Часть первая - глава 7

К двум часам дня такси высадило у знакомого светло-серого здания с рекламными плакатами на стенах. Мануэла не спешила. Во-первых, следовало привести себя в порядок: принять душ, подбрить лишние волоски на теле, уложить причёску и нанести макияж. Во-вторых, «Борболета» – по большей части ночной салон, и проводить утренники там вряд ли сподобились бы.

Выйдя из машины, грациозной походкой направилась ко входу. Внешний вид только добавлял уверенности: то же красное атласное платье с теми же туфлями на шпильках, накрашенные губы, «острые» стрелки, тушь на ресницах и припудренные щёки. Главным отличием от предыдущего посещения стало нижнее бельё: несмотря на платье, скрывавшее его от посторонних, чувствовала тугие стринги, бархатный бюстгальтер и соблазнительные чулки в сеточку. Настоящая секс-бомба!

Образ портила лишь большая спортивная сумка, с которой ходила по магазинам. Поделать ничего не могла: полотенце, средства гигиены и остальные комплекты требовалось куда-то уместить. Не в руках же тащить?

Дойдя до чугунной двери, надавила на кнопку звонка. Через несколько секунд Бэлла открыла.

– Привет! С первым рабочим днём, бабочка! – оскал жёлтых зубов означал улыбку. – Ну, готова?

– Всегда готова!

Они зашли внутрь. Хозяйка указала рукой на слабо освещённый коридор, приглашая проследовать туда.

– Большую часть времени девушки проводят в своих комнатах. Когда приходит клиент, все собираются в гостевой – там, у входа: соседняя дверь от моего кабинета. Впрочем, один раз увидишь, и станет понятно…

Мануэла двинулась по тусклому коридору с дюжиной дверей по каждую сторону. Стены лимонного цвета гармонично сочетались с тёмно-коричневыми дверьми. Атмосфера располагала к интимностям, вот только еле слышный затхлый запах пота, яичницы и вяленой рыбы давал понять, чем здесь занимались.

– Твоя комната… – остановившись у последней двери, Бэлла вручила металлический ключ. – Внутри хранятся личные вещи, поэтому девушки сами распоряжаются рабочим пространством. Можешь хоть Тадж-Махал там построить – возражать не буду. В случае увольнения или отпуска ключ возвращается мне. Есть вопросы?

Мануэла протянула руку и взяла ключ. Невзирая на отсутствие опыта в подобного рода работе, не волновалась ни капли. Любопытство вызывали лишь коллеги. Кто они? Как выглядят? Длинноногие модели или обыкновенные уличные девки?

– Разберусь, спасибо! Бэлла, скажи, сколько всего девушек в салоне?

– Семеро, я ж вчера говорила. Ну, теперь восемь… – хозяйка обернулась, оглядывая широкий коридор. – Как видишь, не все комнаты заняты. Поделюсь секретом: аренда здесь дорогая. Одним словом, рада, что отныне ты в моей команде. Касаемо девочек: сейчас на смене трое. Уверена, подружитесь. Попрошу об одном: будь поскромнее.

Кивнув, Бэлла развернулась и направилась к стойке регистрации. Несколько секунд Мануэла смотрела ей вслед. Потом вставила ключ в замочную скважину и, пару раз провернув, отворила.

В комнате стояла кромешная тьма. Нащупав выключатель и опустив все три клавиши разом, зажгла свет. Огромная двуспальная кровать с оранжевой простынёй и бордовыми подушками занимала большую часть пространства. В дальнем конце – там, где напрашивалось окно – расположили душ: порог, походивший на уличный бордюр, отделял деревянный паркет от каменного пола со сливным отверстием в центре. Шторка с изображением голой русалки с объёмными грудями и похотливым взглядом вызвала испанский стыд. Благо чешуйчатый хвост скрывал нижнюю часть тела морской жительницы.

На светло-розовые стены повесили картины с откровенными изображениями: портрет девушки, слизывавшей с пальцев взбитые сливки, рваное в пикантных местах нижнее бельё, сочный абрикос, по форме и подобию напоминавший женские ягодицы. По ту сторону кровати – в шаге от шторки с русалкой и душевой кабины – поставили маленькую железную тумбочку, а сверху – вазу с сорванной веткой орхидеи. Красочные белые цветки, казалось, вот-вот завянут от градуса вульгарности.

Больше всего удивил шкаф, внешне схожий с гробом: высокий деревянный макинтош орехового цвета с вытянутой секцией для вещей сверху и открытыми ящиками комода снизу.

Мануэла вновь коснулась трёх клавиш и погасила свет. Затем нажала на крайнюю, которая находилась ближе к дверному проёму. Загорелась хрустальная люстра с тремя плафонами, украшенными искусственными бриллиантами. Средняя клавиша выключала основное освещение, но светильник в форме сердца, встроенный прямо в стену над изголовьем кровати, вспыхивал алым светом. Третья клавиша оставляла приглушённое освещение лишь в душе, а вся комната погружалась в приятный тёплый полумрак.

Понажимав, выбрала хрустальную люстру, поскольку её свечение ощущалось привычнее остальных. Кинув сумку на кровать, прошлась взад-вперёд. Отметила, что интерьер в целом оригинальный, и, будь она мужчиной, вполне вероятно, осталась бы здесь на пару-тройку часиков, если даже не на всю ночь. Духота смущала, ведь ни окна, ни кондиционера не предусмотрели. С другой стороны, затхлого запаха человеческих тел не слышалось, а постельное бельё, шкаф и душ выглядели нетронутыми. «Комната долго пустовала… – сообразила, прищуриваясь. – Или я вовсе первая хозяйка этой обители страсти!».

Изучив каждый угол, вернулась к кровати, достала из сумки полотенце, комплекты кружевного белья, таблетки противозачаточных, упаковки презервативов, тюбики гелей-смазок, косметичку с френч-прессом и принялась раскладывать по полочкам. Полотенце с бельём убрала в ящики комода, места в которых с большим запасом хватило бы и для размещения одежды целой бригады рабочих. Отсутствие пыли лишь подтверждало догадки о том, что в комнату давно не заходили. Средства гигиены и косметику положила в железную тумбочку. Чайник для кофе поставила сверху, а расположенная в метре на стене розетка пришлась весьма кстати.

Справившись, задумалась. Мягкая с виду постель с чистой простынёй и наволочками объёмных подушек так и зазывала познакомиться поближе, но желанием мять атласное платье не горела. Поколебавшись, расстегнула молнию на спине и, немного повозившись, стянула платье. В гробовом шкафу нашлись плечики – атласная ткань больше не рисковала помяться. Частично раздевшись, начала искать зеркало. Как ни крути, а полюбоваться собой хотелось. Без малого метровое в длину, оно нашлось на стене рядом с дверью.

Хищные карие глаза с длинными ресницами, переливавшиеся от света люстры густые чёрные волосы, пышная грудь, еле прикрытая кружевным бюстгальтером, плоский живот с манящим пупком, миниатюрные красные стринги, едва скрывавшие сочные половые губы, и соблазнительные бёдра, обтянутые чулками в сеточку. О да! Подобная девушка пробуждала желание! Мануэла вертелась перед зеркалом, страстно прикусывала губу, оценивала округлую попу, заслонённую по середине тонкой полоской трусиков. В какой-то момент уловила, что даже чуть завелась от собственного отражения.

Безмерно довольная, закончила позировать и направилась к кровати, цокая каблуками по паркету. Избавившись от туфель, легла. Однако остановиться оказалось непросто: даже в постели не прекращала закидывать ногу на ногу, проводить руками по телу, облизывать пальцы – словно соблазняла невидимого гостя. На тренировках боксёры регулярно практикуют «бой с тенью»: наносят джебы, хуки и оверхенды, боксируя с воздухом. Нечто похожее сейчас делала и Мануэла, вот только спортивная составляющая стремилась к нулю, зато показатель страсти зашкаливал.

Пришедшая в голову идея подушиться прервала импровизированный эротический танец. Перевернувшись на бок, достала из тумбочки пузырёк с алой жидкостью и пару раз пшикнула в область шеи. В нос сразу ударил резкий фруктовый запах. Спустя считанные мгновенья он развеялся, превратившись в утончённый аромат. «Ты самая сексуальная львица! – настраивалась, убирая флакон обратно. – Никто тебя не остановит, сеньорита! Задай жару!».

Мысли прервал потухший свет. Всего за долю секунды комнату окутал мрак. «Что за дичь? Неужели полиция?!» – в голове пронеслась картина ареста, депортации в Гуаружу и осуждавших взглядов родителей. Но нет. Заигравшая медленная музыка, наряду с алым светом светильника-сердца над кроватью, дала понять, что таким образом в салоне приглашали к пришедшему клиенту.

Стремительно вскочив с постели, вспомнила слова Бэллы о расположенной рядом со стойкой регистрации гостевой. Схватив туфли, выбежала из комнаты, чудом не ударившись о мебель. Про платье забыла. «Почему моя комната самая последняя? Что за подстава? – с туфлями в руках спешила к заветной цели. Коридор впереди пустовал. – Остальные уже давно борются за внимание клиента!».

Добравшись до стойки регистрации, запыхалась. Из открывшейся двери показалось недоумённое лицо Бэллы: подняв брови, хозяйка жестом пригласила внутрь.

Однотонный красный ковёр с мягким ворсом застилал пол, а розовые обои на стенах пощадили, не испортив скабрезными картинами. В дальнем конце ярко-освещённой комнаты стоял чёрный кожаный диван, на котором сидел щуплый мужчина средних лет с жидкими волосами, загорелым лицом и прищуренными глазами. Взгляд сверкал, как у набедокурившего озорного школьника. Перед ним, полубоком к вошедшей, стояло трио девушек: миниатюрная брюнетка с маленькой грудью, одетая в белый лифчик, стринги и серые кеды; босоногая негритянка с пышными формами в жёлтом белье и бледнокожая рыжеволосая девушка, напоминавшая ирландского тролля, но по фигуре схожая с негритянкой. Бюстгальтера она не надела, а хлопковые трусы с понятием эротики соотносились так же, как мусульманин со свининой.

Все трое обернулись на Мануэлу. Та молниеносно нацепила на ноги принесённые туфли и, подняв голову, ощутила на себе завистливые взгляды коллег. Сама оценить тоже успела: «Что за серые мышки? Хм, неудивительно, что получают по пятьдесят крузейро в час. Они мне не соперницы!».

Мягкий ковёр заглушал стук каблуков, но это не помешало плавной походкой дойти до девушек и встать с краю. Выпрямив спину и выставив ногу вперёд, поймала растерянный взгляд клиента. Ответила подмигиванием и ослепительной улыбкой. «Какой простак! Повезло, что не двухсоткилограммовый жиртрест. Хотя… думаю, такие ещё впереди!».

Мужчинка долго не думал. Подняв руку и указав в сторону Мануэлы, пробубнил под нос:

– Она…

– Отличный выбор, Карлос! – между девушками и клиентом как из-под земли возникла Бэлла. – Вот только эта малышка любит подарки подороже. Часик обойдётся в сто крузейро, на два и более готова сделать скидку!

Карлос прищурился ещё больше, но всё же достал потрёпанный бумажник. Мануэла шагнула вперёд, слегка наклонилась и медленно проговорила:

– Мой сладенький, хозяюшка тебя обманывает… – протянув руку и погладив клиента по шее, как домашнего кота, улыбнулась ещё шире. – Час со мной стоит сто пятьдесят. Доплати, не будь жадиной.

Бэлла незаметно кашлянула, подразумевая, что подчинённой лучше бы согласиться на первоначальную сумму. Вероятно, опытный сутенёр грамотно оценила платёжеспособность клиента. Но Мануэле было по барабану. Свою цену она знала. «Прогнусь сейчас – придётся прогибаться и в дальнейшем. Ну уж нет! Играем по моим правилам и точка!».

– Что ж, Карлос, – произнесла Бэлла, будто общалась с капризным ребёнком, – понимаю, может быть затратно… В таком случае предлагаю провести часик с Бьянкой!

Рыжеволосая девушка без верха и с грудями, как вялые груши, помахала рукой глянувшему на неё Карлосу. Тот кивнул и вновь повернулся к новенькой. «Не дрогни! Главное – не дрогни! Дешевле полутора сотен он тебя не получит!» – бунтарские мысли скрывались за приклеившейся к лицу игривой улыбкой.

Покряхтев, Карлос достал из бумажника купюры в сто и пятьдесят крузейро.

– Вот эту хочу… – передав деньги хозяйке, вновь боднул взглядом Мануэлу.

– Прекрасно, Карлос! – обрадовалась Бэлла. Видимо, не ожидала, что клиент раскошелится. – Наслаждайтесь временем с Изабель!

– Меня зовут Мануэла! Оставь клички для этих дурнушек!

Взяв клиента под руку и игнорируя озлобленные взгляды коллег, зашагала по коридору в компании гостя. Обыграть трёх бестолковых путан получилось на удивление легко.

***

Карлос оказался победителем конкурса «Самый скромный сеньор года»: стеснялся элементарно раздеться и чуть было не упал в обморок при виде голой спутницы. Его член стоял похуже сопли на ветру, и Мануэле пришлось взять всё в свои руки. В прямом и переносном смысле. Так или иначе, клиент остался доволен «ручной работой» и многократно спрашивал, будет ли столь привлекательная сеньорита работать в салоне в будущем. Забыв имя, Мануэла придумывала собеседнику уменьшительно-ласкательные прозвища. На час Карлос превратился в сладенький пирожок, милого котика, зайчика и солнышко. Не забывала также делать комплименты и внешности, хотя мужчинка скорее походил на пациента хосписа, нежели на красавчика, силача или Геракла.

Поразительно, но Карлос верил в искренность партнёрши. После одних хвалебных слов смеялся как дитя, после других на глазах появлялись слёзы счастья. Мануэла подумала, что именно так и заполучают постоянных клиентов. Единственным недостатком стало поведение, выдававшее в Карлосе нищеброда. Навряд ли подобный тип разразился бы многократными походами в «Борболету».

В любом случае, сотка уже числилась заработанной. Ранее за эту сумму приходилось неделю пахать в изнуряющей духоте маленькой кухни, а сейчас – всего лишь помять мясистый отросток тела.

– Ты лучшая! Просто богиня! – уже полностью одетый гость стоял в дверях, завязывая шнурки пыльных кроссовок. – Такое тело, такие формы… Ууу… А голос! Какой он у тебя мелодичный! Какой приятный!

Закутавшись в полотенце, Мануэла соизволила проводить своего первого клиента. Понимала, что важно отыграть до конца: если Карлос всё же посетит салон вновь – придёт непременно к ней. Однако ситуация в коридоре изменила планы. В дальнем конце увидела миниатюрную брюнетку в белом белье, общавшуюся с низкорослым широкоплечим мужчиной. Появилось желание в очередной раз самоутвердиться за счёт коллеги.

– Мой сладкий пирожочек… – проговорила, остановившись и обвив руками щуплые плечи, – найдёшь выход? Побегу припудрю свой носик, а твой поцелую!

Коснувшись губами переносицы и в последний раз подмигнув Карлосу, быстрым шагом направилась в комнату. Хлопнув дверью, подбежала к кровати, скинула полотенце и облачилась в стринги, бюстгальтер и чулки. Напялив туфли, поспешила в коридор. След хлюпика простыл, а вот дюймовочка всё ещё разговаривала с коренастым парнем. Придав лицу пылкое и самодовольное выражение, лёгкой походкой направилась к парочке.

Широкоплечий что-то рассказывал маленькой брюнетке, но, увидев приближавшуюся Мануэлу, замолк. Та стрельнула в него многозначительным взглядом. Подойдя вплотную, положила руку на плечо:

– Сеньор, случаем, не вы ли играли в паре с Кармен Мирандой в фильме «Голая пантера»?

Мужчина смутился. Казалось, покраснела даже блестящая лысина головы.

– Ох… Благодарю вас! – он кивнул, а затем жадно осмотрел собеседницу с головы до ног. – К сожалению, нет. Я не актёр. Впрочем, если и буду сниматься в кино, то только с такими партнёрами, как вы…

– Ничего не перепутала?! – встряла брюнетка в белом. – Это мой постоянник, поняла? Он пришёл ко мне! Лучше бы шла в свою комнату!

– Фу, какие бранные слова при таком видном кавалере… – глядя на коллегу, Мануэла скривилась и вновь широко улыбнулась, обращаясь к клиенту. – Зачем же вешать подобные штампы на взрослого и уверенного в себе мужчину? Пусть сеньор сам сделает выбор.

Возможно, маленькая брюнетка вцепилась бы новенькой в волосы, но ситуацию спасла вышедшая из своей комнаты Бэлла.

– Ты же только что работала, дорогая! – улыбнувшись гостю, хозяйка заговорила с Мануэлой. – Дай возможность Доре тоже проявить себя.

– Хозяюшка шутит… – Мануэла приблизилась к лицу мужчины, а рукой принялась расстёгивать верхние пуговицы рубашки. – Мы с приятелем всего лишь играли в шахматы. Не более того. Сеньор, вы же видели его выходящим отсюда, не так ли? Это мой друг детства, но поверьте, ни на что, кроме шахмат, он не годится… – опустив руку на ширинку брюк и прильнув к уху, прошептала. – Но вот с вами… М-м-м… Устроим нечто по-настоящему горяченькое!

Пока клиент, уже не скрывавший возбуждения – ни в выражении лица, ни в выпуклости брюк – приходил в себя, Мануэла встретилась взглядом с той, кого Бэлла назвала Дорой. Глаза коллеги налились кровью. Она пожирала соперницу злобным взглядом подобно голодному льву, встретившему антилопу в далёкой африканской саванне.

– Если где-нибудь и чтут правило «Клиент всегда прав», то точно в нашем салоне, Алекс! – пытаясь разрядить обстановку, засмеялась Бэлла. Хозяйка явно не желала отказываться от дополнительных денег, ведь Мануэла стоила дороже. – Мяч на вашей стороне. Часик с Изабель обойдётся в сто пятьдесят.

Алекс заплатил. В отличие от Карлоса, даже не медлил. Обняв партнёршу за талию, пошёл вместе с ней в дальний конец коридора. Остановившись на полпути, Мануэла вырвалась из объятий и обернулась. Обделённая Дора о чём-то спорила с Бэллой.

– Меня зовут Мануэла! Повторю ещё раз: в прозвищах не нуждаюсь!

Одарив спутника ослепительной улыбкой и схватив за руку, потащила в комнату.

***

В этот раз пришлось поработать. Алекс отличался от Карлоса не только широкими плечами, но и характером: с первых секунд после пересечения порога комнаты перешёл на «ты» и разрешил обращаться и к себе в схожей манере. Приняв душ, попросил минет и кряхтел от каждого прикосновения головки к языку или щеке. Мануэла отлично справлялась, не забывая поглядывать в глаза во время отсоса. Прекрасно знала, что подавляющее большинство мужчин от такого заводится ещё сильнее.

Спустя пару минут он велел остановиться и заказал коленно-локтевую позу. Пока выбирал презерватив, удивляясь широкому ассортименту в тумбочке, Мануэла столкнулась с не самыми приятными моментами. Кажется, англоязычные психологи называют подобное состояние «флешбэками». Застывшие картинки злополучной ночи вновь замелькали перед глазами. А ведь она так старалась выкинуть их из головы! Напрочь стереть из памяти!

Последовавшие мгновения стали настоящей проверкой на прочность. Мануэла справилась. Глубоко вдохнув и эротично поправив причёску, опёрлась на локти и изогнула спину. Возбуждённый Алекс даже не подозревал о паническом страхе партнёрши. Для него она представлялась всего лишь девушкой с соблазнительной попой и пышной грудью. Сексапильной красоткой, час с которой стоил целых сто пятьдесят крузейро. А значит, следовало поторопиться!

В середине акта Мануэла остановила гостя, попросив добавить смазки. Тот повиновался. Это заметно успокоило, дав понять, что между ними происходит обыкновенная близость, а не совращение против воли. Раскрепостившись, стонала время от времени и несколько раз назвала партнёра искусным мастером постельных дел. Хотя в реальности очень хотелось закончить побыстрее: Алекс не только быстро двигался и крепко сжимал ягодицы, но ещё и «долбил» как отбойный молоток. Словно последний месяц жизни провёл в Тибетском монастыре и дал обет целибата, а сейчас, отлучившись на час из общества престарелых монахов, старался вдоволь насытиться.

Кончая, не забыл как следует пошлёпать округлую попу. Мануэла не противилась: пусть развлекается, лишь бы перестал долбить и дал отдохнуть уставшей пояснице. «Две сотки за два часа! – думала, лёжа в объятиях широкоплечего. Несмотря на оставшиеся полчаса купленного времени, тот соизволил просто поваляться. – Вау! Сильно ли я устала? Всяко слабее, чем на проклятой кухне! Было ли больно? Нет! Да, спина затекла, а гинекологическая свечка, вероятно, не навредит… Но! Двести крузейро у меня, и такая работа куда круче прежней!».

По сравнению с Карлосом, Алекс больше походил на мужчину: общался спокойно, а на собеседницу смотрел как на обыкновенного человека. Пусть сексуального и вызывавшего желание, но далёкого до статуса богини Афродиты. Однако решающим фактором для Мануэлы являлась возможность срубить деньжат за счёт гостя. Когда тот рассказал, что занимается грузоперевозками и владеет собственной компанией, глаза загорелись. Не задумываясь, согласилась встретиться ещё раз, едва только Алекс намекнул на это. Добавила, что ближайшие вечера непременно скоротает на Меркурио-авеню, но не против порезвиться и вне «Борболеты», если её отблагодарят. Клиент записал адрес отеля «Акиле-Рено», расплывчато пояснив, что встречаться у него дома будет затруднительно.

Мануэла проводила Алекса, улыбаясь ему весь путь по коридору. На прощание поцеловала в шею и погладила молнию брюк, сделав комплимент «зверю», который там скрывался. Тем не менее, гостя стёрла из памяти сразу, как только тот закрыл за собой чугунную дверь. Поправляя чулки, направилась восвояси, но услышала голос в спину:

– Эй, Мануэла! Зайди ко мне… – на пороге своего офиса стояла Бэлла.

Развернувшись, поцокала к комнате начальницы. Тему разговора уже знала.

– Отличный старт, подруга! – начала хозяйка, расположившись на объёмном бордовом сиденье кресла. Мануэла же бесцеремонно плюхнулась на уже знакомый пуф в углу. – Ты молодец, правда! Влилась в работу и прёшь напролом! Вот только у нас есть негласные правила.

Бэлла чиркнула зажигалкой, и серый дым заполнил пространство кабинета всего после одной затяжки. Жалюзи на окне подняли, а лучи заходящего солнца помогали бледно-жёлтым стенам выглядеть не такими унылыми. Восхищаясь закатом, Мануэла поймала себя на мысли, что за последние сутки и впрямь углубилась в работу. Много ли времени прошло с выхода на балкон отеля и наслаждения рассветом? С любований видами с семнадцатого этажа? Посещения торгового центра? Первых в жизни покупок откровенного белья и ароматных духов? А ведь всё это делала сегодня! Буквально часами ранее… Но вот сейчас приходилось беседовать с новым боссом и, очень вероятно, получать выговор за сворованного клиента. Впрочем, защищаться была готова. Не позволяя сентиментальным порывам взять верх, произнесла:

– Он сам выбирал. Ты же видела.

– Не спорю… – хозяйка вновь затянулась. На выдохе закашлялась и, подъехав на кресле к окну, смачно харкнула в открытую форточку. Видимо, создатели стереотипа о некультурных сутенёрах сотворили предрассудок не на пустом месте, – но в любой сфере есть неписанные законы, которые нельзя нарушать. В нашем салоне таковыми являются вопросы с постоянниками. Иными словами, их мы не переманиваем. Хочу разъяснить: я нисколько не против заработать больше. Алекс платил Доре восемьдесят за час, тебе же оставил сто пятьдесят. Ваши комиссионные также отличаются, и с тобой я получила больше. Однако баланс важен. Не приказываю, но попрошу… – Бэлла прищурилась, а её лицо посуровело, – не отнимай клиентов у девочек. Да, ты выглядишь лучше некоторых, может, ты лучше и в постели. Не суть. Мы – одна команда. Надеюсь, ты меня услышала.

Речь показалась ещё более занудной, чем лекции на тренингах по личностному росту.

– Рынок оставляет сильнейших игроков, не так ли? – ухмылка на лице подчинённой контрастировала с серьёзным выражением начальницы. – Не моя вина, что эти курицы настолько немощны, что не в состоянии привлечь даже мух на г***о!

Красное кружевное бельё, сетчатые чулки, вытянутые длинные ноги и закинутые за голову руки – развалившаяся на пуфе Мануэла излучала дерзость и незыблемую решимость. Наблюдая за Бэллой, на лице которой серьёзная маска так и сквозила нежеланием прямо сейчас отказываться от «золотой жилы» в виде прыткой новенькой, ощутила себя королевой жизни. Её не уволят! Скорее Бэлла пострижётся в монахини, чем откажется от главной ценности жизни – денег. Мануэла сообразила, что за последние дни стала гораздо лучше разбираться в людях. Знала, кому надо улыбаться, с кем держаться осторожной, а кого можно атаковать без последствий.

– Если на этом всё, хозяйка, пойду поваляюсь. Алекс нехило утомил… – поправляя спрятавшуюся между ягодиц полоску трусов, сползла с пуфа и зашагала к двери.

– Хорошо, играй по своим правилам. Твоё дело. Но завтра на смене будет Флоринда. Сомневаюсь, что ей понравятся подлые выходки.

– Да даже если сам Иисус спустится с небес в эту дыру, мне будет до звезды, ясно? Королева здесь одна, и её имя – Мануэла!

Хлопнув дверью и удивляясь переменам в характере, пошла по коридору, победно цокая каблуками. В ту минуту не боялась абсолютно никого.