Часть вторая - глава 5

Протяжный звонок телефона разбудил в начале десятого утра. Вернее, оторвал от размышлений, так как последние полчаса Мануэла не спала. Приехав в отель и кинув пакеты с обновками в шкаф, разделась догола, покрутилась перед зеркалом, отмечая, что с бритым телом нравится себе гораздо больше. После заказала на ужин яичницу с ветчиной и стакан апельсинового сока. Волнительные переговоры с Рендольфом, первый в жизни визит в салон красоты и покупки вещей утомили, поэтому легла около одиннадцати. Автор статьи в «Вог» поднял настроение перед сном, написав, что кремовые и лавандовые цвета нынче в моде, а блёстки глиттера, по его мнению, улучшают лица девушек.

Проснувшись в половине девятого, ворочалась с боку на бок. Вначале думала о посещении достопримечательностей Лос-Анджелеса – музея кино, небоскрёбов Даунтауна, «Диснейленда», а главное – Голливудской «Аллеи славы», где хотела мысленно подколоть толстого майора Феррейру, припомнив фразу про умиравший талант актрисы, – но тут же напряглась из-за работы. А что, если Рендольф обманет? Или выхода на первую смену придётся ждать неделю? Месяц? Дольше?! Беспокойные мысли прервал телефон.

С кровати вскочила настолько резко, что по пути к аппарату закружилась голова. Подождав, пока круги перед глазами рассеются, покряхтела и сняла трубку.

– Доброе утро, моя прелесть! Это дядюшка Бен, узнала? – несмотря на то, что лица босса в ту секунду не видела, быстро визуализировала сморщенную приторной улыбкой физиономию Рендольфа. Старик общался в такой манере, словно каждые несколько минут прикладывался к фляге с коньяком.

– Здравствуйте, мистер Рендольф! – с утра голос слегка хрипел, но радостные нотки всё равно слышались: звонок, с огромной долей вероятности, означал старт первой смены.

– Ох, очень приятно! Что ж, моя сладкая, поздравляю! Тобой заинтересовался один уважаемый господин. Сегодня мистер Арчи Хоуп открывает новый автосалон в Беверли-Хиллз. Пусть тебя это не беспокоит. Главное событие – торжественное мероприятие в ресторане «Пацифик», что на Бёртон-Роуд, 98. Запиши, пожалуйста.

Это было необязательным: адрес автоматически внёсся в ячейку памяти, ведь подобного предложения Мануэла ждала больше, чем христиане второго пришествия.

– Начало программы в семь вечера, – продолжал Рендольф, – будь красивой, принцесса! Желаю удачного первого рабочего дня!

Босс повесил трубку, не дождавшись ответа подопечной. Пожалуй, к лучшему. Даже не услышав гудки, та начала победный танец: размахивала руками и ногами, использовала трубку как микрофон и громко кричала «Шама!». В португальском слово не имело точного перевода и могло одновременно означать как «Ура!», так и «П***ец!». Скорее всего, Мануэла придавала термину коренных индейцев позитивный смысл.

Лишь полный с утра мочевой пузырь остановил ликование. Сидя на унитазе, гадала: кто этот Арчи Хоуп? Насколько богат? Сколько заработает сегодня? Решив пропустить утренний душ и как следует привести себя в порядок непосредственно перед выходом, вернулась в комнату и легла на кровать. Закрыв лицо руками, заплакала. Эмоции взяли вверх.

***

Говорят, учёные доказали, что слёзы счастья и горя имеют разный состав. Иными словами, рыдающая на похоронах мужа вдова и спортсмен, пускающий слезу на пьедестале почёта под звуки гимна своей страны, плачут по-разному. Капли на веках или же вовсе текущие по щекам, скулам и подбородку струи смотрятся одинаковыми, вот только химический состав этих слёз отличается кардинально.

Хорошо, что Мануэла не думала о подобных научных исследованиях. Умывшись и почистив зубы, принялась ухаживать за платьями и костюмом: разложила обновки на кровати, поставила гладильный стол, наполнила утюг водой. Глажка заняла пару часов, поскольку по каждой складке проходилась многократно, а «стрелки» тёмно-синих брюк получились настолько острыми, что, казалось, могли заменить собой кухонный нож. Вариант прогладить лишь один наряд, который намеривалась надеть этим вечером, отмела быстро: хотелось привести в надлежащий вид все вещи, чтобы в будущем подобное не отнимало время.

Последовавшие пару-тройку часов расхаживала по номеру. Ложась на кровать, пыталась отвлечься чтением журнала, но терпения хватало максимум на десять минут. Вскакивая, вновь продолжала нарезать круги по комнате. Волнение накрыло не на пустом месте: первый день являлся на самом деле важным, и от него могла зависеть вся дальнейшая карьера. Особенно, если вдруг наломает дров. Аппетит пропал. К двум часам заказала грибной суп, ломтик сыра и кусочек клубничного чизкейка и кое-как впихнула в себя еду. Перекусив, ещё чуть-чуть повалялась и приступила к сборам.

В душе использовала купленные в «Нэйчурал Бьюти» шампунь, гель и интимное мыло. Косметические средства не только очистили тело, но и придали сил. Глядя в отражение запотевшего зеркала ванной комнаты, отметила, что волосы будто стали ещё гуще после одного-единственного применения шампуня. Кондиционер лишь усилил эффект, придав объёма. От кожи исходил тонкий цветочно-ягодный аромат, а недавно перенёсшие восковую эпиляцию лобок и промежность сполна ощутили эффект интимного мыла: приятное чувство свежести и ни намёка на раздражение. Помазав подмышки дезодорантом с ароматом жасмина, вышла из ванной.

С задачей незаметно проскочить мимо длинного зеркала не справилась и несколько минут вертелась, выбирая всё более и более откровенные позы. Подняв уверенность до лучших дней работы в «Борболете», переключила внимание на макияж. Тушь украсила и без того завитые ресницы, помада идеально сочеталась с цветом платья, а румяна использовала формально, ведь щёки и без них соблазнительно пылали. С глиттером не перебарщивала: нанесла буквально несколько декоративных блёсток на скулы, и лицо тотчас приобрело праздничное сияние. Последним пунктом стали духи. Чарующий аромат окутал всю комнату, вызвав безудержное желание поцеловать собственную шею. Искушению не поддалась.

Из белья выбрала кружевное чёрное. Опасалась лишь просвечивания, но миф развеялся: толстая ткань вечернего платья не позволяла рассмотреть даже очертаний трусиков. Бюстгальтер оставила на полке комода, поскольку дизайн с глубоким декольте и вырезом на спине не предполагал подобного. Чулки в сеточку также не подошли по стилю.

Надев туфли на высоком каблуке и выпив таблетку противозачаточных, последний раз глянула в зеркало, подмигнула отражению и вышла из номера.

***

«Надеюсь, у него найдутся презервативы… Без них ничего не получит! – думала Мануэла, сидя в такси. – А может, секса вовсе и не будет? Потусуюсь в дорогом ресторанчике, поем устриц, запью вином и домой? Нет, не хочется так: за «ночные» часы оплата куда выше… И зря, что ли, мучила себя эпиляцией?!».

Солнце всё ещё продолжало светить, несмотря на ожидавшийся через час заход. Вечерние пробки осложнили путь, и Мануэла обрадовалась, что вышла с большим запасом. В Беверли-Хиллз заехали уже после заката, а укутывавшие сумерки превращали спутник оживлённого Лос-Анджелеса в уютную деревушку. Однако свои роскошные коттеджи и престижные особняки здесь тоже встречались. Одним из таких и предстал ресторан «Пацифик»: здание напоминало огромное бунгало, строитель которого заменил деревянные конструкции железными и зачем-то соорудил второй этаж. Широкие панорамные окна позволяли разглядеть столики внутри и мечущихся между ними официантов. Сумерки сгущались, и огни ресторана становились насыщеннее с каждой минутой.

Покинув такси, прошлась по каменной брусчатке, усеянной клумбами с жёлтыми топинамбурами и розовыми лилиями. Красочные цветки невольно отвлекали от цели, но до террасы – ярко-освещённого помещения, укрытого стеклянным навесом, – всё-таки добралась. К множеству расставленных в шахматном порядке столиков с пурпурными скатертями, кресел, диванчиков и даже шезлонгов вели три кварцевые ступени со встроенной иллюминацией.

– Добрый вечер, мисс! – высокий официант в тёмных брюках, белой рубашке и галстуке-бабочке возник на пути, стоило лишь подняться на верхнюю ступеньку. – Прошу прощения, но начало вечерней программы только с семи. Сейчас без четверти, внутрь пока нельзя. Нам надо подготовиться, зашиваемся, извините за выражение. Вы с кем-то?

– С мистером Хоупом.

Глаза паренька превратились в десятицентовые монетки.

– Ой, простите ещё раз… – он оглядел гостью сверху вниз. – Не узнал…

– Всё в порядке. Могу пройти?

– Да, конечно! Присаживайтесь за любой свободный столик… Хотя… Здесь все свободны! Короче, располагайтесь!

Официант поклонился и побежал по делам, а Мануэла села за ближайший стол с мягким диваном и бросила сосредоточенный взгляд на растущие рядом финиковые пальмы. Обёрнутые сумерками лапы походили на гигантские виноградные кисти и невольно переносили в далёкую Гуаружу. Вот только шум мегаполиса вместо привычных «та-на-на» указывал на ошибку восприятия. Окончательно к реальности вернул звук подъезжавшей машины: за брусчаткой и клумбами остановился длинный автомобиль янтарного цвета. Лимузин походил на президентский. Вышедший водитель поспешил открыть заднюю дверь, и из салона показался тучного вида мужчина в летнем чёрном пиджачке в крапинку, светлой рубашке, широких брюках, на пряжке ремня которых блестел какой-то драгоценный камень. «Чую задом, это он!» – разложила Мануэла, закидывая ногу на ногу.

По мере приближения незнакомца смогла различить черты лица: полные щёки с лёгкой щетиной, широкие крылья носа, глаза «в кучку» и застывшая улыбка, словно у первоклассника, нёсшего домой хорошую оценку. Уложенные гелем медно-коричневые волосы блестели в свете фар, а их кончики трепыхались от дуновений ветра. Походка вразвалочку превращала клиента в циркового медведя, одетого в костюм и лакированные туфли.

Подойдя к кварцевым ступенькам и помахав кому-то из персонала, он пульнул полный игривости взгляд на диванчики. Стремительно отведя глаза, расплылся в улыбке, потёр ладони друг о друга – то ли предвкушая, то ли волнуясь – и вошёл на террасу.

– Ах, Мануэла! Сколько лет, сколько зим! – вытянув руки, полез обниматься.

Мануэла тут же поднялась, понимая, что нужно подыграть.

– Ты моя преданная поклонница из Бразилии… – шепнул на ухо, плотно прижав к себе, – такая легенда, бэби. Если не выдашь секрета, отблагодарю в конце вечера. Бог мой! Выглядишь и впрямь как бразильянка!

– N;o ; ;bvio pelo nome, ursinho?

– В рот мне ноги! На самом деле из Бразилии?

– Представь себе… – лицо осветила обворожительная улыбка. – И бразильянка, и зовут Мануэла, и прилетела из Сан-Паулу совсем недавно. А ты – Арчи?

Официант, видимо, на пару секунд одолжил мистеру Хоупу свои глаза в виде десятицентовых монеток.

– Вот теперь и не знаю, правду говоришь или вошла в роль… – пробубнив, тут же густо рассмеялся. – Как давно тебя не видел, Мануэла! Ну, пойдём!

Взяв под руку, он направился к главному входу в ресторан. Бревенчатый настил террасы не издавал ни единого скрипа, превращая ходьбу в размеренное плавание. Слышался только стук шпилек. Преодолев внушительную дверь, которую учтиво открыл темнокожий швейцар в костюме, вошли в свободный холл. К расписанному узорчатыми арабесками потолку, помимо современных люстр, также прикрепили две видеокамеры: одна следила за входящими, другая оценивала обстановку внутри. На второй этаж вела винтовая лестница с оранжевыми ступенями и золотыми перилами.

– Собираемся наверху, – Арчи сделал знак в сторону лестницы. – Сейчас поднимемся и посажу тебя за главный стол. Сам же спущусь и встречу пару важных гостей. Таковы правила этикета подобных встреч.

Они проследовали к лестнице и очутились в зале второго этажа: просторном помещении с полом цвета грозового неба, по центру которого стоял большой круглый стол с белой скатертью и множеством блюд. Пустой фарфоровый сервиз, столовые приборы и бокалы расставили с точностью до миллиметра.

– Отлично, здесь уже всё готово! – улыбнулся миллионер, доведя спутницу до кресла с высокой спинкой и подушечкой в изголовье. – Располагайся, бэби! Будь собой, скоро приду.

Развернувшись, поспешил вниз. Глядя на запечённую вместе с фруктами индейку, жаренного поросёнка, каре ягнёнка, тарелки устриц, чан ризотто с белыми грибами и шафраном, Мануэла почувствовала голод. Перемешавшиеся запахи дорогостоящей еды мгновенно пробудили аппетит. В этот момент дверь служебного помещения бесшумно отворилась, и официант подкатил тележку, загромождённую вёдрами со льдом. Торопливо доставая бутылки шампанского, он расставлял их на столе. «Опупеть! Последний раз пила элитный алкоголь… никогда!» – мысль подтолкнула попробовать вино богачей в этот вечер, но последствия прекрасно понимала: если пьяный мозг решит как следует оторваться, то первый рабочий день моментально станет последним.

Голоса с лестницы отвлекли от наблюдений за официантом, которому потребовалась всего лишь минута, чтобы перенести несколько десятков перламутровых бутылок из вёдер на стол.

– Да, непременно познакомлю, Герберт! – говорил Арчи. – Прилетела из Бразилии специально для меня, представь себе!

Через несколько секунд в зал поднялся уже знакомый лучезарный медвежонок в компании с худощавым мужчиной средних лет. Костлявое лицо последнего имело резкие черты, а опущенные вниз уголки рта делали его похожим на зловещего графа Дракулу.

– Добрый вечер! – поприветствовала Мануэла, посылая мужчинам ослепительную улыбку.

– Вот, Герберт, это она! – объявил Арчи, обеими руками указав на спутницу. Словно продавал корову соседу в деревне.

Герберт стрельнул глазами и еле заметно кивнул. Уголки губ не поднялись ни на дюйм:

– Моё почтение, мэм!

Мужчины отошли в дальний конец зала и продолжили обсуждать котировки акций. Арчи убеждал партнёра в надёжности «Линкольна», но Герберт мотал головой и повторял, что до конца года «Форд» для него в приоритете.

За последовавшие полчаса пришло ещё множество гостей. По большей части мужского пола. Броские и эффектные, все они выделялись на фоне простых прохожих Лос-Анджелеса. Вот только выглядели старовато. Арчи, на вид которому было что-то около сорока, казался самым молодым. Оценивая платья женщин, коих в зале насчитывалось всего три, Мануэла заключила, что ничуть не уступает ни одной из них. Ну а молодость, безусловно, превращала её в девушку вечера. Избранницы бизнесменов большого внимания на эффектную гостью не обращали, но иногда всё же пуляли завистливыми взглядами.

Официанты завершили подготовку. Поблагодарив и даже пожав руку старшему смены, виновник торжества взял бокал с шампанским, покашлял в кулак и объявил:

– Дамы и господа! Очень рад видеть всех здесь! Как и ожидалось, приобретение салона прошло легко: сделку заключили ещё на прошлой неделе, сегодня же просто подписали бумаги. Если задумаетесь о подарке для себя, детей или близких – приходите в «Хоуп-центр» на Рексфорд-драйв!

Собравшиеся загалдели, но Арчи жестом попросил тишины:

– За автосалон мы, само собой, выпьем, но… первый бокал подниму за мою очаровательную поклонницу из Бразилии! – он устремил взор на Мануэлу. – Прилетела на днях, а до этого мы много переписывались. Жаль, но письма не передают и десятой доли живого общения. Ну что ж, за любовь и красоту!

Утончённый вкус шампанского с нотками цитрусовых мягко обволакивал горло. Наслаждаться не мешали даже шумные и непоседливые миллионеры вокруг. После первого тоста мужчины проявили повышенное внимание к туристке из Бразилии. В особенности те, кто пришёл один. Женщины стали смотреть ещё язвительнее, и Мануэла с трудом сдерживала желание показать каждой из них язык.

Вслед за первым бокалом шампанского последовал второй, потом заказала коктейль с ананасом и маракуйей, который принесли в бокале-кубке из серебра. Арчи объяснил, что форма точь-в-точь такая же, как у кубка Стэнли, который разыгрывался каждой весной между сильнейшими командами Национальной хоккейной лиги. Ещё один бокал красного полусладкого вина, и Мануэла поняла, что аппетит исчез. Алкоголь ударил в голову, и теперь хотелось куролесить. Опасности наделать глупостей не ощущала, поскольку остальные гости наклюкались ещё раньше, а их лица виделись расплывчатыми: то ли от действия увеселительных напитков, то ли потому, что и в самом деле физиономиями не вышли.

Начавшиеся танцы пришлись весьма кстати, ведь так и тянуло размяться. Прижимаясь к клиенту, впервые услышала его парфюм – изысканный аромат с оттенками мускуса. Не стесняясь тереться о спутника бёдрами, прикусывать губу во время взгляда глаза в глаза и игриво поглаживать рыхлое тело через рубашку, выглядела раскрепощённой и уверенной в себе. Возможно, бизнесмен даже слегка смутился.

Громкая музыка, приглашённый ведущий, орущий в микрофон покруче ринг-анонсера перед главным событием боксёрского вечера, мерцавший свет ламп-прожекторов – в ресторане «Пацифик» умели делать шоу.

Пришла в себя лишь сидя рядом с Арчи на заднем сиденье «Линкольна», водитель которого вёз в неизвестном направлении. Как покинула ресторан, очутилась в машине и о чём разговаривала – не помнила. Хотя отдельные отрывки подсказывали, что дошла на своих двоих и даже сделала комплимент автомобилю.

Переполненный мочевой пузырь заставил протрезветь окончательно. Кубок коктейля и три бокала вина настойчиво просились наружу. Внизу живота чувствовалась тяжесть, а узкие стринги предательски давили в область над лобком. Повернув голову, увидела довольное лицо Арчи.

– Ну и вечер, детка! – протянул тот, пододвинувшись и приобняв за талию. – Едем ко мне. Думаю, дом тебе понравится!

– Вау, классно… – попытку улыбнуться испортила накрывшая волна паники: получилась лишь жалкая ухмылка.

«Такого точно не ожидала! Чёрт, какой позор будет обоссаться перед миллионером! Почему не сходила в туалет в этом проклятом ресторане? Вот дура!».

Мысли прервал Арчи: наклонившись, он поцеловал сначала в висок, а потом и в шею. Положив руку на подбородок, медленно развернул голову партнёрши и впился губами в губы. Второй рукой поглаживал бёдра, затем поднялся чуть выше и…

– Ай! – вскрикнула Мануэла, едва только пальцы коснулись низа живота. Переместившись ближе к дверце, взглянула в глаза и прошептала. – Мне так неловко, мой медвежонок… но я… Одним словом, мне очень нужно в туалет. Давай продолжим ласки дома, когда посещу уборную, хорошо?

Покраснела, даже не закончив фразу. Потребность вполне естественная, но почему-то заставлявшая неистово стыдиться. К тому же понимала, что общается не абы с кем, а с первым клиентом. Одно неосторожное слово угрожало неполучением лишней пачки денег или же вовсе окончанием вечера без единого цента чаевых. Загоревшийся блеск в глазах Арчи красноречиво намекал на злость или обиду по отношению к спутнице.

Остаток поездки прошёл в тишине. Распиравшее мочевой пузырь изнутри чувство усиливалось с каждой минутой. Плотно сжав бёдра и притопывая каблучками по автомобильному коврику, терпела из последних сил. К счастью, коврик заглушал стук. «Пожалуйста… Пожалуйста… Потом всё объясню, только бы поскорей добраться до унитаза! Почему он так зыркнул на меня? Неужели взрослый человек не понимает, что красавицы тоже писают? Как же тяжко!.. Чёртов алкоголь!».

Фонари на столбах ворот одинокой виллы дали понять, что путь завершён. Наклонившись, Мануэла вышла из машины и, прихрамывая, направилась за богачом. Тот отворил входные ворота с помощью отпечатка пальца (вот так технология!) и пропустил приятельницу вперёд. Коттедж представлял собой двухэтажное строение с панорамными окнами, похожими на те, что видела в ресторане «Пацифик». Свет не горел, и разглядеть что-либо кроме очертаний было проблематично. Перед домом раскинулся широкий бассейн. Необычное решение, ведь чаще бассейны размещали на заднем дворе. Звук журчания от работавшей ночью системы очистки воды сводил с ума, а отсутствие прислуги вызывало смешанные чувства удивления и тревоги. «Если он маньяк и заманил меня в пустой дом – пусть задушит без свидетелей! Только бы перед этим пустил в туалет!».

На крыльце хозяин особняка выскользнул из-за спины, открыл и придержал дверь. Сработала та же технология с отпечатком. Мануэла вошла в гостиную, свет в которой включался простым поворотом тумблера в виде уменьшенной копии статуи Свободы. В роскошном холле с пастельно-жёлтым паркетом соседствовали парочка кожаных коричневых диванов и мягких белых, заполненных поролоном. Кресла, столики с горшками цветов, барная стойка – судорожно оглядываясь, искала лишь уборную. И вот заметила надпись «WC» над неприметной серой дверью. Поковыляла в спасительный кабинет, но Арчи ловко ухватил запястье.

– Одну минуточку, бэби…

– Отпусти! Не смешно! – Мануэла попыталась вырваться, глядя на спутника испуганным взглядом. Лицо вспотело, а губы дрожали. – Ты выбрал плохое время для шуток, медвежонок. Я сейчас лопну!

– Не горячись. Просто поднимемся наверх. В спальне тоже есть туалет и… – он заговорщически улыбнулся, не отпуская кисти руки. – В общем, пойдём в спальню.

Ступеньки лестницы мелькали перед глазами. Отвлечённая жгучим несносным желанием, Мануэла даже не оценила богатств коттеджа. Собирая остатки морально-волевых сил, ловила себя на мысли, что так сильно не хотела в туалет ни разу в жизни.

– Снимай платье! – сказал Арчи, когда они вошли в спальню.

– Можно сначала в… Пожалуйста, не издевайся!..

– И не собираюсь! Просто сними платье. Я помогу расстегнуть.

Через полминуты Мануэла осталась только в туфлях и стрингах. Стыдливо опустив взгляд, удивилась выпуклости: раздувшийся мочевой пузырь выпирал внизу живота так сильно, что казалось, будто между пупком и лобком поместили футбольный мяч. Сжимая руками промежность, пританцовывая и переминаясь с ноги на ногу, не заметила, как Арчи разделся догола. Широкие плечи нивелировались прослойкой жира на животе и боках, сводившей на нет всю привлекательность. Короткий и толстый отросток спереди, который в медицине именуют пенисом, мгновенно набух, стоило лишь малость понаблюдать за мучениями партнёрши.

– Сюда, детка! – открыв дверь, Арчи прошмыгнул в ванную комнату. Не веря своему счастью, Мануэла направилась следом, но двигалась медленно и маленькими шажками.

Зайдя, увидела роскошные раковины с длинными позолоченными кранами, просторную душевую кабину, фарфоровый унитаз с оригинальной росписью и объёмное джакузи, в чаше которого без труда разместился не самый упитанный Арчи.

– Беги быстрей, не мучайся! – позвал он, махнув рукой. – Сделай это на меня, бэби! Плачу штуку только за водные процедуры!

Укрощая соблазн приземлиться на унитаз и тем самым потерять тысячу баксов, быстро сбросила стринги и доковыляла до джакузи.

– Не садись! Встань надо мной с раздвинутыми ногами и просто расслабься! Я сам подстроюсь! – блеск в глазах богача выдавал возбуждение. Выходит, выражение лица в машине говорило о том же. Вот только, видать, постеснялся озвучивать фантазию при водителе.

Встав чуть повыше колен клиента, сдерживалась буквально секунду, но разомкнутые бёдра и нестерпимое природное желание взяли своё. Мощный поток ударил в волосатый живот. Брызги разлетались в разные стороны и звонко разбивались об акриловую поверхность. Мануэла смотрела наверх, будучи уверенной, что ничего более странного сегодня уже не произойдёт. Однако шевеления внизу заставили опустить взгляд: извиваясь подобно анаконде, Арчи сполз по ванной ниже, подставил лицо под струю и открыл рот…