Часть вторая - глава 3

Сквозь тонированное стекло виднелась широкая дорожная полоса с множеством проезжавших мимо машин: изящных двухместных кабриолетов, бюджетных пятидверных легковушек, джипов-пикапов с открытыми кузовами, объём которых позволял с лёгкостью вместить взрослого быка, минивэнов и микроавтобусов. По краям улицы росли знакомые с Бразилии финиковые пальмы. Малоэтажная застройка ничуть не портила окраины Лос-Анджелеса, ведь некоторые коттеджи так и напрашивались на сравнение с уменьшенными дворцами. Другие представляли собой скромные деревянные домишки. Удивляло, что у ворот каменной ограды трёхэтажного особняка мог припарковаться роскошный джип или дорогой спортивный кабриолет, а на соседнем участке проживал относительно бедный американец без автомобиля, вынужденный ютиться в бревенчатой избе.

Контраст наблюдался и в людях. Часть перекрёстков – захламлённых и неприглядных – кишела темнокожими, одетыми в грязные рваные лохмотья. Некоторые из них дрались прямо посреди улицы, другие крали фрукты и овощи со стоявших на обочинах уличных прилавков, а третьи не стеснялись харкать на тротуар или, отвернувшись к дороге спиной, справлять малую нужду. Между тем, стоило проехать полмили – и ты будто попадал в другой город, по бульварам которого расхаживали опрятные жители. На клумбах разделительной полосы росли цветы, а мусора – пластиковых бутылок, стаканчиков, окурков и даже шприцов – как не бывало.

– И каким же образом ваш новый президент будет исправлять ситуацию? – оторвавшись от видов за окном, Мануэла обратилась к таксисту.

– Не подтасовывайте карты, мисс! – усмехнулся водитель: мужчина средних лет с загорелым лицом и кудрявыми волосами. Глаза скрывали солнцезащитные очки. – Я говорил, что республиканцы шарят в политике, имея в виду внешнюю: Рейган надерёт зад красномордым! Ну а здесь… – посмотрев в зеркало заднего вида, он глубоко вздохнул. – Понимаете, гетто-районы с нами с начала века. Это часть культуры ЛА. Увы, но не все люди играют честно и некоторым удобнее воровать. Большинство из них посадят рано или поздно, вот увидите. Попрошу вас не судить о городе по окраинам. Вы же в Голливуд мчите, да? Актриса?

«Ну уж нет… Актёрский труд в разы сложнее. Куда проще зарабатывать телом!» – подумала про себя, но вслух ответила:

– Да, еду на пробы.

Таксист повернул голову налево и в очередной раз оценил пассажирку. Едва только Мануэла села в машину, кучерявый разразился комплиментами. Красное атласное платье, чёрная пелерина, яркий макияж – выглядела и впрямь сногсшибательно. Не зазорно перепутать такую с голливудской звездой!

– Что ж, желаю удачи!

Поблагодарив, вновь уткнулась в окно. Бедные районы остались позади. Широкие тротуары радовали глаз, а видневшийся вдали деловой центр понравился намного больше каменных джунглей Сан-Паулу: планировка небоскрёбов разительно отличалась, и они ассоциировались с финансовым процветанием развитого города, а не с гробовыми монументами или упавшими с небес валунами. К сожалению, водитель свернул в противоположную от Даунтауна сторону, и высотки скрылись из поля зрения.

От Голливуда веяло роскошью. Как следует оценить район Мануэла не смогла, так как наблюдала лишь из машины, однако настроилась погулять здесь в будущем. Такси остановилось у десятиэтажного здания с широкими панорамными окнами. Блестящая поверхность превращала строение в огромный стеклянный монумент, отбрасывавший яркие искорки от попадавших лучей солнца. Расплатившись, покинула салон. Поездка и разговор с кудрявым парнем отвлекли, но сейчас волнение вернулось. Переговоры с Бэллой в «Борболете» представились невинным утренником в детском саду. Теперешнее собеседование виделось по-настоящему значимым.

Преодолев гранитные ступени и автоматические раздвижные двери, очутилась в холле. Высокий потолок подпирали украшенные резным орнаментом массивные колонны, а пол украсили бежевой плиткой, позволявшей увидеть собственное отражение. У панорамных окон тянулась вереница коричневых диванчиков с мягкой обивкой, у каждого из которых находился стеклянный столик с вазочкой цветов. Над длинной стойкой ресепшена свисали люстры с плафонами в форме гигантской хоккейной шайбы, а позади неё стоял мужчина с густыми бакенбардами, одетый в чёрный пиджак, белую рубашку и пёстрый галстук.

– Добро пожаловать, мэм! – кивнул он, видя замешательство вошедшей. – Чем могу помочь?

– Здравствуйте! Я к мистеру Рендольфу… – выдавила, обрадовавшись верно запомненной фамилии.

– Сожалею, но мистера Рендольфа сейчас нет… – низкий голос успокаивал. – Выходной день, поймите.

Мануэла замерла. «Ну надо же! Потеряла счёт дням!» – негодуя, шагнула к ресепшену и одарила работника с бакенбардами улыбкой:

– Быть может, мисс Ли на месте? Джулиана Ли?

– Одну минуту… – администратор уткнулся в журнал записей. Одной рукой листал, другой расчёсывал густую щетину. – Да, мисс Ли у себя. Сейчас позвоню. Как вас представить?

– Спасибо, не нужно! – внутри пробуждалось ликование. – Могу просто подняться и переговорить с ней?

– Можете, мисс, но не уверен, что вас примут. Седьмой этаж, офис «782». С радостью проводил бы, но мой сменщик отлучился на ланч, а оставить пост никак не могу.

– Благодарю вас, найду!

Обогнув стойку, направилась к лифту. Кабина со стеклянным полом и зеркалом во всю заднюю стенку показалась футуристической. Неожиданно осознала, что обрадовалась бы отсутствию мисс Ли. «Соберись! Ты сможешь!» – подбадривала себя, прихорашиваясь у зеркала. Сердцебиение участилось.

Лишённый тресков и скрежетов лифт бесшумно поднял до седьмого этажа. Пройдя по кажущемуся бесконечным коридору с блестящей голубой плиткой и светлыми стенами, нашла нужную дверь. «Глэмерес. Бен Рендольф» – сообщали позолоченные буквы на табличке. Задержав дыхание, постучала. Пальцы рук пробирал тремор. Простояв минуту без ответа, обратила внимание на звонок: маленькую горошину, сливавшуюся с белой стеной. Обернулась. Коридор пустовал. «Хорошо, что этого никто не видел…» – выдохнув, нажала на кнопку. Дверь открыла пожилая женщина с морщинистым лицом и седыми волосами.

– Мисс Ли, здравствуйте!..

– Я всего лишь секретарь мистера Рендольфа! – жестом остановила старушка, а затем улыбнулась и распахнула дверь. – Проходите. Сейчас в кабинете только мисс Ли.

Мануэла зашла в маленькую комнатушку, большую часть которой занимал деревянный стол с бумагами. Украшенная витиеватыми аппликациями металлическая дверь, видимо, вела к мистеру Рендольфу.

– Мисс Ли, к вам посетитель… – передала секретарша по селектору, не сводя взгляда с гостьи. – Молодая девушка в красном платье. Так понимаю, по поводу трудоустройства.

– Пусть пройдёт, я свободна! – из аппарата раздался знакомый голос. Именно такой слышался в телефонной трубке отеля «Акиле-Рено».

Старушка кивнула на дверь, как бы давая разрешение войти. Мануэла почувствовала подступивший к горлу ком. Как унять мешавшее волнение, не знала. Плотно сжав дрожавшие губы, направилась к двери. За ней скрывался не просто кабинет, а огромный зал, по размерам сравнимый с площадью наделённого несколькими плавательными дорожками олимпийского бассейна. Вот только воду заменил покрытый тёмно-коричневым паркетом пол. Стены оббили деревянными панелями схожего цвета, а с ослепительно-белого натяжного потолка свисали хрустальные люстры с гранёными подвесками. В дальнем конце располагался длинный рабочий стол с несколькими телефонами, декоративными статуэтками, под завязку набитыми документами папками-скоросшивателями и двумя белыми кожаными креслами. Одно из них пустовало. Вероятно, предназначалось отсутствовавшему Рендольфу. За вторым сидела Джулиана Ли: азиатка лет тридцати, с аккуратно собранными тёмными волосами. Пучок на затылке напоминал еловую шишку, но смотрелся весьма изящно. На ней была бледно-розовая блузка, а низ скрывал стол. Зато сверкавшие в ушах серьги с бриллиантами, ожерелье на шее и множество колец на пальцах сразу бросались в глаза.

– Не кусаюсь, проходите! – сказала Джулиана застывшей в дверях посетительнице. Из-за внушительного расстояния пришлось повысить голос.

Мануэла направилась к столу, цокая каблуками по паркету. Не забывала при этом идти грациозно, словно модель на подиуме.

– Присаживайтесь! – азиатка указала на офисный стул с длинной ножкой, походивший на барный табурет. Когда гостья уселась, внимательно посмотрела в глаза и вытянула губы трубочкой. – Неужели это вы, мисс Вивейрос?

– Совершенно верно! – Мануэла выпрямила спину и улыбнулась во весь рот. Тут же получила улыбку в ответ.

– Ничего себе! Весьма смело! – Джулиана засмеялась. На щеках появились небольшие ямочки. – Преодолеть несколько тысяч миль без предварительного согласия! Знаете, подобное мы ценим. Ваше счастье, что пришли в воскресенье, ведь по будням работы у нас бывает по горло.

– Спасибо, мисс Ли! – волнение постепенно отступало. – Горячая бразильская кровь! Что ж поделать, не привыкла долго ждать.

– Вы прекрасно выглядите, мисс Вивейрос. Судя по всему, ещё и амбициозная! – она сложила руки в замок, а кольца тотчас забренчали. –Так, с минуты на минуту здесь появится мистер Рендольф – босс и владелец агентства «Глэмерес». Он пообщается с вами. Почему-то мне кажется, что вы ему понравитесь!

– Было бы замечательно!

Разговор прервал звонок телефона. На серебристом корпусе современного аппарата замигали огоньки, а трубка издала протяжный сигнал. Джулиана ответила, пару раз буркнула «да-да», а затем, переведя взгляд на Мануэлу, проговорила, обращаясь к звонившему:

– Тебе непременно следует заскочить! Красивая бразильяночка, прямо как ты любишь! – после повесила трубку.

Подняв пресс-папье с изображением белоголового орлана – национального символа США, – мисс Ли увлеклась изучением извлечённой из-под него бумаги. Через тридцать секунд входная дверь отворилась, и в зал вошёл мистер Бен Рендольф: щуплый, лысый и сутулый старикашка с большим носом, на котором висела роговая оправа с толстыми линзами очков. Одетый в летнюю рубашку, болтавшуюся на тощем теле подобно ветхой паутинке, стильные зауженные джинсы и кроссовки от «Найк», он напоминал Махатму Ганди на отдыхе.

– Что за прелесть? Ну что за принцесса? – щурясь, воскликнул Рендольф. Похоже, видеть на полную не позволяли даже толстенные линзы. Прихрамывая и шаркая, он добрался до стола, взглядом раздевая Мануэлу, которая развернулась на офисном стуле и награждала возможного босса белоснежной улыбкой. – Рад, очень рад!

Сев в свободное белое кресло, продолжил изучать потенциальную работницу.

– Как же зовут тебя, свет моих очей?

– Мануэла.

– М-м-м… Вкусненькое имя. Тебе определённо стоило родиться мармеладкой!

Рендольф скривил лицо в улыбке. Мануэла сочла комплимент странным, но не посмеяться не могла.

– Так, моя сладенькая, ты хочешь работать в нашем модельном агентстве? Правильно?

– Да, мистер Рендольф! Прилетела в Лос-Анджелес с другого конца Америки.

– Даже так? Ну это просто вау! Откуда же?

– Сан-Паулу.

– Поразительно! Как ты мне нравишься, моя лапушка! Позволь, запишу кое-что… – достав из ящика стола блокнот и золотую ручку, на колпачке которой мерцал настоящий алмаз, пояснил. – Только не переживай, солнышко распрекрасное! В середине осени мне исполнится восемьдесят, а это значит, что котелок у дедушки уже не первой свежести и варит плоховато. Могу запамятовать, вот и запишу. Итак, Сан-Паулу?

– Да.

– Окей, и где там работала?

Мануэла заколебалась. Понимала, что «Борболету» лучше не называть. Тем более под запись. Навряд ли этот улыбчивый старикашка ринется проверять шлюшьи логова далёкой страны, но риск всё равно присутствовал.

– Эскорт-агентство «Инфинито ду Юнивёрсу». Штаб-квартира находилась в деловом центре Сан-Паулу.

– Замечательно, моя прелесть! – седые брови поползли вверх, и Мануэла поняла: ответила верно. – Получается, есть опыт именно в эскорте. Хотя, знаешь, моя сахарная, я лично чаще использую формулировку «модельное агентство». Впрочем, не запрещаю говорить и по-другому. Окей, второй вопрос: бывала ли до этого в наших солнечных краях?

– Впервые в США, мистер Рендольф. Очень нравится! – отвечая, отметила окончательную победу над волнением. С этой секунды общалась спокойно и, видя игривый настрой Рендольфа, была не против даже пофлиртовать с ним.

– Великолепный английский, душечка! Если бы не грубое произношение звонких согласных, не отличил бы от коренной жительницы! На прошлой неделе общался с одним партнёром из Британии… Не поверишь, сладуся: не понял ни единого слова! Тараторит, как Гитлер на митинге! – Рендольф засмеялся, а лицо сморщилось подобно печёному яблоку. – А ведь считает себя носителем языка… Ох уж эти европейцы! Не могут говорить мягче!

Отложив блокнот с ручкой, он взглянул на Джулиану и кивнул. Та улыбнулась.

– Окей, моя мармеладка, мы с мисс Ли не фанаты вопросов. Готова пройти кастинг?

– Без проблем, мистер Рендольф! – подмигнув старику, Мануэла напряглась. Проницательный Рендольф заметил и отреагировал мгновенно:

– Нет-нет, что ты! Мой мясной жезл уже давным-давно превратился в каталонскую колбаску минюи! – он рассмеялся, а изо рта вылетела капелька слюны. – Пальцем тебя не трону, не для меня росла такая красота! Однако хочу, чтобы встала со стула.

Мануэла послушалась. Рендольф попросил пройтись вдоль стола. Выполнила, чеканя каждый шаг как на параде.

– Очень хорошо! Теперь снимай платье.

«Не уборщицей пришла устраиваться!» – смекнула, но побороть возникшее смущение оказалось непросто.

– Я позабочусь об этом, мисс Вивейрос… – из-за стола вышла Джулиана. – Повешу на плечики, не помнётся.

Азиатка помогла снять пелерину и расстегнуть молнию на спине. Через считанные секунды Мануэла осталась в белье.

– О мой бог! – Рендольф прикрыл лицо рукой. – Сколько же на тебе одежды! Извини, моя лапушка… Просто привык, что на собеседования приходят без нижнего белья. Окей, ничего страшного. Избавляйся от туфель, чулок, бюстгальтера и трусов! Затем встань ровно, ручки по швам…

«Старый извращенец!» – впервые в отношении босса промелькнула злость, в следующую секунду сменившаяся смущением: лобок-то небритый!

– Бельё также не пострадает, мисс Вивейрос! – Джулиана убрала платье в шкаф, дверца которого маскировалась прямо в панели стены. Достав поднос, похожий на тот, которым пользуются официанты в ресторанах, но более глубокий, вновь обратилась. – Просто положите сюда, здесь кристально чисто.

Мануэла скинула с ног туфли, сняла чулки, расстегнула лифчик и стянула стринги. Сложив бельё на поднос и передав Джулиане, предстала полностью голой. Впившись глазами в лицо Рендольфа, старалась уловить любую, пусть и самую маломальскую реакцию. Тем временем последний, приоткрыв рот, пялился на формы. Вскоре, сев на соседнее кресло, к осмотру присоединилась и Джулиана.

Мануэла твёрдо верила, что ни один из живущих на Земле людей не в состоянии заставить её стесняться. Особенно после двух недель работы в «Борболете», закаливших характер и научивших общаться с мужчинами. Вероятно, умела и раньше, но смены в салоне на Меркурио-авеню подкинули уверенность до небес. Между тем, находясь обнажённой под пристальным вниманием старика в очках и смышлёной азиатки с хитрым взглядом, поняла, что смущается. Пожалуй, к подобному тесту стоило относиться проще, но Мануэла не могла. «Только бы не фотографировали! К такому не готова…» – затревожилась, вспомнив, как по телефону мисс Ли говорила про откровенные снимки для анкеты.

– Развернись спиной! – скомандовал Рендольф. Дождавшись повиновения, добавил. – Аппетитно… Встань на четвереньки и упрись на локти.

Стоя «раком», Мануэла ожидала «привета» сзади. Однако ни старик, ни его помощница своих мест не покидали. «Сумасшествие! Приехала в самый развитый город мира, зашла в современный бизнес-центр и… стою в позе! Чёрт, если кто-нибудь войдёт – лопну от стыда!»

– Достаточно, моя сладкая булочка! Одевайся.

Джулиана подала поднос с бельём и дождалась, пока кандидатка оденется. Рендольф же не скрывал разочарования, глядя на маскировавшие голую красоту стринги и бюстгальтер. К моменту натягивания чулок мисс Ли уже достала платье. Вскоре помогла с надеванием и заботливо поправила причёску.

– Что ж, ты мне понравилась… – протянул старик, хлопнув в ладоши. – Удивительная фигура, такие пропорции… Попрошу об одном: позаботься о волосах в интимных местах. Видишь ли, на дворе восьмидесятые, и сексуальная революция гуляет семимильными шагами. К тому же бритые киски нашим клиентам приходятся по душе.

– Да, мистер Рендольф… – пролепетала Мануэла. Глаза непроизвольно уставились в пол, а лицо залило краской: лысый старикан всё-таки обратил внимание на лобок! – Просто… долго готовила документы, потом утомилась в полёте и… совсем не думала, что придётся сегодня светить рабочими плоскостями…

– Чего? – Рендольф усмехнулся. – Ласковая моя, у тебя отнюдь не плоскости! Столь округлы формы грудей, ягодиц… Уф! Ладно, зря я это начал: не бери в голову про интимные стрижки… – взглянув в глаза и придав лицу серьёзное выражение впервые за время беседы, объявил. – Мануэла, ты принята!

Лицо Мануэлы расплылось в улыбке. Не в искусственной и натянутой, а в самой что ни на есть искренней. В голове заиграли торжественные фанфары. Рендольф дал время на принятие радостного известия, а затем пригласил к столу:

– Усаживайся поудобнее, моя конфетка! Сейчас расскажу про условия. Итак, слушаешь?

Расположившись на сиденье офисного стула, которое неожиданно стало ощущаться мягче и приятнее, выразительно кивнула.

– Супер! Модельное агентство «Глэмерес» Бена Рендольфа, то бишь меня, занимается предоставлением девушек для самых богатых клиентов Калифорнии и других штатов. Командировки случаются крайне редко, в основном работаем в пределах ЛА. Спортивные события, бизнес-вечера, музыкальные или кинопремии, различные закрытые вечеринки – всё, что пожелает клиент. Одну секундочку… – старик вынул из ящика стола толстую сигару и ножницы-гильотину. Отрезав кончик изделия, вставил между зубов. Джулиана чиркнула зажигалкой. – Надеюсь, у тебя нет аллергии на дым, деточка! Продолжим. За всю «дневную» часть работы модель получает тридцать процентов от заплаченных клиентом денег, за «ночную» – девяносто. Тут важно быть честными, моя дорогая… – Рендольф наклонил голову набок и улыбнулся, выпуская дым, – поскольку в спальни мы не залазим и купюры из трусов не вынимаем. Негласно считается, что чаевые «ночных» смен вдвое больше дневных. Это знаем и мы, и клиенты. Из них высчитываем десять процентов: своего рода налог. Однако весомую часть прибыли девушки оставляют себе. По факту занимаемся исключительно легальным бизнесом. Ни власти, ни полиция нам не помеха. Всё ли понятно, моя любознательная кроха?

Последние нити сомнений разорвались в пух и прах. Да, это то самое эскорт-агентство, организовывающее встречи богатейших людей США с красивыми девушками. И её приняли!

– Мистер Рендольф… – протянув руку, погладила манжет рубашки, – хотела бы узнать про средний чек.

Старик довольно заурчал. Прикосновения ему нравились.

– Зависит от заказчика. Может быть всего пятьсот долларов, а может и десять тысяч.

Даже не пытаясь перевести в крузейро, догадалась: речь идёт о суммах, на порядок превышавших доходы «Борболеты».

– Неплохо… – пододвинувшись ближе, провела тыльной стороной ладони по щеке босса. Тот закрыл глаза. – А что касается трудового договора?

– А вот и не расскажу, раз меня отвлекаешь меня… – Мануэла убрала руку от лица, а Рендольф скорчил недовольную гримасу. Тем не менее, ответил. – Заключаем трудовой договор, но не бери в голову, принцесса! Ты ведь не гражданка США? То-то! Но я помогу получить вид на жительство на трёхлетний срок. Знаю, как грамотно это обустроить… Впрочем, забудь! ВНЖ беру на себя, а ты просто работай, окей?

Вопросов больше не оставалось. Да и заданные носили формальный характер: от работы в «Глэмерес» так и веяло пачками долларов, а терпеть небольшие сложности за солидный заработок была готова.

– Так, теперь последнее. Обычно не делаю такого, но очень уж ты мне понравилась! – старик достал помятую чековую книжку, что-то написал на клочке бумаги и вручил из рук в руки. – Дарю две тысячи долларов, моя конфетка! «Долговой чек», но пусть тебя это не пугает. Сходи по магазинам, обнови гардероб или купи духи. Всё, что хочешь! Отработаешь полгода – считай, что подарил, уйдёшь раньше… А вот об этом думать не будем!

Приняв презент, отблагодарила новоиспечённого босса улыбкой. Рендольф попросил назвать адрес и ручался лично позвонить в номер отеля при первом заинтересовавшемся заказчике. Затем поднялся с кресла, обошёл стол и сказал на прощание:

– Наслаждайся городом и готовься к первой смене! У тебя обязательно получится, слишком уж ты красивенькая! Дай обниму мою ненаглядную!

Возможно, в иных обстоятельствах Мануэла поморщилась бы от объятий с восьмидесятилетним дедом, но в ту секунду ответила взаимностью и полностью проигнорировала факт того, что Рендольф украдкой ущипнул её за попу.