За дверью

- Оль, погнали с нами в «толкан». - слегка насмешливо бросают в след, не дожидаясь ответа. В спешке удаляются из кабинета без оглядки. Казалось бы, друзья, но обиды нет. Таков порядок вещей.

Небрежный усталый взгляд, но рукой шарится в поисках заветного устройства, без него нельзя - весомый предлог посещения.

«Ой, да я просто попарить, а то в женском постоянно какие-то шлюхосборы.» - жалкое оправдание, прекрасно знает, что идёт туда не за этим.

В дверь стук мягкий, слегка приглушенный. Негласное правило, чтобы внутри знали - это свой. Дверь слегка приоткрывается, почти с порога добродушное приветствие.

– Меня дома так не встречают. – легкая улыбка с наступившим румянцем от одного взгляда на объект заинтересованности. Глаза спешно переводит, затягиваясь густым паром. Пустышка, всего лишь для вида. Руки подрагивают, леденеют. Совсем близко.

Парень с улыбкой затягивает песню. Сочные ноты льются, ласкают слух протяжным баритоном. Электронный испаритель предательским грохотом нарушает музыкальную идиллию, вызвав всеобщий смех. Но поток мыслей заглушает, погрузив в пучину пронизывающих чувств. Голос его эхом отдаётся, пульс учащая. Дыхание перехватывает.

Снова.

Снова влюбилась.

– Мне нужно уйти. – глаз не поднимая. Боязно. Увидит, столкнётся взглядом. До мурашек прекрасный.

– До урока ещё 6 минут. – игриво, вновь учинив шутку. Но ей не до смеха.

– Я сказала, мне нужно уйти. – грубо бросив, дверь отпирает, но останавливается. Кто-то сурово за рукав тянет. В страхе оборачивается, вдруг он? Неужели...Он? Нет, Илья. Хороший друг. Почти лучший.

– Погоди, я с тобой. – без лишних слов, он понял ее. Всегда понимал. Хорошая черта. Этим он ей нравился.

•••

– Скоро это место мне родным стане...А что вы тут так стоите? – удивлённо оглядываясь, дверь тихонько закрывает. Парни стояли полукругом, устремив взор на входящую. Вновь эмоции верх берут, но сдерживается.

– Это правда, что я тебе нравлюсь? – без прелюдий, резко, как гром среди иссиня-голубого неба. Вопрос от него.

Парализованная на долю секунды в себя приходит. Разум берет власть.

С упреком оглядывает присутствующих, легонько усмехается.

– Ну и кто из вас ему сказал?Признавайтесь. – улыбка постепенно сползает, ответа не следует. Напряженная тишина заряжается испепеляющими взглядами, едва оглашая глубокое дыхание.

– Мне повторить вопрос? – снова его голос, почти над головой. Беззлобно, с ноткой настойчивости. Давящее чувство вины за свою любовь испытывая, выдыхает, глаза в пол устремив:

– Да. Да, правда. Доволен? Да, нравишься. Это ты хотел услышать? – вновь вуалируя улыбкой, но губы выдают мелкой дрожью, на грани эмоций. – Что это меняет? – чуть не слёзно, ногтями в руку впиваясь, лишь бы не закричать. Бурный океан внутри, но лицо - айсберг. Ни одна мышца не дрогнет. Все внутри, под замок. Надолго ли?

Два шага обратно, на выход. Режущее слух молчание давило сильнее каменных плит. Невозможно находиться.

Едва ручки касается, как шаги за спиной, движение. Дышит глубоко, эмоции сдерживая. Нельзя, нельзя давать себе волю. Должно быть, смеются. И пусть, никогда не вернётся больше. Последний визит.

Тяжело рука опускается. Вздрагивает, обернувшись резко. Пронзительный взгляд янтарных глаз. Серьёзный, коим никогда не доводилось видеть. Так близко, любуется, словно закатом. Ожидание томительно.

– Абсолютно всё. – полушёпот обрывается так же скоро, как он касается ее губ, подарив нежный и ласковый поцелуй. Все помещение застыло в немом молчании, лишь стоило отстраниться.

– Я...Пойду. На урок. – сбивчиво, скромно рукой румянец скрывая. В голове лишь этот момент крутился.

Быть такого не может, не верилось. Легонько рукой щеки пылающей касается, обжигает. То бишь реальность, не сон. В улыбке блаженной расплывается.

– Ох, черт... – хоть в чем-то повезло самой невезучей.

Хоть в чем-то...Звон будильника.

Утренний мартовский ветер одарил морозным шлейфом оголенные, едва прикрытые плечи. Жалкий сон.

Телефон осторожно в руке сжимает, судорожно пароль набирая. Нет, не может быть. Ложь. Враньё.

Он же был рядом...Так близко...

«1 марта, 10:13: Не обижайся, но ты не в моём вкусе.»

Слёзы горькие скатываются, экран пачкая, дрожит. Всхлип в тишине, потерянный взгляд скользит вдоль трещины гаджета, перечитывает. Плачет навзрыд, к груди прижимая, утаивая крики отчаяния. Воздух в лёгкие набирает, печатает: « – Извини, я больше не буду тебе докучать. Только перестань мне сниться.»