила: «Но ты опять же прав в одном: он наполовину турок. Очень может быть, что вы с ним родственники!» Она потянулась к его ширинке, чтобы застегнуть её: «У него такая же родинка, как и у тебя. Представь, на том самом месте.»

 Глава 6.

ПРИМИРЕНИЕ.

Габриэла знала, что Ибрагим, беседуя по телефону с её боссом, одновременно пожирает её глазами. И поэтому одевалась неспеша, с некоторым кокетством и игривостью. Преднамеренно встала к нему спиной. Круглая и упругая попа, обтянутая в тесные трусики, «стреляла на поражение».

Это было опробированное годами и наиболее мощное оружие. В свое время, эта «крепость» славилась недоступностью и недосягаемостью. На её взятие  у Ибрагима ушли несколько лет и много усилий. Габи непреклонно берегла анальное целомудрие не только из опасений физической боли. Понимая, какое значение он придаёт её ягодицам, она интуитивно держала попу на замке, как самую драгоценную уступку.

До сих пор они оба хорошо помнили ту новогоднюю ночь, когда Ибрагим наконец достиг желаемого. Это произошло в уютной сауне на окраине Стокгольма. Пронзительная боль вскоре сменилась диким наслаждением и оргазмом. Габриэла наутро призналась: «Если б я знала, как бережно и нежно ты договоришься с моей попой, я бы так долго не сопротивлялась.»

Вот уже полтора десятка лет эта шаловливая и упругая «проказница» не давала покоя Ибрагиму. И сейчас кокетливо поправляя резинки, Габи ощущала на спине огненные «стрелы». Когда она демонстративно изогнулась, чтобы надеть колготки, увидела в зеркале, как его рука блуждает по ширинке.

Беседа подходила к концу, и Габриэла постепенно расстаяла: убедилась в том, что её по-прежнему безумно любят. Ибрагим убедил Муртуза Гаджибекова не только в пользе совместного партнёрства. Но и добился принятия важного условия: экономист Габриэла Джанидзе теперь переходит в полное подчинение дочерней кампании, основанной Ибрагимом Вураном. При этом, из категории наёмных сотрудниц он её переводил в статус младшего партнёра, с ежегодным доходом в 10 процентов от чистой прибыли.

Это означало, что теперь Габи не должна беспокоиться о стоимости операции мужа, может позволить себе роскошный особняк, автомашину и прислугу. Эта мысль придавала ей чувство уверенности в себе и благодарности к Ибрагиму. Над ней уже не нависала угроза стать игрушкой в руках развратника Муртуза Алекперовича.

Застёгивая бюстгальтер, она уже знала, что её ожидает в следующую минуту. И оказалась права. Ибрагим подошёл со стороны любимой попы и просунул руки под чашки бюстгальтера. Его пальцы приласкали соски, которые уже давно потеряли всякий стыд: «Ничего не меняй в своей жизни. И помни: ты мне ничего не должна. В том числе, в постели. Наши встречи теперь будут зависеть лишь от твоих желаний.»

Габи покачала головой: «Не только от моих. Но и от желания моего давнего «шалунишки» - её рука проникла в ширинку.  Ему безусловно это не могло не понравиться. Она это почувствовала своей ладонью. Ибрагим лишь добавил: «Имей ввиду, что я вместе с «шалуном» большую часть времени провожу на Кипре. Но ты можешь всегда навещать меня там, когда соскучишься. Только не забудь прихватить с собой вот это.»- его руки крепко сжали её ягодицы.

Она кокетливо увильнулась: « Хочу тебя спросить вот о чём: что ты имел ввиду, говоря мне - «ничего не меняй в жизни»? Неужели я могу встречаться... с Анзором?» Он посмотрел ей  в глаза, как будто изучая: «Разумеется, сокровище моё. Именно это я и имел ввиду. Наслаждайся им, пока не надоест. Многие женщины помимо мужей и любовников держат возле постели электронные игрушки».

Габи густо покраснела. Как будто он догадался о её «япошке»: «Ты бьёшь ниже пояса! Но ведь Анзор – это живая «игрушка». Тебя это не смущает?» Ибрагим усмехнулся: «А что изменит мое смущение? Учёные давно доказали, что  женщины изменяют сначала.... в своём воображении, а потом уже в постели. Уж лучше я буду знать, с кем ты мне изменяешь.»

После паузы добавил: «Но когда эта игрушка надоест и ты будешь искать новую, то посоветуйся со мной. Ты теперь у нас богатая «невеста». И  каждый мудак захочет поиграть с тобой.»

Габи вытащила свою руку из его ширинки и поцеловала ладонь: «С тобой трудно спорить, мой гений. Но всё же есть одна проблема: я не смогу спокойно трахаться с Анзором, зная, что ты нас записываешь. Ты же меня знаешь: я просто не смогу ...кончать.» Он согласно кивнул и набрал чей-то номер: «Это я. Сними обе камеры, которые ты установил несколько дней назад в квартире дизайнера.»

Провожая её к дверям, окончательно убедил её в своей привязанности: «Но помни, детка: ты этим лишила меня божественного удовольствия. Ведь ту запись, которую я тебе показал,  я смотрел раз десять!» Габи обняла его и сочувственно шепнула: «Ладно, обещаю придумать что-нибудь, мой вкусный».

 Глава 7

ИГРА.

Габриэла шла по коридору, чувствуя на себе взгляды. Взгляды теперь уже бывших коллег. Как известно, слухи распространяются быстрее смертельных выстрелов. В штаб-квартире корпорации уже практически все узнали о неожиданной новости.

Войдя к себе, начала собирать все свои личные вещи. Запасное бельё, которое она держала в ящике на всякий пожарный случай, решила не брать с собой: плохая примета. Но в чашке бюстгальтера лежал пухлый конверт. Кто-то копошился в её белье?  Она взяла конверт с чувством брезгливости. Будто лифчик испачкали мужским семенем. Но конверт выглядел чистым и был раскрыт.

В нём аккуратной стопкой лежали новенькие хрустящие стодолларовые купюры. Габи испугалась и отбросила его на пол. «Это может быть провокацией, чтобы от меня избавиться с позором» - сразу подумала о худшем варианте. Конверт упал, купюры рассыпались. Выпал и небольшой лист бумаги. Это была записка, написанная от руки.

«Уважаемая госпожа Джанидзе. Поздравляю Вас с переводом на партнёрскую позицию. Примите скромный бонус. Всегда готов дружить, как можно теснее. Можете расчитывать на мою беспредельную щедрость. Муртуз Гаджибеков.» Это было неожиданно.

Габи плюхнулась в кресло и задумалась. Босс, теперь уже бывший, предлагает ей большие деньги. Неужели хочет купить только тело? Исключается. Его возможности распространяются на гораздо более широкие круги: вокруг полно юных школьниц, готовых лечь с ним в постель.

Даже если предположить попытку вкусить запретный плод, то вряд ли дело тут только в сексе. Скорее всего он задумал переманить её в качестве своих «глаз и ушей» в той дочерней кампании, которую создал Ибрагим Вуран.

Она сложила деньги в конверт и собралась было направиться к Гаджибекову, чтобы швырнуть деньги ему в лицо. Растоптать его мужскую гордыню. Высказать этому мерзавцу, всё, что накопилось у неё за все эти годы. Но неожиданно в дверях возникла его секретарь Земфира: «На первом этаже к Вам рвётся мужчина. Выглядит агрессивно. То ли пьян, то ли сумасшедший. Какой-то Анзор Гудиани.»

Габи подняла трубку связи с охраной: «Пусть поднимается. Это мой дизайнер.»  Земфира сделала круглые глаза и хотела было что-то спросить, но увидев гневный взгляд, ретировалась молча. Габи посмотрела на себя в маленькое зеркало, облизнула губы, поправила кофту и заварила кофе. Вскоре в дверях появился и герой-любовник.

Увидев его, Габи вдруг неожиданно обнаружила в себе высшую степень гордости. Исчезла та закомлексованность, которая недавно была в ресторане и  у него в квартире. Её уже не пугала большая разница в возрасте: «если хочет меня, то останется!». Утренняя встреча с Ибрагимом, его поддержка,  волшебное предложение о новой должности, и даже варварский секс с ним преобразили её, сделали более величественной и независимой.

Между тем, Анзор выглядел нервозным: «Я целый день звоню тебе, твой телефон молчит. Что случилось? Ты должна ставить меня в известность!» Она ледяным тоном остановила его: «Как видишь, цела и невредима. Была занята на важной встрече. Не уверена, что обязана сообщать тебе обо всём, что со мной происходит».

Плотно закрыла дверь и добавила: «Но тем не менее, у меня есть важная новость, с которой я считаю нужным поделиться и с тобой: мне предложили должность в другой кампании. У меня теперь новый руководитель. И вполне возможно, некоторую часть времени мне придется проводить с ним и здесь, и  в Европе.»

Анзор уронил протянутую ему чашку с кофе. Испачкал не только брюки, но и ковролит: «Ах вот как? Не хотел об этом говорить, но ты меня вынуждаешь: твой нынешний босс известный в городе ловелас. Мне кажется, ты просто сменила одного сукиного сына на другого!»

Габи поняла, что предстоит серьёзный разговор: «Прошу тебя, не устраивай сцены ревности. Этим ты оскорбляешь меня.» Выдержала небольщую паузу и добавила: «Одна ночь секса не даёт тебе право собственности, Анзор. Я не принадлежу тебе. У меня есть муж, семья и репутация. Ты меня не можешь считать приобретенным товаром.»

Это прозвучало для его ушей, как холодный душ. Он понял, что начинает процесс, который лишит его ещё одной встречи с ней: «Ты не так поняла меня. Ты вправе поступать, как считаешь нужным. Но хочу чтобы ты знала: та одна-единственная ночь свела меня с ума. И я приехал, чтобы пригласить тебя на выставку моих работ в концертном зале. Это сегодня вечером, ты успеешь переодеться.»

Она посмотрела на часы и встала. Её голос прозвучал так повелительно, что она и сама не поверила этому: «Хорошо, будем считать, что ты извинился. Заезжай за мной к шести. Мне надо к тому времени звершить кое-какие дела.» Провожая его за дверь, Габи увидела перед собой послушного подростка, поставленного в угол за серьёзный проступок. Её сердце наполнилось гордостью за себя.

Вернувшись за стол, набрала Ибрагима: «Наш дружок предлагает «пошалить» за большие деньги.» Он дышал в трубку и молчал, не зная, как ответить. После паузы Габриэла услышала пикантный ответ: «А ты готова «пошалить» с ним? Думаю, речь может идти о  миллионах. При умной игре, конечно.»

Теперь настала её очередь задуматься : «Ты меня сильно изменил сегодня. И я кажется, готова к любому повороту. Надеюсь, готов и твой «шалунишка».


Глава 8.

ПОКОРЕНИЕ АЙСБЕРГА.

Пройдя в дамскую комнату, она встала перед зеркалом. Вспомнила слова Ибрагима: «Ты всегда спешишь с принятием неправильных решений.»

«А ведь в чём-то прав сукин сын!» - внимательно рассмотрела лицо, грудь, живот, бёдра. Не нашла ни одной морщинки вокруг глаз и губ. Глаза по-прежнему горели молодым задорным огнём. Грудь, несмотря на большой размер, почти не нуждалась в поддержке бюстгальтера. Соски даже под тканью вели себя вызывающе и нагло.

Самокритичный обзор привёл её к положительным эмоциям. Её всё ещё аппетитным формам могли позавидовать многие тридцатилетние матроны. Не мало из них распустили животы, стыдятся обвисших сисек, прячут морщины под густым макияжем. Габи убедилась: «Могу ещё неплохо поиграть. Тем более, с импотентом Гаджибековым!»

Он ответил на второй гудок: «Гаджибеков слушает.» Габриэла впервые звонила ему напрямую. Это не было принято. Обычно Хозяин сам вызывал сотрудников на «ковёр». А звонить ему могли только равные по статусу вице-президенты, главы департаментов, члены семьи или сам премьер.

Но ситуация нынче изменилась. Ибрагим ввёл ведущего экономиста Джанидзе в небольшой круг равных, она стала партнёром. Правда, не вложив пока ни цента. Габриэла постаралась звучать соответственно: «Это Габи. Я нашла на своём столе конверт с Вашей запиской. Хочу убедиться, что это не розыгрыш.» Она придала своему голосу доходчивую интонацию дорогостоящей куртизанки.

Наступила пауза. Затем она услышала заметно изменившийся тон Хозяина: «Это не розыгрыш, дорогая Габриэла Вахтанговна. Не подумайте ничего лишнего. Это всего лишь признание Ваших многолетних усердий.» Гаджибеков, любивший фамильярное обращение, теперь перешёл с ней на «Вы»? и обратился по имени-отчеству? Кажется, «айсберг» начинал таять.

Она осторожно продолжила: «Ну что ж, благодарна Вам, Муртуз Алекперович. Если понадобится моя помощь в чём-то, можете всегда расчитывать на меня.» То есть, она не только принимает щедрый дар, но и не против перспективы в... отношениях. На языке мафии, знакомом Гаджибекову, это означает готовность.... лечь под него.

Не спешила попрощаться, ибо была уверена, что разговор ещё не завершён. Так и произошло: «Вот ещё что, Габриэла Вахтанговна. Прежде чем Вы окончательно расстанетесь с нами, я бы хотел как-нибудь обсудить с Вами....итоги прошлого квартала.»

Габриэла сразу уловила некую закодированность: итоги прошлого квартала они подробно обсудили ещё пару недель назад. Значит, это призыв к конфиденциальности предстоящей встречи. Или свидания?

Её голос приобрёл чуточку кокетливый оттенок: «Разумеется, Муртуз Алекперович. Можете быть уверены: мой отчёт Вам понравится.»  Этим самым дала ему понять: она знает, что ему нужно от неё. И Гаджибеков окрылился: «Мне кажется, с учётом Вашего нового статуса нам следует быть предельно осторожными. Предлагаю...нейтральную площадку.»

Габриэла почти шёпотом поддержала: «Вы правы, здесь слишком много утечек. Я бы не хотела, чтобы возникли проблемы с Вашим новым партнёром. Ходят слухи, что он крайне ревнив и может взбелениться.»

Габриэла почувствовала, что наступает момент, когда Гаджибеков сделает важный шаг вперёд. И он его сделал: «Я не сомневаюсь в том, что обсуждение подтвердит Ваш неоспоримый аналитический талант.»

Габи вспомнила голодный взгляд Ибрагима на своей упругой заднице: «Уж я постараюсь с анализом! Можете даже не сомневаться.» И подумала про себя:  «Хотя, судя по описаниям Земфиры, ты вряд ли справишься с этим».

Пауза затянулась слишком долго. На другом конце послышалось частое дыхание. Кажется, он мастурбировал! Надо было спасать положение: «Честно говоря, я даже не знаю, где бы мы могли проанализировать квартал. Вам лучше самому сделать выбор. Я Вам полностью доверяю. Прошу лишь предусмотреть тот случай, если вдруг господин Вуран всё же узнает о нашей встрече.»

Это была блестящая подача! И Муртуз Гаджибеков виртуозно её поймал: «Я знаю, как прикрыть Вас. У меня возникла...идея.» Габриэла поняла, что Хозяин облегчился. «Так быстро?» - успела подумать, как он, словно читая её мысли, подвёл итог: «Когда мы с Вами одни, можете называть меня просто Муртуз.»

Он шёл навстречу к ней большими шагами. Габи положила трубку и посмотрела на часы: время уходить. Она заперла сейф и собралась передать ключи секретарю босса, как Земфира сама постучалась к ней. Её лицо сияло от переполненных чувств: «Я только, что узнала! Примите мои поздравления. Как была бы счастлива сбежать отсюда вместе с Вами.»

Протянула ей папку: «Шеф просил передать.» Её глаза горели желанием польстить новой фаворитке Гаджибекова. Габриэла заметила её возбуждённость и решила прощупать потенциал: «Сядь, детка. Ты мне всегда нравилась своей ...сообразительностью. У тебя есть мой контактный номер? Звони в любое время, но только... с полезной информацией. Если будешь умницей, и у нас с тобой сложатся.... отношения, то я найду для тебя «кусочек от пирога».»

Земфира очень своеобразно поняла намёк. Она подмигнула с таинственной улыбкой на лице. Кончиком языка облизала верхнюю, а затем нижнюю губу. Это означало полную готовность «обслужить по высшему разряду».

Габи не стала её переубеждать: «Кажется, мы найдём с тобой общий язык.» Земфира плюхнулась в кресло и покрылась румянцем от неожиданно навалившегося счастья: «Можете быть уверены во мне, как в самой себе...Габриэла Вахтанговна.»

Габи положила руку на её плечо и сильно сжала: «Докажи мне свою преданность. Расскажи, что тебе известно о Муртузе и его жене?» Земфира понизила голос почти до шёпота: «Только строго между нами. Она доминирует. Он боится её, как огня.»

Габи удивлённо подняла брови: «Неужели? Мы-то с тобой хорошо знаем, он меняет девочек, чаще чем она меняет трусы. Неужели она этого не знает?»

Земфира усмехнулась: «Во-первых, Сурая сама открыто изменяет. Трахает своего водителя Сулеймана, не выходя из супружеской постели. Вы не поверите, но Муртуз закрывает на это глаза. А во-вторых, менять девочек, вовсе не означает, что он половой гигант.»

Земфира покраснела и обернулась к двери, чтобы убедиться в том, что она плотно заперта. И еле слышно добавила: «У него мини-пенис и слабая эрекция! Это просто комедия! Я полгода с ним и до сих пор ... слава Аллаху, девочка. Хоть завтра могу выйти замуж без проблем.»

Габриэла достала из конверта пять сотенных купюр: «Купи себе приличный наряд, детка. Я позабочусь о тебе.» Земфира была взята в плен «без единого выстрела» и с блестящей перпективой.

Проводив её, Габи открыла папку. В ней лежал пластиковый ключ от номера отеля и записка: ««Открою секрет: отель Fairmount на берегу озера принадлежит мне. Там никто не сможет помешать нашему.... плодотворному сотрудничеству. Я закрепил за Вами люксовый номер, которым Вы можете пользоваться по своему усмотрению.»

Fairemount, о котором он упомянул, был далеко не маленьким: 270 мест. Габриэла прекрасно знала, что это местечко имеет репутацию богемного отдыха, включающего и казино, и эскортный сервис. То есть, игра начинала приобретать конкретный интимный характер!

"Готова ли ты ложиться с ним в постель, Габи?" - задала она вопрос, поглаживая свой лобок. Там же нашла и ответ: "Слишком поздно: пути назад нет. У Гаджибекова руки длинные !"

Теперь оставалось бежать в клинику на встречу с хирургом, где предстояло обсудить вопрос о срочной кардиологической операции мужа. А затем выполнить обещание, данное Анзору: посетить выставку женской модной одежды. Жизнь начинала приобретать интригующую динамику.

Глава 9.

ПРОСЬБА.

Хирург-кардиолог коренастый и симпатичный мужчина, примерно лет шестидесяти, встретил вежливо и даже приветливо: «Доктор Мирзоян, можно просто Левон. Приятно познакомиться, госпожа Джанидзе.» Он не только  внушал доверие, но чем-то напоминал Габриэле её отца, фармаколога.

Разговорились о прошлом. Оказалось, выросли в одной части города, в соседних дворах. Он располагал к себе, словно близкая родня. Сразу перешли к состоянию здоровья её мужа. Речь шла о традиционном хирургическом вмешательстве: «Предстоит вскрытие грудной клетки и временное подключение к аппарату искусственного кровообращения.»

Габриэла дала понять, что знает, какова цена: «Вы не беспокойтесь, Левон. Мы справимся. Пусть Вас не смущает финансовая сторона.» Он улыбнулся и  опустил глаза к её приоткрытым коленям: «Я не это имел ввиду. Он далеко не молод и может не выдержать.»

Их взгляды встретились. Она спросила прямо: «Каковы его шансы?» Доктор Мирзоян пожал плечами: «Трудно сразу ответить на Ваш вопрос. Думаю, примерно 50 на 50. Я бы на Вашем месте был бы готов к любому исходу.»  Она восприняла это с мужеством. Протянула ему конверт: «Здесь более, чем достаточно. Принесу столько же, если справитесь.»

Он поднял вверх обе руки, отказываясь брать гонорар: «Счёт Вы получите после операции и оплатите в регистратуре. И будьте уверены: я сделаю всё, что в моих силах.» В его глазах она прочла искренность, почтительность и нечто ещё. Провожая её, он высказался более открыто: «Ваш муж рассказал мне о Вас. Моя мать часто вспоминает Вашего отца, Автандила Джанидзе, заведующего аптекой. »

У Габриэлы защемило сердце: отец всегда был её кумиром. Она обняла доктора, как родного: «Спасибо, что помните моего отца.» Попрощавшись, Габи направилась в палату к мужу. Георгий выглядел бледным и грустным: «Мне заменят аорту и клапан. Говорят, продлится часа три-четыре. И очень рискованная операция.»

Габриэла решила взбодрить его шуткой: «Аорта не член, даже не заметим.» Подмигнула и добавила:  «Хотя, честно говоря,  я бы предпочла, чтобы заменили именно его. От старого большой пользы не было. Может новый наведёт порядок в доме.»

Но Георгию было не до шуток: «Знаю, что я тебя, как мужчина, давно не интересую. Но хочу кое о чём попросить, раз уж сама заговорила.» Габи хотела было театрально возмутиться, но сдержалась: «Знаю, что у тебя нет медицинской страховки. Не переживай: я теперь зарабатываю достаточно, чтобы оплатить расходы на операцию. Даже осилим приличный гонорар для хирурга. Что касается нежной любовницы в постель, то я подумаю: почему бы и нет. Лишь бы была потребность.»

Он усмехнулся. Затем прикрыл веки, чтобы собраться с мыслями. После внушительной  паузы раскрыл свою просьбу: «Если операция пройдёт неудачно, на тебя посыпятся предложения выйти замуж. Да и ты не из тех, кто долго соблюдает траур. Я вижу это воочию.» Габи усмехнулась: «Можешь умирать со спокойной совестью: во второй раз я не совершу глупость. Слишком люблю независимость.»

Георгий поднял руку в знак протеста: «Не надо вешать лапшу мне на уши! У тебя все последние годы был любовник. Его имя: Ибрагим Вуран.» Габриэла запнулась. Откуда он мог знать такую деталь? Он заметил её растерянность: «Ты по ночам часто  видишь его во сне, иногда даже сношаешься с ним, лёжа в постели рядом со мной. Я терпел всё это, потому что... любил тебя.»

Габриэла хотела было вставить слово, но он перебил её: «Так вот: я категорически против того, чтобы Ибрагим заменил отца для наших детей. Он не наших кровей!» Габриэла словно получила удар под дых. Все эти годы она пыталась тщательно скрывать свои отношения с Ибрагимом. Но оказывается Георгий прекрасно знал обо всём и терпеливо молчал.

Она встала, чтобы уйти. Но он снова остановил её: «Не спеши. Я ещё не всё сказал. Обещай мне: среди прочих кандидатов на роль сожителя, ты обратишь свое внимание к тому, кто тебя безумно любит и готов исполнить любую твою просьбу. Мой младший брат сходит с ума по тебе. Потому и холост до сих пор». Габи знала об этом. Его однозначные взгляды и подростковая стеснительность, собачья преданность говорили сами за себя.

Великан двухметрового роста, Гоча был на двадцать лет моложе Георгия, весил не меньше 250 килограммов. Он оставался жить в горах, избегал женщин и зарабатывал на жизнь своими кулаками, ножом и охотничьим ружьём. К нему обращались обычно в тех случаях,когда  речь шла о кровной мести, об изнасиловании, оскорблении чести и достоинства. Он как правило, приносил справедливость и полную сатисфакцию.

Габриэла вдруг представила себе этого верзилу в своей постели и рассмеялась: «Вот что я тебе скажу, дорогой. Я может и была холодна к тебе. Но буду молиться, чтоб ты выжил. Твой брат в первую же ночь раздавит меня своим весом. А я умирать не собираюсь пока».

Приложила ладонь к его лбу: «У тебя высокая температура и ты бредишь.Вернемся к реальности.  Операция плнируется через неделю. Думаю, всё будет хорошо.» Затрещал телефон. Поступили два сообщение. Первое от Анзора: «Добирайся сама, я занят по горло.» Второе от дочери: «Вернусь поздно, не беспокойся.» Она попрощалась: «Мне пора, уже поздно.»

У выхода из клиники на паркинге вновь столкнулась с доктором Мирзояном. Он уже садился за руль своего Ford, но увидев Габриэлу, предложил подвезти. По дороге он вспоминал своё детство: «Ваш покойный отец баловал меня игрушками. И открою Вам секрет: кажется ухаживал за моей матерью.»

 Глава 10.

ОСКОРБЛЕНИЕ.

Она шла в сторону концертного зала, чувствуя на своей спине взгляд доктора Мирзояна. Он всё ещё сидел за рулём пока не убедился, что Габриэла вошла в здание. Уже из вестибюля она заметила его отьезжавшую машину. «Он кажется, пытается понравиться мне? Господи, как эти мужчины быстро влюбляются. А затем также быстро остывают!»- подумала Габи не без удовольствия.

Разумеется, она опоздала на важную часть праздника модной одежды. К предстоящему летнему сезону сразу несколько кутюрье подготовили свои новинки. В том числе двое известных из Европы. Но большинство зрителей пришли сюда посмотреть дизайнерскую одежду Анзора Гудиани. Он уже стал кумиром многих женщин молодого и среднего возраста. Его бутик пользовался успехом.

Габриэла пробралась к своему креслу в темноте: прожектора работали на подиум. Звучали произведения французских и итальянских композиторов.  Покачивая бёдрами и грудью плавно перемещались совсем юные модели. Шла демонстрация так называемых купальных костюмов. Хотя самих купальников почти не было видно. Тем не менее, а может именно поэтому, аплодисменты не прекращались.
   
В дальнем углу, там где начинался подиум, Габи заметила фигуру Анзора. Он стоял спиной, заслоняя молодую женщину, с которой беседовал. Когда ведущий обьявил, что праздник подошёл к концу и пригласил на сцену кутюрье Гудиани, зал взорвался овациями. Поднялся свист, галдёж и визги наиболее возбуждённых девиц. Анзор поцеловав женщину, направился в сторону сцены. И тут Габи была шокирована: женщиной, с которой он целовался была.... её дочь!

Габи даже сперва не узнала Луизу: она сменила причёску. Но на лице было написано такое искреннее восхищение, что матери сразу стало ясно: Луиза попалась в сети Анзора, точно также, как и она сама совсем недавно. Габриэлу словно окатили ледяной водой. Она встала и собралась подойти и образумить дочь, пока не поздно. Но остановилась в замешательстве: зная характер Луизы, тут же представила себе скандал, который был бы неминуем.

Она незаметно вышла на улицу. Перед зданием стояла вереница такси в ожидании клиентов. Габи села в первую же машину. Таксист задал традиционный вопрос: «Куда едем?» Она протянула ему крупную купюру: «Пока никуда. Сидим и ждём.» Молодой человек присвистнул: «За такие бабки могу ждать до утра!»

Но ждать пришлось недолго. Минут через двадцать из дверей хлынула толпа. Ещё через пять минут появились двое в обнимку. Анзор держал руку на её попе. Она смотрела на него, снизу вверх,  как на господа бога. Направились в сторону подземного гаража.

«Следуй за ними» - голос Габриэлы прозвучал, как церковный колокол. Таксист даже вздрогнул, а затем всё же взял с места. Подземный гараж был довольно вместительным и многоэтажным. Габриэла проследила, чтобы  шофёр соблюдал дистанцию. В самом тёмном углу последнего этажа она сразу увидела  знакомый ей Maserati. Велела таксисту припарковаться наподалёку и выключить свои фары.

Луиза сидела на переднем пассажирском сиденьи, пока Анзор прошёл к своей стороне машины, сел за руль и включил двигатель. Расстояние было немалым, и Габи полезла в сумку за очками. Таксист оказался услужливым мальчиком: протянул ей театральный бинокль: «Пассажирка забыла вчера.»

Габи улыбнулась самой себе: «Деньги творят чудеса!» и взглядом поблагодарила водителя. Бинокль помог. Теперь расстояние сблизилось так, будто всё происходит перед её носом. Анзор что-то рассказывал Луизе. Скорее всего смачный анекдот. Луиза хохотала, прикрыв ладонью рот. Так смеются над неприличным анекдотом. И это как известно,  завершается поцелуем.

Так оно и произошло. Целовались так долго, что Габриэла уже сама почувствовала возбуждение. Луиза оторвавшись от его губ, несколько раз покачала головой. Видимо, отвергла неприличное предложение. Но рука Анзора легла на её шею и голова Луизы стала медленно опускаться к его коленям. И вскоре Луизу уже не было видно. Только спина раскачивалась, исполняя оральный танец.  Анзор с закрытыми веками откинулся назад и витал на седьмом небе.

Габриэла заметила, что таксист смотрит в том же направлении и уже массирует свою ширинку. Голос Габи отрезвил его: «Могу предложить тебе сотню, если перестанешь глазеть!» Молодой человек явно смутился и отвернулся к противоположному окну.

К этому времени Луиза уже сидела на Анзоре верхом. Ритмично прыгая на нём, она сняла с себя платье и растегнула бюстгальтер. Их губы вновь соединились в поцелуе. Габриэла вдруг поняла, что вряд ли, сидя здесь  способна что-либо изменить. Почти крикнула: «Поехали!» - назвала свой адрес.

По пути попыталась успокоить себя: «Слава Богу, хоть камеры  в доме сукиного сына уже нет.» И вспомнила про Ибрагима. Он, безусловно, сумел бы проучить и наказать Анзора. Но в новой ситуации рисковать нельзя: Ибрагим, который умудрился переспать с её сестрой, может трахнуть и дочь. Вне сомнений!   

Машина еле ползла, и Габриэла спросила: «В чём дело? Почему в ночное время такая пробка?» Таксисты, как правило, знают о всех городских сплетнях: «А Вы не в курсе? Здесь же недавно была бандитская разборка. Двое убиты, один ранен. Как всегда, из-за женщины. Полиция перекрыла дороги.» Габриэла вспомнила о своём девере Гоче. Ведь он тоже разборками занимается. Может быть Гоча и нужен для мести? Она набрала его номер.

Прозвучал приятный бас: «Здравствуй, бесценная моя. С какой стороны сегодня взошло солнце, что ты вспомнила обо мне?» Габриэла убедилась: Гоча готов хоть сию минуту пустить пулю в лоб тому, кто посмел её обидеть. Она постаралась прозвучать нежно: «Если скажу, что мне нужна твоя помощь в столь поздний час, ты удивишься?»

Послушалось его частое дыхание. Так происходит с человеком, который сильно возбуждён: «Я всю жизнь жду этого дня и часа. И поэтому совсем не удивляюсь.». Габриэла не могла скрыть собственного волнения: «Ты ещё в городе?». Он ответил с грустью: «Только что был в клинике, у Георгия.» Она набралась решимости, чтобы произнести крамольную фразу: « Надеюсь, ты навестишь свою любимую невестку, прежде чем уехать к себе в горы.»

 Глава 11.

ГОЧА.

В ночной тиши раздались звуки тормозов и заглушённого двигателя. Это был Гоча на своём джипе. Габриэла ещё раз рассмотрела себя в зеркале. Платье в горошек было немного тесноватым. Его подарил Гоча на её пятидесятилетие.

С тех пор Габриэла заметно поправилась. Но это платье должно будет напомнить ему тот самый вечер, когда они на кухне нечаянно столкнулись. Его рука то ли случайно, то ли нет, задела её ягодицу. Габи хорошо помнила, как он смутился, когда она по-матерински шлёпнула его по руке. Он действительно мог быть ей сыном: на восемнадцать лет моложе.

Именно потому, что оно было тесным, платье подчёркивало пышную грудь и крутые ягодицы. И никакого макияжа: Гоча был категорическим противником даже женской помады! И наконец, самое главное: бельё. Вначале она отыскала среди маминых вещей нижнее бельё. В классическом стиле. Но поразмыслив, Габи швырнула их обратно: «Встречу его во всеоружии. Мужчина хорош без усов, а женщина – без трусов!» - проскочила шаловливая мысль.

Он стоял в дверях с двумя большими свёртками в руках: «Привёз твой любимый сулугуни. Сам варил из буйволиного молока.» Она протянула к нему лицо. Он пригнулся и поцеловал её в лоб. Они прошли на кухню, и он положил на стол второй свёрток: «Здесь немного красного вина прошлогоднего урожая. Обалденное! Тебе понравится.» И вытащил из свёртка два больших глинянных кувшина. Габи сделала круглые глаза: «И это по-твоему «немного вина»? Ты хочешь меня напоить?»

Они обнялись. Её лицо достало лишь его широкой груди. Он прижал к себе её бёдра. Пальцы поискали резинки от белья и не нашли их. Он задышал часто и со стоном. Габриэла чётко слышала, как бьётся сердце этого гиганта. Она прижалась к нему, словно обнимала самого Геракла. Её рука касалась упругих мышц на его спине.

Он едва дышал, боясь расстаться с её телом. Её упругая грудь, не обременённая бюстгальтером, доставляла наслаждение его животу. Широкие руки блуждали по спине и попе, не желая с ними расставаться. Он нюхал аромат её волос, и ему казалось, что никогда не насладится.

Обьятия затянулись до неприличя. Оба смутились от этого. Она первой разрядила обстановку: «Сними куртку, сядь. Я приготовила твой любимый чакапули из телятины.» Он засиял: «Ты до сих пор помнишь мои блюда?» Она усадила его и сзади положила руки на его огромные плечи. Нагнулась к его уху и прошептала: «Я даже помню, как ты подглядывал, когда я купалась.»

Он покраснел: «Не преувеличивай. Может быть.... случайно.» Она присела рядом и налила вина: «Нам нечего стесняться прошлого. Если хочешь знать, мне было приятно от того, что вызывала у тебя интерес. Давай выпьем за прошлое.» Он поднял свой бокал и хотел было что-то добавить. Но она прочла его мысли: «Как жаль, что то время уже не вернуть.»

Вино действительно было отменным. У Гочи был хороший вкус на вина. После третьего бокала в его глазах появились искры: «Уже второй час ночи, мне ещё предстоит ехать двести километров. Но ты так и не сказала мне, чем я могу тебе помочь. Прикажи, и я исполню.»

Она налила вина: «Выпьем. Это не просто сделать. Я ещё не такая пьяная, чтобы открыть тебе тайну. Но в любом случае, я не позволю тебе сесть за руль после выпитого. Останешься здесь, места у меня хватит. Даже для такого великана, как ты.» Выпила бокал до дна, и попыталась встать, чтобы заварить кофе.

Она вдруг почувствовла, как кухня стала слегка кружиться. Упёрлась обеими руками об стол: «Гоча, мне нехорошо. Помоги добраться до ванной.»  Гоча вскочил и в один прыжок подхватил её на руки, как пушок. Он опустил её на кромку ванны и спросил: «Может быть, примешь холодный душ?»  Она посмотрела ему в глаза и едва прошептала: «Если бы ты мне помог...Я даже не в состоянии раздеться сама.»

Гоча не мог поверить своим ушам и стоял неподвижно. Габриэла взглядом показала на душевую: «Сделай тёплую водичку, раздень меня и сам ...разденься. Не стой, как истукан!»

Он её купал, словно маленькую девочку, не оставляя без внимания ни одного сантиметра вкусных частей. Напористые струи воды быстро привели в чувство Габи. Она почувствовала такую похоть, что уже не могла сдержаться. Обеими руками обхватила то, в чём так нуждалась и подняла глаза на исполина: «Войди в меня. Я уже не могу!»

Гоча словно боец,получивший приказ идти в атаку, повернул её лицом к стене и приподняв на руках вонзил свой штык точно в цель. Габи услышала собственный крик: «Где же ты был все эти годы, сукин сын?»

Он молотил её бесконечно долго. Пока по её глазам не понял: пора остановиться. Сушил её полотенцем, осыпая поцелуями: «Во всём мире нет такой ароматной женщины!»

Она проснулась около семи утра. Гоча сидел в кресле, скрестив ноги и не сводил глаз с неё. Она протёрла глаза и поманила его к себе: «Иди сюда, мой Геркулес.» Провела рукой по его уже поседевшим волосам: «Есть человек, который надругался.... над близкой для меня женщиной. Не спрашивай её имя. Она не хочет огласки.»

Открыла телефон и показала фотографию: «Его звать Анзор Гудиани. Убивать не надо, пусть живёт. Сделай так, чтобы он не смог бы больше даже думать о женщинах.» Гоча внимательно посмотрел на фото: «Значит, кастрируем?» Она протянула руку и нежно погладила его «стояк»: «Я буду благодарна».   

 Глава 12.

У ДИНОЗАВРА.
 
Луиза забраковала выбор: «С ума сошла? Сейчас такие никто уже не носит! Подожди.» Сбегала к себе и принесла кучу новеньких трусиков из своего гардероба. Габриэла еле влезла в стринги с шаловливым красным сердечком на лобке: «Нет-нет! Это не для меня. И вообще, не тот случай. Ему по вкусу скорее консервативный стиль.» Вернулась к тому, с чего начала: элегантные, удлинённые, светло-кремовые в обтяжку.

У Луизы глаза полезли на лоб: «Ты случайно не к динозавру в гости собралась?» Габи с усмешкой повернулась спиной к зеркалу, чтобы убедиться в эффекте. Попка выглядела безупречной: «Он сойдёт с ума!»

Подобрала к ним телесного цвета бюстгальтер: «Твоя мама женщина из мезозойской эры. Не забывай, сколько мне лет, детка. Зато мне хорошо известно, на что клюют динозавры. Но с тобой творится нечто необычное. Неужели появился женишок?»

Дочь изменилась в лице: «Ничего особенного. Ещё рано что-то предполагать. Но почти уверена в том, что он тебе понравится. В нём есть то, что тебе нравится в мужчинах: изысканность, элегантность.» Габриэла расчесала свои локоны и завязала их узлом на макушке: «Имей ввиду, детка: очень часто такие оказываются мудаками!»

Телефон Габриэлы «заурчал» сообщением. Луиза была ближе,  первой схватила и прочла вслух: «Машина у подьезда. Она с этого дня в твоём распоряжении. Муртуз.» Луиза замерла от неожиданности: «Что это значит?» Габи посмотрела на дочь театрально свысока: «Это значит, милая, что ты можешь гордиться своей старухой: «динозавр» уже у моих ног, ещё даже не увидев белья!»

Машина оказалась далеко не скромной «Ладой». Это был роскошный Lexus SUV, сверкающий чёрным лаком. У пассажирской двери поджидал высокий, широкоплечий  белокурый «амбал». На вид ему было лет двадцать, может двадцать пять: «Добрый вечер, госпожа Джанидзе.» Бархатный и раскатистый голос пробежал по Габриэле, как электрический ток. «Господи Иисусе, дай мне сил! – помолилась она, избегая взгляда в его сторону.

«Амбал» говорил с приятным иностранным акцентом. Открыл дверь на заднее пассажирское сиденье. Она устроилась и осмотрелась, пока он садился за руль. Небрежно поинтересовалась, как бы из вежливости: «Как тебя звать, юноша?» Он завёл двигатель и встретился взглядом с ней через зеркало заднего обзора: «Феликс, госпожа Джанидзе.» Выражение его лица было серьёзным и услужливым одновременно.

Имя ей ни о чём не говорило: «Звучит, вроде бы как ты армянин?» Он улыбнулся: «Я курд, родился в Баку. Живу здесь уже лет пять.» Габи решила больше не продолжать: скорее всего его подобрал Муртуз, в качестве своих глаз и ушей. Ледяным голосом подвела черту: «После возвращения занесёшь мне свои документы. Познакомимся поближе.» Он кивнул. А его глаза смотрели на неё уж слишком лояльно.

Габи отвернулась к окну, чтобы избавиться от наплывших игривых мыслей. Было над чем задуматься. За эти несколько недель её жизнь круто изменилась. Стала более обеспеченной и комфортабельной. Переезд в собственный особняк, дорогостоящая мебель, а теперь личный  автомобиль высокого класса с водителем – всё это за удивительно короткий срок преобразили её быт, внесли поправки в её мышление.

Габриэла Джанидзе стала другой женщиной, в ней появилось чувство уверенности, самодостаточности и даже - вседозволенности. Она часто ловила себя на мысли, что становится похожа на подростка, которому предоставили полную свободу. И этот подросток в ней выставлял новые и новые капризы!

Она с лёгкостью завербовала Земфиру, помощницу всесильного Гаджибекова. Влюблённый в неё деверь Гоча готовит жестокую месть Анзору за оскорбление чести. В этот уикэнд ей предстоит «оседлать» аж самого Муртуза Алекперовича Гаджибекова, крёстного отца мафии. Перед ним заискивают сильные мира сего. Габриэла чувствовала, что и сама постепенно превращается в...крёстную мать.

«Сумею ли?» - задала сама себе вопрос. Ответ нашла, встретившись взглядом с водителем: он смотрел на неё с рабской готовностью к любым услугам. Засмотревшись, Феликс чуть не наехал на дорожный знак, когда сошёл с трассы на служебную дорогу. Габриэла улыбнулась самой себе: «Я всё ещё могу свести с ума. Даже мальчишку!»

Достала из сумки помаду: «Высадишь меня, занеси багаж в мой номер 1321. И можешь отдохнуть. Я предупредила, чтобы тебе выделили номер 1319 на моём этаже. Мы будем здесь весь конец недели. Далеко не отлучайся: можешь понадобится в любое время суток.»  Феликс отчеканил по-воински: «Слушаюсь, госпожа Джанидзе.»

Габриэле понравился ответ: «Его можно вымуштровать. Но так...мне совссем недолго до полного доминирования. Чёрт побери, кажется, я уже по самые уши в ... разврате!» Вскоре показался силуэт центра развлечений и оргий: комлекса Fairemont,  принадлежащего Гаджибекову.

Феликс подскочил раньше, чтобы открыть дверь. Габриэла выходила из машины, не спеша, учитывая особенный наряд на ней. С щекотливостью заметила любопытный взгляд «амбала», устремлённый в длинный разрез её платья. Она подчёркнуто холодно протянула ему руку: «Отдыхай. Я буду в номере у Гаджибекова».

Мафиози держал для себя восхитительный номер на пятнадцатом, заняв половину этажа. Отсюда открывался изумительный пейзаж на морскую бухту.

Скоростной лифт поднял Габриэлу за считанные секунды. У лифта и в конце коридора стояли двое с рацией из личной охраны. Они были предупреждены и вежливо кивнули Габриэле.

Уже открывая двери в номер,  она вдруг услышала возмущённый голос хозяина: «Оставь меня в покое, сучка! Мне сейчас не до тебя. Поступай, как считаешь нужным! Можешь отсосать даже у самого шейх уль ислама Паша-заде! Лично мне пофиг!»

 Глава 13

СЕЙФ.

Муртуз Гаджибеков встретил Габриэлу с улыбкой профессионального сердцееда: «Выглядите, как волшебница. Вы способны убить и затем воскресить мужчин!» Он раскрыл обьятия. Они обнялись. Правда, не так тесно, как пары, уже ставшие любовниками.

Он выглядел слегка пьяным, чуточку распущенным и напряжённо-пружинистым, готовым взорваться: «Почему так долго? Я заждался. Уже устал пить в одиночестве» - показал на почти пустую бутылку виски.

Она по- дружески похлопала его по спине: «Спасибо за приятный комплимент. Я выпью, пожалуй, бокал красного. Виски не терплю.» Не выпуская из рук бокала, он налил ей вина и плюхнулся в широкое кресло: «Как скажете, очаровательная Габриэла». Пригласил её сесть к себе на колени.   

Габриэла отпила глоток и жеманно опустилась рядом, «забыв» поправить платье: «Когда я вошла, Вы с кем-то ругались по телефону. Надеюсь, ничего серьёзного?» Его взгляд не упустил запретного обзора: «Да нет! Это обычные семейные раздоры. Мне жаль, что это произошло при Вас. В каждой семье могут быть недорозумения. Пусть это Вас не беспокоит. Кстати, как себя чувствует Ваш муж, Георгий кажется?»

Она с опозданием поправила платье, дав ему возможность полюбоваться её главным оружием светло-кремовой тональности. Сделала это под его пристальным взглядом. Этот взгляд вновь убедил Габриэлу в том, что «динозавр» предпочитает консервативный стиль. Его глаза говорили лучше слов! Но Габи поняла, что Гаджибеков интересовался болезнью мужа: «Ему предстоит операция на сердце. Молимся, чтобы осилил.»

Она заботливо стряхнула пепел с его брюк, «нечаянно» задев еле заметный бугор на ширинке: «И поэтому у меня расписаны все часы, чтобы не обделить вниманием Георгия. Хочу спросить: неужели для обсуждения «итогов квартала» нам понадобится весь уикэнд? Боюсь, мы быстро насытим друг друга. И мне кажется, нам пора перейти на «ты»».

Это была разведка боем. И она дала первый результат: «Ты права. Как правило, любовные дела не занимают даже и часа. И я об этом мечтаю. Но дело не только в близости. Моя настоящая цель в другом, Габи. Хочу, чтобы ты стала моим важным партнёром.» Она улыбнулась: «Я это предположила после нашего разговора у тебя в офисе. Именно поэтому приехала сюда не с пустыми руками».

Она достала из сумки флешку USB: «Здесь очень много интересного. Некоторые важные, контакты Ибрагима Вурана с Кипром и Мальтой. Стенограммы его коммерческих переговоров, цифры прошлогодних доходов и планы на предстоящий месяц.»

Гаджибеков, видимо, не ожидал этого. Он сразу отрезвел. Взял флешку и направился в сторону большого портрета, висевшего на противоположной стене. Нажал на правый угол рамки и портрет медленно сместился вправо: «Надеюсь, это не вызвало подозрений у Ибрагима. Имей ввиду, он очень опасен».

За портретом оказался потайной сейф. Габи обратила внимание, что на нём нет кодового циферблата. Гаджибеков достал из кармана связку ключей, открыл сейф и положил в неё флешку. Габриэла налила себе вина: «Он мне полностью доверяет. Я вне подозрений, слава богу».

Она стояла спиной к нему: «Ты будешь виски?» Он покачал головой: «Я слишком много выпил. Мне надо бы принять душ. Через час мы с тобой должны спуститься  на второй этаж. Там намечается несколько важных встреч. Я хочу представить тебе кое-кого. Чисто приватно. Эти встречи строго конфиденциальны. Понимаешь?»

Это зазвучало не только серьёзно, но и угрожающе. Габриэла знала, что по выходным сюда «стекаются» толстосумы со всего региона. В том числе и государственные чиновники самого высокого ранга.

Габриэла поддержала: « Да, тебе не помешало бы освежиться. Но я приняла душ пару часов назад и совсем не готова к этому». Он подошёл к ней со спины и прошептал: «Тебе не надо входить со мной в ванную. Всё что я хочу, это пока я буду принимать душ, видеть твоё изысканное бельё и как ты балуешь сама себя».

Его руки приподняли платье и пробрались к лобку. Габриэла сразу уловила, что от неё требуется: «Идём. Только обещай: мне не придётся мочить мои волосы. Ты получишь то, что тебе нравится.» Он сбросил с себя костюм и нижнее бельё, прошёл в ванную, оставив дверь открытой. Послышался напор воды и Муртуз встал лицом к ней во всей своей красе! Густо волосатая грудь, огромный живот и едва обозримый кусочек плоти.

Габриэла стояла напротив, распустив свои локоны, медленно сняла с себя платье и осталась в трусиках и бюстгалтере. Она чутьём угадала, что половое бессилие у мужчин требует особого отношения. Изящные трико медленно опустились к коленям, обнажив идеальной красоты лобок.

Белоснежная грудь высвободилась из чашек бюстгальтера и обнажила возбуждённые розовые соски. Одна рука опустилась к лобку и раскрыла «бутончик» страсти. Вторая рука приласкала соски. Губы Габриэлы раскрылись, и кончик языка стал блуждать по нижней губе.

Муртуз двумя руками обнял свою почти невидимую плоть и начал мастурбировать.  Через приоткрытые веки с наслаждением наблюдал за руками Габриэлы. Очень скоро внимательная Габриэла увидела заметный рост придатка. Муртуз стал часто дышать, громко стонать и наконец взорвался!

Его тело обмякло, руки свисли и он стоял под струями воды, наслаждаясь собственной победой.   

 Глава 14.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ.

Спустившись двумя этажами ниже, Габриэла была приятно удивлена роскошью своего номера. Две спальни, просторная гостиная, ванная с джакузи, уютная кухня с необходимым оборудованием. Теперь этот номер совершенно бесплатно принадлежал ей.

Осмотревшись, она обратила внимание, что горничная уже распаковала её багаж, аккуратно развесила гордероб и разложила в шкафу пакет с бельём. Судя по всему, Муртуз дал команду на обслуживание по высшему разряду.

Налив себе бокал вина, вышла на просторный балкон, с которого открывался неописуемый вид на море и пристань. Уже наступили сумерки. К  восьми Муртуз ждал её в малом конференцзале на втором этаже. Оставалось ещё минут двадцать. И вдруг,откуда ни возмись, вокруг отеля появилась целая вереница автомобилей.

Из машин выскочили человек двадцать мужчин спортивного телосложения и пробежкой оцепили главное здание по всему периметру. Это вызывало некоторое волнение. Такие полицейские передвижения обычно сопровождают прибытие чиновников наивысшего ранга. Точнее, первых лиц государства.

С тринадцатого этажа был хорошо виден главный подьезд отеля. Но автомобили остановились у служебного входа, рядом с подземным паркингом.  Вскоре повились мотоциклисты в полицейской форме, а вслед за ними подьехали три чёрных автомобиля. К среднему подбежала охрана и из машины вышел мужчина, чем-то напоминающий Премьер-министра Зураба Палиашвили. Он буквально нырнул в открытую дверь служебного входа. Транспорт мгновенно исчез в подземной парковке.

Как только автомашины отьехали, к отелю бесшумно подьехал белый Lincoln. Без охраны и полицейского сопровождения. Из задней двери вышел высокий мужчина с рыжими усами и с широкополой шляпой, надвинутой на лоб. Габриэле показалось, что она уже где-то его видела. Но не могла вспомнить.

Раздался телефонный звонок. Это был Муртуз. Его голос звучал удовлетворённо и трезво: «Ты готова, милая? Жду тебя в конфернцзале. Гости приехали.» Габриэла вдруг поняла, какого рода эти «гости». Она присмотрелась на свое отражение в зеркале. Следовало сменить наряд!

Постаралась придать голосу безразличие: «Мне нужны десять минут, чтобы переодеться.» Муртуз расстроился: «Ты выглядишь бесподобно, Габи. Ничего менять не надо. Тем более, бельё!» Она положила трубку и скинула с себя платье с глубоким разрезом. Надела тёмную кофту, закрывающую горло и строгий голубой брючный костюм.

Малый зал для деловых встреч вмещал не менее тридцати-сорока посетителей. Но сегодня здесь планировась принять лишь три-четыре персоны. Когда Габриэла с Муртузом вошли в зал, двое мужчин стояли в дальнем углу. На нескольких круглых столиках были разложены салаты, закуски и мини-сэндвичи с чёрной икрой. Напитки разносили сразу четверо официантов.

Гости встретили хозяина, как старого приятеля, назвав его почему-то не по имени, а на турецкий лад: «Эфенди». Габриэла убедилась, что один из низ был Премьер. Второго узнала не сразу: это был Президент Азербайджана.

«Эфенди» с улыбкой представил гостям свою даму: «Знакомьтесь. Габриэла Джанидзе с недавних пор наш партнёр.» Затем повернулся к ней: «Господин Мехти Балаев, а это – господин Ираклий Месхи. И пусть это тебе не покажется странным.» Габриэла широко улыбнулась и протянула руку: «Приятно познакомиться, господа.»

Официанты поднесли напитки. Габи предпочла красное вино, «Эфенди» - водку с лимоном. Сразу завязалась беседа о последних событиях в России и Америке. Габриэла отошла в сторону к столику с закусками. Через отражение в зеркале увидела, как тема сменилась.

«Балаев» взглядом указал на неё и что-то спросил. «Эфенди» обьяснил и Габи прочла это по губам: «Это та самая дама, которая в прошлом году вовремя вывела транзакцию в два миллиарда из под носа лондонских ищеек.» Тот, который предпочитал быть «Ираклием», вмешался в разговор. И Муртуз подозвал её: «Габриэла, подойдите, пожалуйста.»

Все трое смотрели на неё с улыбкой. Начал «Ираклий»: «Мы недавно понесли серьёзную утрату. На 92-м году жизни скончался наш многолетний партнёр Эмануил Гофман. Пусть земля будет ему пухом. На освободившееся место в Координационном Совете консорциума я бы предложил именно Вас, уважаемая госпожа Джанидзе, как представительницу нашей страны.»

Габриэла буквально опешила. Почувствовала, что теряет равновесие. Лицо покрылось испариной. На глазах появились слёзы. Она посмотрела на Муртуза, затем на «Ираклия», не зная что сказать. Её рука задрожала и бокал с вином был готов упасть. Но «Балаев» подскочил вовремя. Он схватил её за талию и прижал к себе: «Простите за неожиданное для Вас предложение. Надеюсь, очень скоро Вы почувствуете себя более уверенной в нашей кампании».

Его рука всё ещё крепко держала её за ягодицу, и они встретились взглядами. Она открыла губы, чтобы поблагодарить, но он перебил её, обратившись к Муртузу: «Поздравляю и тебя, «Эфендим», с роскошным и ароматным партнёром. Сколько лет тебя знаю, всё время завидовал твоему вкусу».

Они с Муртузом обменялись взаимопонимающим взглядом. «Ираклий» разрядил обстановку: «Мне кажется, мы ещё успеем завтра обсудить дела. А сейчас, «Эфенди», пора и отдохнуть.» Муртуз подозвал одного из официантов: «Прикати игральный стол». Через минуту в зал вкатили небольшой карточный стол, покрытый зелёным сукном.

Расселись по трём углам. Усатый «Балаев» фамильярно пригласил: «Вы, госпожа Джанидзе, будете моей госпожей удачей. Присаживайтесь слева от меня. Спасибо.» Несколько нераспечатанных колод карт появились в руках вошедшей в зал совсем юной девицы, лет шестнадцати-семнадцати.

«Эфенди» обратился к ней на русском языке: «С приездом в Грузию, Серафима. Тебя проинструктировали, как сдавать?» Она с изумительной улыбкой на лице кивнула: «И не только карты, Хозяин.» «Ираклий» закурил гаванскую сигару: «Ну, раздавать карты мы как-нибудь и сами сумеем. Ты понимаешь меня, крошка?

Девица обменялась взглядом с Муртузом, и получив команду, опустилась под стол и первым делом подкралась к коленям главного гостя –  «Балаева».


 Глава 15.

СТРАННАЯ ИГРА.

Габриэла допила второй бокал вина, а мысли в голове по-прежнему ещё не устаканились. Никак не могла переварить фантастическое предложение, сделанное ей могущественной «тройкой». Всем было известно о существовании магического Координационного совета Консорциума, который обладает в совокупности грандиозным влиянием во всём регионе.

Но Габриэла, работая под началом Гаджибекова, знала об этом чуть больше. Этот тайный совет состоит из десятка всесильных персон, о которых ходят inмифические слухи.  Дочь Президента Азербайджана, сестра Премьера Грузии, помощник Путина, министры финансов Турции и Казахстана. Возглавляет совет лично Муртуз Гаджибеков. Или тот самый «Эфенди», который сидит по правую руку от Президента Азербайджана под именем «Балаева».

Только что Габриэле обьявили, что с этого дня она становится одним из самых влиятельных лиц! И дело даже не в том, что доля прибыли каждого члена Координационного совета составляет баснословную сумму. Власть Габриэлы теперь распространяется на огромные финансовые потоки.  Ведь Консорциум управляет львиной долей региональной экономики.

От этих мыслей у Габриэлы кружилась голова, сильнее чем от выпитого вина. Она сидела так близко к «Балаеву», что их ноги касались друг друга под столом.  Осязала его тело физически. Даже чётко   слышала, как Серафима усердно трудится, орально обслуживая его под столом.

Но для Габриэлы было странным то, что по выражению лица, «Балаев» весь находился ... в карточной игре, которая шла за столом. И никак не реагировал на удовольствие, получаемое под столом! Никаких эмоций! Она ещё раз посмотрела ему в лицо.  И словно прочитав её мысли, «Балаев» подмигнул с улыбкой. Габриэла начинала понимать: идёт и другая игра между партнёрами.

Хозяин «Эфенди» повысил ставку, подвинул в центр аккуратно сложенные горки фишек, каждая из которых оценивалась в десять тысяч долларов: «Удваиваю!» «Ираклий» ещё раз заглянул в свои карты и поддержал. Рука «Балаева» под столом легла на ногу Габриэлы выше колена почти у лобка: «Что предложите, милая госпожа Удача?» Он явно флиртовал. Она подняла на него грустные глаза: «Иногда удача приходит к тем, кто умеет избежать поражения. Я бы не рискнула, господин «Балаев».»

Под столом ритм ускорился: Габриэле показалось, что Серафима перешла к агрессивному оралу, сумела поднять «инструмент» «Балаева» до нужной высоты. Но его  лицо по-прежнему не выражало эмоций, свойственных приближению оргазма. Он держался стойко! С улыбкой триумфатора «Балаев»  сбросил карты: «Я пас!» Затем поднял руку и показал на часы: «Мои пятнадцать минут вышли, господа!»

Муртуз опустил голову под стол и обратился к Серафиме: «Следующий, детка!» Девица под столом переместилась к ногам «Ираклия».  Муртуз торжественно перевернул песочные часы, стоящие рядом с ним. Время пошло для «Ираклия».

Между тем, за столом в игре остались двое: «Эфенди» и «Ираклий», которого Серафима стала нежно обслуживать под столом. Воспользовавшись заминкой, «Балаев» стал поглаживать ногу Габриэле. Его голос начал её слегка  возбуждать: «Если Вам скучно, можете подключиться к игре с моими фишками.»

Габриэла поблагодарила: «Я не слишком хорошо разбираюсь в картах. Но обязательно воспользуюсь Вашей щедростью в следующий раз, если мне повезёт сидеть рядом с Вами.» Он протянул бокал в её сторону: «Это совсем не исключено, дорогая Габриэла.»

Она не успела ответить: раздался душераздирающий стон с противоположной стороны стола. «Ираклий» всё ещё держал карты в своих руках, но голова была откинута назад, а изо рта текли слюны. Габриэла испугалась, но хохот Муртуза успокоил её: это был всего лишь глубокий оргазм, доставленный «Ираклию» под столом!

Под аплодисменты всех троих Серафима выскочила из под стола с белой салфеткой на руках. Она торжественно подняла белоснежное личико, чуточку испачканное семенем известного происхождения. «Балаев» пожал руку «Ираклию»: «За Вами должок, мой дорогой!» Но по итогам застольной игры единственным победителем был всё таки «Ираклий». «Эфенди» и «Балаев» проиграли: один – полмиллиона, а второй – полтора.

К одиннадцати часам Муртуз, как и ожидалось, вновь напился до чёртиков. «Балаев» ушёл к себе первым, о чём-то пошептавшись с «Эфенди».Серафима покидала конференцзал в обьятиях «Ираклия». Габриэле пришлось с трудом тащить Муртуза к лифту.

Уже войдя в номер, он вдруг хлопнул себя по лбу: «Чёрт! Чуть не забыл! Помоги мне лечь в постель...а потом...тебе надо будет к полночи подняться в пентхаус, к нему!» Габриэла вдруг поняла, что её укладывают в постель к «Балаеву»: «Как ты смеешь! Я никогда...» Но Муртуз остановил её: «Замолчи, дура! Это же сам...ты же знаешь, кто это! Да он тебя озолотит, идиотка!»

Он рухнул в постель, как тяжёлый неподьёмный ящик с дерьмом. Когда она брезгливо  стянула с него брюки, из кармана выпала связка ключей. Габриэла укрыла его одеялом и присела на край кровати. Ключи лежали у её ног. Услышав ровное дыхание с храпом, она подняла связку, прошла в гостиную и подошла к портрету старика, очень похожего на Муртуза. Приложила палец к правому углу рамы, и она тут же подвинулась направо.

Ключ прекрасно подошёл к замку сейфа. Она набрала Ибрагима: «Как выглядит то, что мы ищем?» Он ответил сонным голосом: «Скорее всего, это небольшой блокнот. Всё что нужно, это сфотографировать банковские шифры и коды.»

Блокнот лежал под пачками долларов и евро. Габриэла засняла на камеру все пять страниц с цифрами, адресами и паролями европейских, американских, мальтийских и кипрских  банков. Посмотрела на часы: время показывало почти полночь. Габриэла спустилась сначала к себе. Надела свежее бельё из коллекции, предложенной дочкой: Президент Азербайджана был известен, как гурман-седцеед. Затем лифт поднял её на пентхаус.

Глава 16

ЗАДАНИЕ.

Она ещё никогда в жизни не испытывала такого волнения. Назвавший себя «Мехти Балаевым",  высокий и грузный мужчина с рыжими усами торчком в действительности был всемогущим Президентом Азербайджана Имраном Алыевым. Его нельзя было спутать с кем либо другим.

Его портреты висели на улицах и площадях, во всех учреждениях его страны. И не только. В офисах всех азербайджанских чиновников, олигархов, чувствующих себя, как дома в   соседней Грузии. Даже продавцы овощей и фруктов встречали покупателей с портретами вождя на своей груди.

Памятная фотография в обнимку с Президентом стояла на рабочем столе Муртуза Алекперовича Гаджибекова. Но когда Габриэла увидела Алыева в конференцзале живого, она не могла поверить своим глазам. И только потом уже,в процессе карточной игры, сидя бок о бок с ним, она осознала, какой  высокой чести она удостоилась.

Сейчас, поднимаясь в лифте, она буквально дрожала от предвкушения интимного общения с ним. Взглянула на себя в зеркале. Увидела своё взволнованное лицо и вздрогнула от мысли: «Неужели он заставит меня делать то же самое, что и та проститутка под карточным столом?» Её буквально передёрнуло от такой перпективы: «Нет-нет! Только не это. Пусть что хочет делает, но только в постели, и по-человечески!»

В голове закружились различные версии того, как избежать унизительного орального секса. Но так ничего и не придумав, она переступила порог лифта и оказалась в просторном помещении с одной единственной дверью. И эта дверь вела её к телу диктатора.

Двое крепко сложенных офицеров охраны были, видимо, предупреждены: встретили с высокомерной улыбкой. Так обычно улыбаются те, кому приходится быть в притоне, но не вкусить «сладенького».Один из них по рации сообщил кому-то  на азербайджанском: «Она здесь.»  Второй вежливо открыл ей двери.

В узком коридоре Габриэла неожиданно столкнулась с женщиной приятной внешности  средних лет. Не говоря ни слова, она провела руками по всему телу Габриэлы. И даже влезла в чашки бюстгальтера и трусики. Оставшись довольной, пригласила идти за собой.

Они вошли в ярко освещённую просторную гостиную. На широком диване сидел «Балаев», скинув ногу на ногу. Выглядел несколько иначе. Видимо уже после душа, успел переодеться в лёгкую рубашку и шорты. Улыбаясь, пригласил Габриэлу в кресло напротив: «Думаю, здесь нам будет удобнее, чем в постели! Как вы думаете?»– начал с довольно фривольной  шутки.

Предложил выпить: «Не предлагаю ничего крепкого в такое время ночи. Газировку, или лимонад?» Габриэла поблагодарила и услышала, как дрожит её голос: «Ни того, ни другого. Мне достаточно будет услышать Вас.... господин Президент». Назвав его реальным титулом,  дала понять, что знает куда попала и с кем имеет дело.

Ему понравилась её смелость: «Знаю, что когда Гаджибеков попросил Вас в столь поздний час подняться в мои апартаменты, у Вас могли возникнуть различного рода подозрения.» Он сделал паузу, пристально смотря ей в глаза, а потом добавил: «Но хочу сразу Вас успокоить: моя мать с детства научила меня не пить из чужого бокала.» Это был чёткий ответ на вопрос, который мучил Габриэлу: «Секса не будет, ибо он знает, с кем она спит!»

Что-то опустилось в груди Габриэлы: «Слава Богу! Хотя, кто знает?» Она заставила себя улыбнуться: «Пусть покоится с миром Ваша мудрая мать. Но в таком случае....что я тут делаю в полночь?» Он отпил лимонада и вытер салфеткой рыжие усы: «Прежде всего, я  рад тому, что Вы с сегодняшнего дня входите в Координационный совет. Это большая честь для Вас, совсем ещё недавно – рядового экономиста кампании.»

Габриэла смутилась: её поставили на место. Она хотела было поблагодарить, но Президент поднял руку: «Но это и высокая ответственность. Мы навели справки, и Вы вполне нам подходите.» После этих слов, он обратился к женщине, которая стояла за его спиной и что-то писала в блокнот: «Гюльнара, уже нет необходимости стенографировать.» Она тут же отложила блокнот на спинку дивана и начала медленно поглаживать шею и плечи Президента.

Глаза Президента на секунду показались Габриэле удовлетворёнными и возбуждёнными. Но он тут же сменил гримасу и продолжил: «Прежде чем формально допустить Вас к исполнению новых обязанностей, я хотел лично... напутствовать.» Габриэла поняла, что начинается главная часть этой встерчи. Она сложила руки перед собой, как послушная студенка.

Голос Алыева стал металлическим: «С самого начала запомните: никто из членов Совета, в том числе и Гаджибеков – не вечен.» Габриэла примерно знала весь состав Совета, и поэтому ей стало ясно, кого он имеет ввиду.

Президент вонзил свои серые оловяные глаза в неё, словно пучок рентгеновского света. Она выдержала взгляд и спросила: «Означает ли это, что нужен контроль за всеми? Или за кем-то конкретно?»

Его губы слегка ухмыльнулись: «Не контроль. Вам придётся в недельный срок провести тщательный аудит и доложить результаты лично мне.» Он протянул ей телефонный аппарат необычной формы и добавил: «Здесь всего лишь одна опция звонков. Отвечает мой помощник и он докладывает лично мне.»

Габриэла спрятала телефон в сумку: «Могу я спросить?» Он кивнул. «У Вас есть подозрения на наличие двойной бухгалтерии?» Он погладил руку женщины, которую звали Гюльнара, на своём плече: «Речь может идти о левых финансовых потоках. Мне сообщили, что Гаджибеков погряз в масштабных афёрах. Источник самый надёжный: его супруга.» Габриэла поняла, что жена Гаджибекова изменяет ему не только с водителем.

Она сочувственно вздохнула: «Я прекрасно понимаю, какую Вы ставите задачу передо мной. И уверена в том, что справлюсь. Причём, за пару дней. Но согласитесь: это... очень рискованно для меня. Гаджибеков способен заживо похоронить своего врага. Мне нужен «парашют» на самый крайний случай.»

Президент Алыев задумался, а затем согласился: «Мне нравится, что Вы трезво оцениваете ситуацию. Муртуз действительно очень опасен. И не только для Вас. Вот что мы сделаем: в ближайший понедельник по моей просьбе он назначит Вас вице-президентом холдинга, которым он непосредственно руководит. Причём, с правом подписи.»

Наступила пауза. Они смотрели друг другу в глаза. И Президент подвёл черту:  «На тот случай, если вдруг с ним произойдёт нечто непредвиденное. Мы все ходим под Богом!»

Габриэла поняла, что разговор подошёл к концу. Она встала: «Позвольте мне поблагодарить Вас за....» Он поднял руку: «У Вас ещё будет возможность поблагодарить меня позже. Но вот что главное:  постарайтесь, чтобы Гаджибеков продолжал считать, что Вы были у меня этой ночью для сексуальных услуг. Это нужно для Вашей же безопасности.»

Когда Габриэла уже выходила за дверь, она обернулась: Гюльнара теперь стояла перед ним на коленях и растёгивала шорты.

 Глава 17.

КАСТРАЦИЯ.

Габриэла с чувством гордости вызвала лифт. Она никак не могла вместить в себя совершенно неожиданный поворот в своей судьбе. В начале следующей недели её торжественно провозгласят вице-президентом многомиллиардного холдинга. Она живо представила себе лица своих бывших коллег. Некоторые  безусловно будут рады, но многие потеряют рассудок. Кто-то из зависти, кто-то из страха потерять работу.

Но главное было не в этом. Из слов Алыева выходило, что судьба Гаджибекова теперь практически в руках Габриэлы. То что там происходят тайные банковские операции, приносящие сотни миллионов долларов скрытой прибыли, Габриэле и так было хорошо известно. Требовалось лишь подтвердить это датами, адресами и суммами.

Президент Азербайджана не стерпит обмана и предательства со стороны Гаджибекова. Следовательно, в планах Алыева сместить его. Именно для этого Габриэла получает пост его заместителя. Ей показалось, что в лифте не работает кондиционер. Она стала задыхаться. Но причина была не в кондиционере, который работал исправно. Она задыхалась от избыточного волнения.

Когда открылась дверь, она выскочила в коридор вся в поту. Растегнула пуговицы на платье и прислонилась к стене. Голова кружилась, словно она крутилась в карусели. Поздней ночью в коридоре тринадцатого этажа было, слава богу, пусто. Габриэла почувствовала, что дыхание восстанавливается. Кровь отлила от лица. Наступила высшая степень возбуждения. Она вдруг вспомнила, как Гюльнара демонстративно при ней опустилась на колени перед своим боссом и приступила к оральному сексу.

Габриэла направилась в сторону своего номера с чувством некоторого разочарования. Случись встреча с Президентом сейчас, она совсем была бы не против секса. И даже вполне возможно начала бы с орального, чёрт побери! «Но этот сукин сын предпочёл Гюльнару, испытанную потаскуху!»

Осознав причину своего разочарования, Габриэла почувствовала некий пожар в области живота. Это был верный симптом сексуальной жажды. Она несколько раз попыталась втиснуть пластиковую карточку, чтобы открыть двери номера. Мысли вращались вокруг электронной игрушки по имени «анзор». Это было её спасением в данной ситуации. Но проклятая дверь никак не открывалась.

И вдруг кто-то её открыл изнутри! Перед Габриэлой стоял Феликс в одних белоснежных трусах. Она вдруг только сейчас догадалась поднять взгляд на цифры: это был 1319-й номер, как раз напротив номера 1321. Она смущённо извинилась: «Перепутала. Прости.» И повернулась спиной, но услышала сонный бас Феликса: «Госпожа Джанидзе, полчаса назад курьер доставил посылку, но не застал Вас и оставил у меня.»

Она вошла вслед за ним, стараясь не смотреть на него полураздетого. Он был и сам смущён: «Я спал уже, когда услышал шум в дверях. Сейчас найду брюки.» Широкоплечий и статный, он шёл вразвалку, раскачивая упругими ягодицами. На ночном столике лежала коробка. Габриэла удивилась: «Я не жду никаких посылок. Это может быть что угодно! Открой, но только осторожно.»

Феликс и сам встревожился после этих слов. Так и забыв надеть брюки,  вскрыл коробку ножом и медленно вытащил из неё стекляную посуду с какой-то прозрачной жидкостью. Он включил ночную лампу и чуть не выронил то, что держал в руках: в сосуде плавал солидного размера... мужской член с мошонкой. Феликс замер, как статуя, не зная что с этим делать

Габриэла густо покраснела. Кровь хлынула к вискам. Она тут же поняла, кому принадлежал этот мужской придаток. Вспомнила, как совсем недавно она его ласкала руками и даже губами! Это был член Анзора! Гоча привёл в исполнение её приказ!  Она вдруг чётко представила весь процесс кастрации.

Медленно опустилась в кресло. Пытаясь овладеть наплывом похоти и разврата, она подняла глаза на Феликса. Он был напуган и растерян, всё ещё держал дрожащими руками проклятый сосуд. Взгляд Габриэлы скользнул ниже.

Под трусами выделялся молодой, живой и возбуждённый детородный орган. Она пыталась побороть зов страсти. Но услышала собственный охрипший и повелительный голос: «Что же ты стоишь? Ты же понимаешь, что так бывает с теми, кто меня предал. Поставь его на пол.»

Феликс был бледнее полотна. Еле нашёл в себе силы ответить: «На меня можете....» Но она не дала ему договорить: «Молчи.» Указательным пальцем поманила его присесть к коленям. Он послушно опустился и отодвинул сосуд подальше. Не отрывая взгляда от неё приполз к её ногам. Она нервно задрала подол и приспустила бельё. Откинув голову назад, почувствовала его горячее дыхание у своего лобка.

В ночной тишине слышалось их дыхание и голодные поцелуи в раздражённый клитор.  Габриэла прикрыла веки и приласкала его голову. Постепенно Феликс становился смелее и решительней. Ей даже пришлось приструнить его: «Не кусайся, сукин сын! И не торопись. У нас вся ночь впереди!»

В какой-то миг она почувствовала, что нуждается в большем. Двумя руками подняла его голову и потребовала опьянённым голосом: «Дай мне взглянуть на него, пока он тоже не оказался в сосуде!»

Когда Феликс поднялся, Габриэла была более, чем впечатлена. Сквозь её возбуждённые губы он еле вместился почти до гортани. И это была всего лишь его первая половина. Её руки сжали его ягодицы с такой жадностью, что она услышала крик Феликса.

Он взял её со спины, даже не сняв с неё платья. Ей самой пришлось разорвать его в плечах и снять бюстгальтер. После второго невообразимого оргазма, Габриэла задыхаясь прошептала тоном, не допускающим возражений: «Разорви мне зад! Или уволю!»

Глава 18.

ВЛАСТЬ.

Презентация прошла быстро и несколько скомканно. Главы департаментов сидели с каменным лицом. Прессекретарь, известная в кампании сплетница, Азиза Бейляр то и дело бросала огненные взгляды на Габриэлу, сидевшую теперь по правую руку от Гаджибекова. По выражению лица было легко прочесть: его заставили пойти на такой рискованный шаг.

Ведь с этой самой минуты Габриэла Джанидзе обладала доступом к самым сокровенным файлам и документам, правом нанимать и увольнять, поощрять и наказывать. Без её одобрения не могла осуществиться ни одна мало-мальски важная финансовая и любая другая операция. Иначе говоря, с этого дня Гаджибеков должен принимать важные решения в согласии с ней, вице-президентом.

Габриэла подождала, пока руководители департаментов разойдутся, и протянула руку Гаджибекову: «Спасибо за доверие, Муртуз...Алекперович». Он улыбнулся с явной натяжкой : «Зайди к  мне на чашку чая.» И добавил, похлопав её по спине: «Не обязательно обращаться по отечеству, когда никого нет.»

Перед офисом пропустил её вперёд, легко подтолкнув в ягодицу. Это был намёк на сложившиеся интимные отношения: «Земфира, принеси нам чаю с лимоном.» Он небрежно указал на диван,  приглашая сесть за небольшой кофейный столик. Подмигнул ей: «Не знаю, что ты сотворила с «Балаевым» той ночью, но он просто сошёл с ума от тебя. Поделись своим секретным оружием.»

Габриэла вспомнила рекомендацию «Балаева»: «постарайтесь, чтобы Гаджибеков продолжал считать, что Вы были у меня этой ночью для сексуальных услуг. Это нужно для Вашей же безопасности.»

Она придала своему голосу обиженные тона: «Ты меня извини, Муртуз, но я была в шоке, когда ты велел мне подняться в нему в номер в полночь. То ли был пьян, то ли сделал это преднамеренно. В любом случае, не ожидала от тебя. Ты поставил меня в безвыходное положение!»

Вошла Земфира с чаем и Габриэла замолчала. Отпив горячий чай, Муртуз дождался когда за секретарём закроется дверь: «Он хозяин, как ты не понимаешь? Я не мог отказать ему в такого рода просьбе. Даже не мог бы предположить, что он положит глаз на тебя. Ведь ты моложе него всего на пять лет! Был уверен, что он предпочитает молодых.»

Габриэла удивлённо подняла свои брови: «Не хочу хвастаться, но тебя удивит и другое: на меня засматриваются молодые мужчины и даже юноши.» В ответ он положил руку на её колено: «Верю. Но я не ожидал, что ты с таким рвением ляжешь под него! Надеялся, что в тебе проснётся женская гордость. А ты поступила, как самая рядовая ****ь, как та самая проститутка Серафима, которая сосала под столом!»

Это был удар ниже пояса. Габриэла резко вскочила со своего места: «Ты не сможешь меня оскорбить больше, чем тебя окорбил сам Всевышний. Он лишил тебя мужского достоинства и сделал импотентом, которому жена изменяет в супружеской постели.»

Гаджибеков весь побагровел. Его рука задрожала. Прежде чем Габриэла вышла за дверь, чашка с горячим чаем опрокинулась прямо на брюки Гаджибекова. Раздался его крик. Габриэла открыла дверь в приёмную: «Земфира, помоги Муртузу Алекперовичу переодеться: он кажется помочился. А я буду у себя, если вдруг понадоблюсь.»

Офис вице-президента был расположен этажом выше. Приёмная была пуста: ещё не было возможности подобрать секретаря. Габриэла вошла в кабинет и ахнула! Везде и всюду были букеты цветов с поздравительными карточками. Новости сообщили все средства информации.

Одна из карточек с поздравлением ждала её у входа на полу: «Мои сообщения поступили в прессу ещё вчера. Я всегда к Вашим услугам, Азиза Бейляр.» Прессекретарь спешила польстить: шли упорные слухи о том, что она любит женщин.

Самый огромный букет роз стоял прямо на её столе. Габриэла взяла в руки карточку: «Примите мои искренние поздравления. Жду личной встречи с Вами, Зураб Павлиашвили». Букет был от самого Премьер-министра! На обратной стороне был конфиденциальный номер телефона.

Габриэла села за стол и несколько раз повертела в руке карточку. Затем всё же решилась набрать. Премьер-министр ответил сам: «Спасибо за звонок, Габриэла Вахтанговна. Уверен, что мы будем работать в контакте, ибо теперь наши интересы совпадают.»

Габриэла решила сразу определиться с новыми отношениями: «Я благодарна и Вам, уважаемый Премьер, и Президенту Азербайджана за столь неожиданное доверие. Но очень прошу понять меня правильно: я готова к сотрудничеству. Но не люблю азартные игры. Особенно под столом.»

В ответ Палиашвили расхохотался: «Мы с моим другом из Баку хорошо знаем разницу между Серафимой и Членом Координационного Совета. И Вы скоро в этом убедитесь.»

Положив трубку, Габриэла нашла снимки, сделанные из блокнота, найденного в сейфе у Гаджибекова. Ввела в компьютер нужные координаты, пароли и раскрыла полную картину тайных финансовых потоков, осуществлённых за прошлый год.

Речь шла не о миллионах, и даже не о десятках миллионов, как предполагал Президент Алыев. Гаджибекову удалось скрыть от Координационного совета несколько миллиарадов американских долларов. Все утаённые средства переводились на мало кому известный банк на острове Мадагаскар.

Опытному специалисту понадобилось всего десять минут, чтобы переместить всю сумму до последнего цента на счёт в криптовалюте, срочно открытый в Северном Кипре. Габриэла Джанидзе обогатилась на несколько миллиардов в течение первых пятнадцати минут в своей новой должности.

Специальный телефон лежал на дне сумки. Ответил бодрый голос молодого человека: «Джейхун Гаджи слушает, госпожа Джанидзе.» Габриэла поняла, что Президент Алыев не шутил, когда вручил ей этот канал связи: «Передайте господину «Балаеву», что его подозрения оправдались. Сумма свыше четырёх миллиардов исчезла. Скорее всего находится под юрисдикцией США и недоступна для трансакций.» На том конце повесили трубку.

Раздался звонок на служебный телефон. Это был до боли знакомый голос Ибрагима Вурана: «Поздравляю, джейранчик. Даже в самых смелых планах не предполагал, что ты взлетишь так высоко. Но надеюсь, головокружение от высоты тебе не угрожает. Жду тебя с докладом в том же номере гостиницы Mariot. Соскучился по твоей попочке.»

Габриэла ответила неожиданно смело: «Ты находишься под серьёзной угрозой банкротства, господин Вуран. Я бы на твоём месте вместо моей попочки подумал бы о своей собственной. Я не спасаю тонущих. Ты был моим позавчерашним кошмаром!» 

 Глава 19.

ИНТЕРВЬЮ.

Длинный день был позади. Два утомительных совещания у министра экономики, а затем благотворительная акция в городском управлении социальных услуг на оставили времени даже для ланча.

В последние недели Габриэла крутилась, как белка в колесе. Сбросила почти десять килограммов веса.  Пришлось обновить гарбероб. Но зато восхищённых взглядов, провожающих её, стало больше. На неё стали заглядываться даже молодые женщины.

Гоча забрасывал её подарками, вином, сыром, цветами. Со всей откровенностью намекал на ещё одну встречу. Но в ответ получал обещания типа «посмотрим», «сейчас не время» и «потерпи». В конце концов, уже не сдержавшись, она прямо заявила ему: «Это была моя ошибка, Гоча. Второй ошибки не будет!»

После телефонного унижения Ибрагим долго избегал её. Перед самым отьездом на остров Кипр напросился на короткую встречу. Пришёл с букетом цветов и извинениями: «Надеюсь, когда-нибудь заслужу прощения. Но очень прошу иметь ввиду: в любое время суток я готов исполнить твою волю». Он поцеловал ей руку, повернулся и ушёл.

Её водитель Феликс, мастерски исполнивший роль «огнетушителя», был достаточно догадлив, чтобы не напоминать Габриэле о той бурной ночи. Он хорошо запомнил её слова, сказанные на следующее утро: «Считай, что на Новый год дед мороз подарил тебе на одну ночь свою снегурочку. Это был волшебный сон, Феликс. Сон, который лучше забыть, чтобы не потерять мужское достоинство!»

Думая обо всём этом, Габриэла неожиданно почувствовала, что поднялась на вершину Олимпа. Она подошла к зеркалу, внимательно осмотрелась и заметила про себя: «Женщины молодеют и хорошеют не столько от любви, сколько от богатства и могущества!»

Посмотрела на часы: уже было поздно даже для ужина, девять тридцать вечера. Время отдохнуть, "но отдохнуть не с кем!» Она впервые за многие дни испытывала голод. И не просто гастрономический голод, а в сочетании с сексуальным. Такое случается. И единственным её спасителем, как обычно, была незаменимая «игрушка», лежащая в ящике ночного столика. Никогда не изменяющий ей, всегда готовый к услугам японский вибратор, названный некогда «анзором».

Выключила компьютер, заперла сейф и была готова спуститься в подземный паркинг, но к ней постучались. Это была чем-то взволнованная прессекретарь Азиза Бейляр: «Простите, что так поздно. Но я давно сторожу Вас. Дело в том, что к Вам рвётся журналист из США. Мне кажется, Вы не станете возражать». Габриэла устало махнула рукой: «Давай перенесём на завтра. Я голодна, устала и плохо соображаю. Тем более, на английском.»

И тут вслед за ней в дверь просунулась симпатичная седая мужская голова: «Предлагаю ужин, я тоже успел проголодаться, пока ждал Вашего возвращения.»  Он говорил со смешным акцентом, и Габриэла с улыбкой пригласила его войти: «Заходите, раз уже пришли. Дайте мне взглянуть на американца, прежде чем соглашусь на ужин.» Это был изысканный мужчины в сером костюме, белоснежной сорочке и с голубой бабочкой.

Он вошёл лёгкой пружинистой походкой и протянул ей руку: «Брэндон Мэнфон, Wall Street Journal» От него запахло дорогим одеколоном. Это было одной из самых слабых точек у Габриэлы. Он ей сразу пришёлся во вкусу. Этот журналист, представляющий известный рупор мировой информации, ждал её почти три часа.

Габриэла была впечатлена: «Что Вас интересует, мистер Мэнфон? Может я смогла бы ответить на Ваши вопросы по дороге домой?» На его загорелом лице появилась приятная улыбка: «Вы не поверите! Мне интересно знать о Вас больше, чем известно Вам самой! А для этого Ваш дом должен быть расположен в сотнях километров отсюда.»

Габриэла оценила чувство юмора. Причём, оценила чуточку ниже своего пупка: он начинал её заводить. Она повернулась к Азизе: «Не хочу Вас больше задерживать, дорогая. Рабочий день давно закончился. Мы с мистером Мэнфоном наверное поужинаем где-нибудь.» Азиза попрощалась, а они направились в сторону лифта. Габриэла рещила прощупать американца: «Скажите, какую кухню Вы предпочитаете?»

Ответ её не удивил: «Местную, разумеется.» Он понравился ещё больше. Несомненно внушал доверие. Габриэла вдруг взяла его под руку: «Давайте сразу договоримся, ресторан выбираю я, за ужин плачу я. А Вам разрешается   звать меня по имени.» Он не стал сопротивляться: «Благодарю, Габриэла. А я разрешаю Вам взять меня в заложники: жаловаться не стану.»

Когда Феликс услужливо открыл заднюю дверь, Габриэла спросила водителя: «Надеюсь, ты знаешь укромное место со вкусной едой?» Феликс кивнул: «Van Gogh» Уютно, скромно, хорошо кормят и недалеко. Правда, немного дороговато.»  Габриэла усмехнулась: «Не стращно: я как раз получила премиальные.» Мэнфон знал, в каком холдинге она является вторым лицом: «Мои гонорары блекнут перед Вашими премиальными!»

Ресторан дйствительно располагал своей элегантностью и тишиной. Столик на двоих был в самом дальнем углу, вдалеке от кухни. Мэнфон заказал ирландское виски со льдом,  Габриэла - красное испанское. Время было позднее, ресторан готовился к закрытию: официант предложил салат из овощей и бараний шашлык, поджаренный на вертеле.

После первого глотка Габриэла нетерпеливо перешла в наступление: «Почему Ваш интерес упал на меня, а не, скажем, на Гаджибекова? Чем я Вас соблазнила?» Брэндон не стал скрывать истину: «Я прочёл о Вашем назначении в прессе. Там же увидел Вашу фотографию. Распросил финансовых воротил и все они в один голос были ...в шоке! Вас никто не знает в финансовом мире. И такой взлёт!»

Габриэла выслушала его внимательно и с чарующей улыбкой: «И первое, что пришло Вам на ум: у неё есть любовник с крутыми яйцами, не так ли?» Он взял паузу, а затем признался: «В этом убеждены все, кто мало-мальски разбирается в политической кухне.»

Она выпила до дна и взглядом попросила налить ещё: «Я прекрасно понимаю распростанителей этих слухов. Ведь в нашем мире женщина может пробить себе дорогу только через... постель.» Их взгляды перекрестились. Она добавила, глядя ему в глаза:  «Но в моём случае, понадобились мозги, а не известные части тела. А что касается любовника, то подумайте сами: могла ли зависимая женщина согласиться на ужин с незнакомым мужчиной, не спросив разрешения у любовника? Думаю, это недопустимо даже в Америке.»

Брэндон замер с куском баранины у своего рта: «Клянусь Богом, я бы не рискнул быть Вашим любовником.» Она уточнила в лоб: «Я слишком стара для Вас. Точно также рассуждают те, кто могли бы стать моим спонсором. Мне шестьдесят. И все они мои собственные.»

Он покачал головой: «Дело не в Вашем возрасте. Вы слишком прекрасны и мудры. Рядом с Вами я бы потерял способность мыслить независимо. А это важно для моей професии.» Габриэла почувствовала, что третий бокал вина без закуски, был рискованным: стала кружиться голова. Она положила руку на его руку и сжала её: «Не знаю, какие Вы собирались задать мне вопросы. Но на один из предполагаемых я знаю ответ: я хотела бы чтоб Вы рискнули!» Брэндон поцеловал ей руку: «Ты меня покорила своим изящным мышлением.»

Спустя полчаса они уже входили в один номеров отеля Mariot. По закону подлости, в тот самый номер 320, в котором Габриэла провела две памятные встречи с Ибрагимом Вураном. Но сегодня была особая ночь. Ей предстояло впервые дать интервью американскому изданию абсолютно нагой и в постели.

Брэндон оказался настоящим джентльменом: раздевал с особым шиком и шармом. Габриэла не видела прежде, чтобы с её бельём обходились, как со священной реликвией. Он наслаждался ароматом, прежде чем овладеть сокровищем.

Габриэла впустила его нетерпеливо и с жадностью, как доброго старого друга и поклонника. Ей показалось, что она уже была когда-то с ним. Каждый его поцелуй, каждый стон доставлял наслаждение. Она смогла очень быстро расслабиться и наслаждаться.

Вскоре она решительно уложила его на спину и взобралась на пик американской скалы и ощутила его со всей глубиной. Он лежал под ней с прикрытыми веками и стонал на английском языке. Она не понимала ни слова. Но была уверена, что он балдеет от неё. И это было всё то необходимое, чтобы Габриэла завыла, как волчица, утолившая свой голод.

Под душем она решилась спросить: «Сколько тебе лет, Брэндон?» Ответ её не удивил: «69. И это кажется, наша с тобой любимая цифра!»

Утро наступило вместе с телефонным звонком. Чей-то знакомый мужской голос твёрдо повелел: «Включи телевизионные новости.» Габриэла спросила: «Кто это?», но услышала щелчок. Она перекинулась через спящего Брэндона и нашла дистанционное управление.

Новостной канал показывал горящие обломки дорогого чёрного лимузина. Телеведущая сообщила о трагедии: «Час тому назад произошёл взрыв в автомобиле, принадлежащем холдингу «Абшерон». Подоспевшая служба спасения обнаружила обгоревшие трупы. По предварительным сведениям это тела главы холдинга Муртуза Гаджибекова и его водителя Сулеймана Оруджа.

Глава 20.

ВЕРШИНА УСПЕХА.

The Wall Street Journal не может позволить себе публикацию пустышки. Наиболее влиятельный и крупнейший рупор мировой финансовой системы придерживается высоких стандартов. К мнению этого издания прислушиваются даже в Белом доме.

Передовая статья, названная «Аромат Кавказа» с красочной и удачной фотографией Габриэлы Джанидзе на первой странице имела несомненный успех. Земфира вбежала к ней вся бордовая и готовая взорваться фейерверком: «Мои поздарвления, Габриэла Вахтанговна! Это триумф!» И положила газету перед ней: «Только что доставили нарочным из Посольства США. Лично Вам!»

Габриэла поблагодарила: «Я уже прочла в грузинской версии, спасибо. Надеюсь, некоторые санкции с нас снимут.» Затрещал телефон. Это был Премьер Павлиашвили с подравлениями. Затем звонки из Баку, Анкары, Астаны. Но на лице Габриэлы не дрогнула ни одна мышца. Она ждала сообщения от Брэндона. Но он исчез. Словно канул в воду!

К вечеру, уже уходя домой, Габриэла неожиданно услышала писк своего мобильного телефона. Это было короткое сообщение: «Жди важные новости.» И никаких подробностей. Габриэла решила проигнорировать.

Брэндон собирался улетать обратно в Нью-Йорк на следующей неделе. Габриэла заранее предупредила его: «Проводить не смогу, слишком много дел.» Судя по всему, это его разозлило

Но та ночь, которую они провели вместе, и он сам никак не выходили из её головы. Сидя в машине, посмотрела на часы: он уже должен быть в гостинице.  Не удержалась и отправила короткий текст: «Помню. Могла бы и повторить. Но ты всё же сукин сын!» Через две минуты поступил ответ: «На этот раз ужин за мной, моя любовь.»

Феликс высадил её из машины возле дома около восьми вечера. Наступили сумерки. После того, как отьехала машина, и Габриэла уже взялась за входную дверь, ей показалось, что за спиной промелькнула чья-то тень. Она испуганно повернулась. Но никого не увидела.

Заперев за собой двери, она поднялась к себе на второй этаж. В доме стояла тишина: видимо Луизы ещё не было. Сбросив одежду, прошла к джакузи, наполнила пенистой тёплой водой. Налила бокал красного, устроилась поудобнее и прикрыла веки. Усталость, нега и последовательный успех в делах усыпили её быстро.

Она уснула в джакузи. И даже приснился непонятный сон. Во сне её окружали демоны. И один из них уронил свою железную маску. Она грохнулась об каменный стол. Габриэла открыла глаза. В ночной тишине раздался звук открываемых ворот гаража. «Кажется, Луиза вернулась.»- подумала и вышла из джакузи.

Но вместо обычного шума посуды, из кухни раздались голоса. Луиза беседовала с каким-то мужчиной. Вскоре они поднялись по лестнице в спальню Луизы. Габриэла накинула халат и рещила выяснить, кто гостит у них так поздно. Дочь оставила дверь в спальню чуть приоткрытой. Молодой человек стоял на коленях и уткнулся головой в лобок Луизы, лежавшей на нераскрытой постели.

Габриэла услышала её стоны, и поняла, что у дочери новый поклонник. Медленно повернулась и ушла к себе.

Новости,о которых предупредил Брэндон оглушили Габриэлу наутро. Она получила приглашение в Посольство США, где ей сообщили: «Ваши инвестиции в пять миллиардов долларов одобрены Правительством Соединённых Штатов. Холдинг «Абшерон» исключён из санкционного списка.»

Посол терепеливо подождал благодарности, а потом добавил «масла в огонь»: «Президент Соединённых Штатов приглашает Вас в Белый дом на личную встречу.»

15 января 2026
Даллас, Техас, США