Заброшка

Юноша сидел один, на потрескавшемся от неизбежного гнета времени парапете, в тихий, спокойный вечер. Он рассматривал всю необъятность нашего мира с высоты птичьего полета. Заброшенное здание, где сидел парень, находилось на небольшом холме, с третьего этажа которого можно было рассмотреть наипрекраснейшие виды.

Вот, спускаясь чуть ниже взором, проводя глазами по крутому спуску холма, проходила река, а сразу же за ней простирался пляж, медленно переходящий в необъятных размеров поле; иногда прерываемое дорогами, по которым ездили блестящие от уходящего солнца машины; а в самой глубине пространства, где даже самый зоркий глаз потерял бы понимание, что находится далеко впереди, смешивался в одну полосу горизонт.

В такие моменты ненароком задумываешься о том, как человечество хорошо вписывается в могучую и тоскующую природу, дополняя её холодную и молчаливую красоту.

Домики, разбросанные по всему полю, казались такими маленькими и игрушечными, а деревья, словно травинки были укрыты по всей земле. Немного левее проходил мост, а за ним находился речной порт с гигантскими кранами; Ну а если устремиться глазами вправо, то можно было наблюдать как покрасневшее от красоты видов солнце, уходило за горизонт, где река казалось завершала свой путь, отдаваясь нежным блеском по глазам юноши.

Он совсем забылся, погружаясь всё больше в реальность происходящего, словно до этого мир казался для него лишь гигантской проекцией, фильмом, который парень смотрел со стороны; Но сейчас он словно бы попал в самую кульминацию, в самый разгар всех событий.

Своими открытыми (из-за одежды) икрами он чувствовал как его ноги бьются о шершавый, замшелый кирпич свисая высоко над землёй; Шорты на нём тёрлись о сколотый железобетон; ладони упирались на холодную его поверхность.

Юноша томно дышал: не спеша, наслаждаясь.

Футболка, на плечах парнишки, легонько развивалась и тело приятно щекотал ветер, словно бы на нём действительно ничего не было… А ведь он и не чувствовал себя в одежде, скорее он ощущал такое бессилие и сожаление, перед могучей красотой бытия и вместе с этим такую уязвимость перед ней, беззащитность. И не кому было разделить с ним его сожаление и ничего, кроме этого сожаления, он больше не чувствовал и не слышал…

За его спиной зашёркали по раскрошенному бетону и песку чьи-то кеды. Юноша даже не обернулся: так ему было на это всё равно, до того момента, пока справа от него не приземлилась на разбитый парапет девушка. В свете уходящего солнца её прямые, русые волосы блестели; ветер нежно ласкал их. Она была одета в джинсовые шортики (практически такие же, как и у парня) и в простенькую белую майку, которая открывала её тонкие, аккуратные плечи.

— Красиво здесь. — Начала девушка, дружелюбно посмотрев на парня.

Он взглянул на неё, толком ещё не отойдя от тоски по природе. Её лицо совсем юное, точно такое же, как и у самого парнишки было белым, но нельзя сказать, что совсем бледным; глаза её были немного прикрыты, словно бы девушка улыбалась ими, а длинные ресницы украшали их; у неё была овальная форма лица и немного впалые щечки, что делало девушку более выразительной; курносый носик подчеркивал её. Юноша согласился.

— Почему же ты так печален? — спросила она.

— Грустно здесь… красиво, но грустно.

Девушка подвинулась ближе. Ладони юноши почувствовали её шорты.

— Да, — Проговорила она. — Природа такая и мы такие.

— Почему же?

— А разве мы не часть той самой природы? — Она немного улыбнулась.

Он чувствовал её дыхание, а она его. Сердце почему-то забилось быстрее.
Парень улыбнулся в ответ.

— Часть, но где же мы грустны?

— А ты посмотри на себя со стороны: сидишь такой, грустишь, сожалеешь. Та и на других посмотри, та же история. Разочаровываемся часто короче.

— Может и так, но в то же время мы любим, даём надежду, оберегаем, делаем добро.

— Да, вот только одиноки мы, тебе так не кажется?

Парень сконфузился.

— Одиноки?

— Одиноки. Природа ведь почему такая грустная? Одинокая она, где не посмотри, а ведь человечество такая же её часть.

Она поправила волосы за ухо.

— А как же Бог?

— Я думаю бог существует только для тех, кто в него действительно верит, да и не с каждым человеком он. А мы держимся друг за друга и больше не за кого... Печально только, что даже это сознавая, мы всё равно разочаровываемся в друг друге.

Парень улыбнулся сильнее. “Хорошенькая…”, подумал он.

— Возможно. — Проговорил парень. — А как тебя зовут?

— Елена, а тебя?

— Елена, значит… Александр, приятно познакомиться…

И после этого юноша больше не сожалел природе…