Сияние Софи. Часть 3. Глава 22

                Глава 22.

   Сидящая за камнем Татьяна вдруг резко вздрагивает и с трудом открывает глаза. Перед ней — мутный белёсый свет. Постепенно из этой призрачной дымки начинает проступать силуэт Игоря.
   — Нашли его? — тихо спрашивает он, настороженно всматриваясь в её лицо.
  Татьяна медленно опускает глаза и отрицательно качает головой.
   — Сейчас нельзя к нему. Он…
   — Что с ним?! — тревожно восклицает Игорь.
   — Ничего… всё хорошо. И он далеко. А они уже близко. Попробую сама.
   Она широко раскрывает глаза и мёртвым, холодным взглядом начинает смотреть вперёд себя…
   Игорь машинально переводит взгляд в ту же сторону. Там,  километрах в трёх от них, прямо над ущельем, где проходит трасса, зависает на высоте около ста метров странная голубоватая туча. Несколько мгновений она неподвижна, затем начинает стремительно закручиваться по спирали, увеличиваясь в размерах и становясь всё темнее и темнее…
   Вот она становиться совсем чёрной, и тут…
  — Не-е-ет!!! — громко, властно выкрикивает Татьяна и, как в без сознании, откидывается на спину.
   В эту же секунду из тучи вырывается ослепительный разряд молнии. С ужасающим треском он разрывает пространство прямо над только что свернувшими на отводную дорогу тремя автомашинами и бьёт не вниз, а в высь и в сторону, рассыпаясь огненной сетью.
   В салонах мгновенно повисает удушливый сизый дым. Испуганные пассажиры надсадно кашляют, размахивают руками, прогоняя гарь.
   Мышкин, протирая слезящиеся глаза, сплёвывает на коврик густую слюню и с облегчением произносит:
   — Ещё чуть-чуть — и остались бы от нас одни шашлыки.
   Башка распахивает дверцу и высовывается наружу. Надрывно кашляя, отрицательно машет рукой:
   — Я шашлики не люблю. Мiни бiльше сало подобаєтся.
   Мышкин злорадно косится на него:
   — С тебя, кабана, отменный шашлык бы вышел.
   По салону прокатывается нервный смешок, словно все разом пытаются отогнать только что пережитый ужас.

   Чёрная туча над трассой исчезает также внезапно, как и появилась.
   — Нет, — уже спокойно повторяет Татьяна, — я не могу. Нельзя превращать любовь в черную смерть.
   Игорь ничего не отвечает. Лишь пристально всматривается в её лицо, будто стараясь уловить то, что остаётся за её словами. Затем осторожно касается её плеча и тихо проговаривает:
   — Я вернусь к машине, телефон заберу. А вы побудьте пока здесь и никуда не уходите.
   — Хорошо, — кивает Татьяна.
   Обратный спуск с плато занимает у него совсем немного времени.
   Игорь подходит к автомашине, открывает переднюю дверку и достаёт из-под пассажирского сиденья телефон. Почти машинально обводит взглядом салон — и его глаза замирают на заднем сиденье, где лежит косынка Татьяны.
   — Косынку забыла, — с досадой произносит он. — Надо отнести.
   Игорь открывает заднюю дверку, поднимает её с сиденья — и глаза его удивлённо округляются: под ней скрывалось большое кровавое пятно. Он замирает, потом медленно опускается на край сиденья.
   — Как так может быть? — растерянно шепчет он. — Кровь есть, а раны нет?
   Минуту сидит неподвижно, словно пытаясь найти объяснение. Потом раздражённо машет рукой:
   — Ни чего уже не понять!
   Он решительно встаёт, засовывает косынку в карман и подходит к краю площадки. Бросив взгляд вниз, резко отшатывается и приседает. Через мгновение снова медленно поднимается и, осторожно выглянув через осколок скалы, замечает внизу три знакомых автомашины. Они, то исчезая, то вновь появляясь из-за нагромождения камней, медленно ползут вверх. Игорь пригибается, достаёт телефон и быстро набирает номер генерала:
   — Товарищ генерал? Это я…
   — Вы где находитесь? — встревоженно окликается Владимир Николаевич. — Почему так долго не выходите на связь?
  — Мы примерно в ста пятидесяти километрах от города по центральной магистрали. В горах.
   — Как вы там оказались? — резко переспрашивает генерал. —  Что случилось?
   — Мышкин вывел банду на нас.
   — Вот сволочь! — взрывается в трубке Владимир Николаевич. — Поступила на него информация. Взять не успели. Как Дроздова?
   — В норме. А что видел, потом доложу. Но в целом дела у нас дрянь. Минут через десять вся банда здесь будет.
   — Что думаешь предпринять?
   — Постараюсь их задержать.
   — Дай более точные координаты.
   Игорь приподнимает голову, оглядывает окрестности и торопливо говорит:
   — По магистрали от города начинается подъём в горы. Километров через десять — отворот направо. По нему вверх метров  четыресто — и плато. Мы там. Кстати, где сейчас Кузнецов? Татьяна сказала что-то туманное. С ним всё в порядке?
   — Пока да, — сжато отвечает генерал. Но после короткой паузы добавляет: — Его поместили на нижний уровень подземного пункта по запуску ядерных ракет, и это решение было ошибочным. Она нашла его там — и ещё бы чуть-чуть…
   В телефоне слышится тяжёлый вздох, после которого генерал продолжает с облегчением:
   — И мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Хорошо, что догадалась вовремя уйти оттуда.
   — Дело серьёзное, — тихо констатирует Игорь. — Похоже, ситуация выходит из-под контроля. Надо что-то делать с ними. Какое решение приняли?
   — А что тут предпримешь? — взрывается генерал. — Что делать с этими двумя живыми нейтронными бомбами? Короче: я решил посадить его в вертолёт и увезти отсюда куда подальше!
   — Куда? — напряжённо переспрашивает Игорь.
   — А не знаю куда! Будут лететь, пока горючее не кончится! В степь, в тайгу, в тундру… туда, где людей нет!
   — Кто полетит с ним?
   — Доброволец! Сергей Юрьевич! Ну, всё, держись там! — генерал уже спешит завершить разговор. — Я сейчас направлю к вам вертолётами спецназ! Пусть они сотрут всю эту банду в порошок! Вместе с Мышкиным! С травой, с камнями смешают! Всё, до связи!
   Игорь отключает телефон, кладёт его в карман и быстрым шагом направляется к машине. Он садится за руль, заводит мотор и,     с трудом развернувшись на узкой площадке, начинает съезжать вниз по дороге.
   Спустившись метров на тридцать, Игорь глушит двигатель и выходит, осматривая местность. Участок, на котором он остановился, оказался почти идеальным для обороны: справа тянулось высокое нагромождение камней, слева — отвесная скала. Объехать автомобиль с флангов, или взять в окружение пешим порядком, было практически невозможно.
   Игорь поднимает капот и выдёргивает провода зажигания, отбрасывая их подальше в сторону. Ещё раз осмотревшись по сторонам, он уверенно направляется к торчащему из земли высокому валуну и прячется за ним.
   Проходит не больше трёх минут, как из-за ближайшего поворота, надсадно гудя мотором, выворачивает первая автомашина. Игорь быстро достаёт пистолет, прицеливается и делает выстрел в лобовое стекло. Машина резко тормозит, и из неё начинают выскакивать и прятаться в камнях люди. Останавливаются и подъехавшие следом ещё две иномарки.

   По полупустой магистрали на большой скорости мчится легковой автомобиль. Рядом с пожилым водителем сидит Сергей Юрьевич. На заднем сиденье — Александр. Тишину в салоне нарушают лишь ровный гул мотора да лёгкий шелест шин по асфальту, доносящийся из приспущенных окон.
   Внезапно в руках Сергея Юрьевича зазвонил телефон. Он прикладывает его к уху. На другом конце слышится нетерпеливый голос генерала:
   — Сергей Юрьевич, где вы сейчас находитесь?
   — Мы на подъезде к аэродрому, — быстро докладывает он. — Да, пока ситуация под контролем… Буду наблюдать… Скажите, по Дроздовой есть информация?.. Вот как, значит… Всё понял, Владимир Николаевич… Да я не сижу на месте! Я еду!.. До связи.
   Окончив разговор, Сергей Юрьевич отключает телефон, недовольно бурчит что-то себе под нос и убирает телефон в карман пиджака.
   Александр наклоняется вперёд и, настороженно глядя на спутника, спрашивает:
   — Что с Татьяной?
   Сергей Юрьевич смущённо отводит взгляд в сторону, за открытое стекло. Помедлив, с явной неохотой отвечает:
   — Их сдали. Она и наш сотрудник сейчас в горах. Он успел передать по сотовому, что их преследуют около десятка бандитов.
  Александр не произносит ни слова. Лицо его каменеет, и он медленно откидывается на спинку сиденья.

   Тем временем бандиты, укрывшись за нагромождением камней, интенсивно обстреливают Игоря из автомата и пистолетов.
   Мышкин толкает в бок лежащего рядом водителя и тихо шепчет:
   — Сивый, шугани его.
   Тот слегка высовывает голову из-за камня и, оглядываясь, выкрикивает:
   — Эй!.. Как тебя там… Чекист! Может, договоримся по- хорошему?
   Не показываясь из-за своего укрытия, Игорь громко отвечает:
   — Может и договоримся! Вот только вопрос  — на сколько?
   — Да не обидим, – с самодовольной уверенностью доносится ответ. – И тебе, и твоей семье, животы на Канарах хватит греть до самой смерти!
   — Да неужели?  — обрадовано восклицает Игорь.  — А вы знаете, что деньги, это как лекарство: в малых дозах лечат, а в больших калечат? Может, мою долю Мышкину отвалите? Кстати, он ещё с вами?
  — Да здесь я, здесь!  — рявкает Мышкин, наполовину высовываясь из-за камня.  — Лучше по-хорошему выходи, а то здесь и зароем!
   Рядом с ним тут-же выныривает Сивый и, вскинув автомат, выпускает длинную очередь по укрытию Игоря. Пули звонко рикошетят от камня, осколки роем разлетаются в стороны.

   Машина, в которой едет Александр, стремительно выкатывается на лётное поле и подкатывает к стоящему вертолёту Ми-2.
   Сергей Юрьевич оборачивается к Александру:
   — Александр Григорьевич, мы на месте. Выходим.
   Александр молчит. Его взгляд прикован к окну противоположной дверки, лицо напряжено и сосредоточено. За стеклом — далёкие синие горы, и из-за самой высокой из них бьёт в небо беспокойный красный луч.
   — Александр Григорьевич, выходим! — настойчиво повторяет Сергей Юрьевич.
   Александр по-прежнему неподвижен. Тогда Сергей Юрьевич приподнимается с сиденья и слегка трясёт его плечо:
   — Время в обрез!
   Но Александр будто не слышит. Он шепчет едва слышно, глядя сквозь расстояния:
   — Как ты там?.. Чем помочь тебе?
  Он поднимает глаза к небу, словно пытаясь найти там ответ. Затем решительно разворачивается, открывает дверку и быстро выходит из машины.
   Сергей Юрьевич спешит следом, взмахом руки указывая на вертолёт:
   — Прошу.
   Они подходят к открытой дверце Ми-2. На миг останавливаются. Александр переводит взгляд на спутника — и внезапно сильным толчком обеих рук отбрасывает его в сторону, сам рывком запрыгивает внутрь. С глухим металлическим лязгом захлопывает дверь.
   Сидящий за штурвалом пилот, услышав знакомый звук закрываемой двери, поворачивает голову и бодро спрашивает:
   — Ну что, взлетаем?
   Вместо ответа Александр бьёт его ребром ладони по шее. Голова пилота бесшумно падает на грудь.
   — Извини, браток, — виновато произносит Александр. — Через три минуты ты очнёшься, а мне больше и не надо.
   Вынув из его кобуры пистолет, он вытаскивает бессознательное тело пилота из кресла и подтаскивает к двери. Приоткрыв её, аккуратно опускает на половину вниз.
   В это момент к вертолёту подбегает Сергей Юрьевич.
   — Примите его! — кричит Александр.
   Сергей Юрьевич растерянно опускает руки и в отчаянии кричит:
   — Александр Григорьевич, не делайте этого!
  — Держите! — настойчиво повторяет Александр. — А то разобьётся!
   С неохотой повинуясь, Сергей Юрьевич подхватывает пилота под мышки и вытаскивает его из вертолёта. В ту же секунду Александр захлопывает дверь, усаживается в кресло и запускает двигатель.
  Лопасти вертолёта с нарастающим свистом рассекают воздух. Через пару минут машина резко отрывается от земли и, набирая высоту, стремительно уносится к далёким горам, откуда рвётся в небо красный луч.
  Проводив его опустошённым взглядом, Сергей Юрьевич наклоняется и помогает подняться на ноги начинающему приходить в себя пилоту.