Часть вторая - глава 6

Осень, согласно традиционным представлениям о природе, славится обилием дождей. Именно с этого явления и стартовал первый день сентября для Мануэлы. С одной лишь оговоркой, что дождь стал золотым. В остальном вечер понравился: образцовый ресторан, элитный алкоголь, шумная музыка и поездка в премиальном автомобиле. А главное – первая заработанная тысяча долларов! Никто ранее не оценивал простой поход в туалет столь щедро, однако благодаря извращённому мистеру Хоупу минута долгожданного мочеиспускания перебила две недели работы в Сан-Паулу.

Облегчение после многочасового терпения расслабило, и остаток ночи прошёл спокойно. Арчи под***ил прямо в джакузи, добавив к моче на своём животе ещё и капли спермы. Совместно вымывшись, они прошли к постели и быстро уснули. Отсутствие секса обрадовало Мануэлу – после бурного вечера и экстремального терпения изгибаться в разных позах не хотелось совсем.

Проснулась глубоко в одиннадцатом часу. Разомкнув веки и приподняв голову, осмотрела спальню. Каким бы странным ни был первый американский клиент, принимавший в ту секунду душ, в комнате с преобладавшими ванильными тонами царила атмосфера уюта. На широком и застилавшем почти весь пол ковре стояла большая двуспальная кровать, изгибы изголовья которой выточили в форме короны. По обе стороны непосредственно из стены, декорированной под кирпичную-белокаменную, вырастали два светильника, на тканевых абажурах которых красовались рисунки чистого поля, голубого неба и табуна лошадей. У панорамного окна, занавешенного лишь полупрозрачными и вовсю пропускавшими солнечный свет тюлями, стоял столик с креслом, оформленный в стиле аристократии позапрошлого века. На бронзовой поверхности валялась папка с документами, а рядом теснилась настоящая чернильница с пером, оправдывавшая винтажный тон. На наделённом четырьмя выдвижными ящиками длинном комоде пристроился современный телевизор – единственный, не вписывавшийся в ретро-композицию.

«Что за чудак? – задалась вопросом, опуская голову обратно на подушку и изучая рельефный гипсокартонный потолок. – Как его может возбуждать ссанина? Фу, мерзость! Хотя… за тысячу долларов я бы повторила нечто похожее, лишь бы только не приходилось так сильно терпеть…».

Арчи выключил воду в душе, но по инерции продолжал напевать что-то из репертуара группы «Куин». Обёрнутый полотенцем ниже пояса, вошёл в спальню.

– Ох ты ж! Доброе утро! – на лице вновь засияла улыбка. Обойдя кровать, он сел за кресло винтажного стола. Пару минут принимал солнечную ванну, а затем повернулся. – Как себя чувствуешь, бэби? Сильно испугали мои фантазии?

– Доброе, медвежонок! Нет, нисколько. Подумаешь, мало ли какие фетиши могут быть… Вот только голова побаливает…

– Сейчас принесу таблетку. Надеюсь, доктор Джеккинс уже пришёл.

Поднявшись, Арчи вышел из комнаты. Воротился со стаканом воды и зелёной пилюлей. Мануэла выпила, а похмелье отступило практически сразу. Вот оно – лекарство от миллионера!

– Должен кое-что разъяснить… – Хоуп кинул полотенце прямо на пол, залез под одеяло и крепко обнял спутницу. – Ты правда мне понравилась… Будет неловко, если откажешься от следующей встречи из-за грязных делишек…

«Почему богатейший человек оправдывается передо мной – простой девушкой, которую купил на вечер? Разве ему не насрать, что я подумаю?» – вслух же ответила:

– Что ты, мой сладкий! С чего ты взял, что не захочу проводить с тобой время? – ткнув носом в нос, улыбнулась. – Глупости, мой бурый мишка…

Арчи расслабился и завалился на спину. Мануэла положила голову на волосатую грудь, а руками поглаживала складки на боках. Было противно, но тогда казалось, что в мире эскорта с клиентами надо вести себя именно так. «Только за зелёные купюры, идиот! – размышляла, продолжая нежно прижиматься к пухляку. – Без денег я и секунды с тобой не проведу!».

– Видишь ли, Мануэла, я достаточно влюбчивый… – в голосе сквозила робость. – Фантазии мы не выбираем, но… писаем по-разному… из разных органов… Короче, меня и впрямь это заводит. Я не заставлял тебя терпеть специально, просто воспользовался моментом. Ладно, извини. Так ты согласна потусить через недельку-другую? Разгребу делишки с новым салоном и приглашу поужинать, идёт?

– Естественно, кот! Если будешь щедрым, то обязательно потусим! Кстати… – в следующую секунду Мануэла попыталась скрыть урчание в животе, но оно вышло достаточно громким, – прости за это… Я так голодна. Вчера увлеклась вином с коктейлями и совсем забыла про еду.

– Ни слова больше! – Арчи быстро вскочил на ноги, взглядом ища полотенце. – Сию минуту подниму поваров, пусть состряпают что-нибудь из своих фирменных рецептов! Мясо кушаешь?

Мануэла кивнула.

– Класс! Кулинары, вероятно, думают, что я ещё сплю. Обычно подают завтрак ровно к десяти. Только не умирай с голоду, я мигом! – медвежьей походкой он направился к выходу и вскоре скрылся за дверью спальни.

***

В номер отеля «Вэлью Хотел» Мануэла приехала ближе к двум. Позавтракала креветками в медово-лимонном соусе, филадельфийскими колбасками и бисквитным пирожным, пропитанным фруктовым сиропом. Блюда на серебряном подносе Арчи принёс прямиком в постель. Полчаса после жалким образом оправдывался за свой фетиш. Мануэла не могла приказать ему заткнуться и, послушно кивая, изображала понимание. Миллионер растрогался и даже заплакал. Затем одарил ещё одной тысячей долларов, заказал такси бизнес-класса и отправил домой.

Сидя в обтянутом крокодиловой кожей салоне «Мерседеса», думала о двух вещах. Во-первых, переживала из-за купюр, которые засунула в стринги. Дамские сумочки оказались не по карману, и их в «Вермонте» не купила. В ресторан «Пацифик» поехала с пустыми руками, но заработанные за вечер деньги планировала доставить в целости и сохранности. Во-вторых, покоя не давала навязчивая мысль о том, что богачи – точно такие же люди. Не сошедшие с небес боги и не инопланетяне. Они выпивают, веселятся и ведут схожий с простыми смертными образ жизни. Вот только деньги – бездонные океаны хрустящих купюр – дают им возможность играть по-крупному. А как иначе объяснить поведение Арчи, хныкавшего и выпрашивавшего повторной встречи? «Все они на коротком поводке! Попадаются на волшебный крючок, как золотые рыбки! Надо просто использовать чужие слабости в своих интересах!» – с этой мыслью и вошла в свою комнату.

Голова кружилась. Как ни крути, но напилась вчера вдрызг и брызг. Решение поваляться и, быть может, даже поспать виделось наилучшим. Впрочем, телефон имел свои планы и зазвонил, едва только Мануэла повесила платье в шкаф.

– Слушаю.

– Ну, поздравляю! – пропел Рендольф. – Как говорят у нас в Калифорнии «путь в тысячу миль начинается с первого шага!». Хотя это китайская поговорка, но не суть. Как себя чувствуешь, моя прелесть?

– Голова слегка побаливает. Не выпивала с выпускного.

– Ох, бедняжка! Завари зелёного чая и отдыхай! Но лишь до восьми вечера, радость моя. По вторникам в офисе проходят еженедельные собрания. Явка обязательна, если только модель не на смене. Раз уж ответила на звонок в отель, значит дома. Подъезжай к восьми на бульвар Санта-Моника: сегодня будем голосовать за новую систему оплаты. Уверен, всем понравится!

– Хорошо, мистер Рендольф. До встречи!

«Думаю, пора открывать счёт в банке!» – рассудила, положив трубку и достав две тысячи долларов из стрингов. Из любопытства понюхала пробывшие полтора часа в трусах купюры. Вместо естественных запахов тела услышала приятный аромат интимного мыла.

***

Открытие банковского счёта далось легче, чем вынос мусора. Одевшись в деловой тёмно-синий костюм – шляпку, блузку, брюки, пиджачок – и нацепив туфли со шпильками, Мануэла вышла из отеля в шесть с небольшим. Отделение на тот момент пустовало, и процедуру завершили за пятнадцать минут. Единственной сложностью стало отсутствие вида на жительство, но законы Калифорнии не запрещали туристам открывать счета. Сотрудница за окошком сказала, что история взаимоотношений с банком положительно повлияет на получение ВНЖ. Мануэла не сильно задумывалась об этом, ведь вопрос легального нахождения в США обещал разрулить Рендольф.

Неожиданно быстрый визит в банк перекроил планы на вечер. До бульвара Санта-Моника добралась с большим запасом и без малого полчаса любовалась видневшимися небоскрёбами Даунтауна. Войдя в офис и улыбнувшись всё тому же работнику с бакенбардами, поднялась на седьмой этаж. На мягком изумрудно-зелёном диванчике у двери кабинета «782» сидела неизвестная девушка с ярко-красными волосами. Короткий белый топ обтягивал объёмную грудь, а ещё более короткие джинсовые шорты демонстрировали изящные бёдра. Черты лица напоминали помощницу Рендольфа Джулиану. Хотя так могло лишь казаться, поскольку Мануэла плохо отличала азиатов друг от друга.

– О, привет! Новенькая? – в голосе вероятной коллеги слышались стальные нотки, а чистейший английский говорил о том, что она коренная американка.

– Да, прилетела три дня назад.

– Испанка? Португалка? – оглядев собеседницу и остановив взгляд на туфлях, она фыркнула. – Садись рядом! Зачем нагружать ноги, стоя на таких каблуках? Я Анабель!

Мануэла села на диванчик, назвала имя и поправила, сказав, что прилетела из Бразилии. От Анабель веяло леденящей уверенностью. Впрочем, внешне она тоже была весьма привлекательна.

– Бомбезно выглядишь, Мануэла! – азиатка развернула корпус, чтобы смотреть в глаза. Улыбнувшись в конце фразы, показала ровные белые зубы. – Был уже первый заказчик?

– Спасибо, Анабель. Да, этой ночью отрывалась в «Пацифике» вместе с одним владельцем автосалона.

– Ну и как?

Мануэла волновалась. Новая знакомая казалась открытым и раскрепощённым человеком, но её смелость приводила в замешательство. Сняв с головы шляпку и положив на колени, ответила:

– Если честно… Это…

– Не стесняйся, подруга! – коллега игриво ткнула локтем в бок. – В нашем деле разрешается называть вещи своими именами! Анал?

– Не совсем… Попросил поссать на него.

– Всего-то? – мелодичный смех заполнил коридор. – И даже не трахал? Лёгкие деньги, подруга!

– Ну, возможно…

– Запомни простую вещь, – прекратив хихикать, Анабель закинула ногу на ногу, а рукой смахнула бархатистую красную прядь с плеча. – Богачи – такие же животные. Извращенцев среди них ничуть не меньше, так как деньги позволяют купить любую фантазию. Ну или почти любую. Бедняки этого лишены. Относись проще и смотри на клиентов, как на мешки с деньгами.

Рассуждения понравились. Они продолжили общаться, и Анабель поведала, что является наставницей для новеньких. Добавила, что всего в команде «Глэмерес» двенадцать девушек, но все уже опытные и работают минимум полгода.

– Предлагаю съездить и поужинать после собрания, ты как? – завершила, поглядев на золотые часики на запястье. – Сейчас не успеем поболтать, но я бы тебе многое рассказала. Наставница ведь!

– Окей, я не против.

Раздались шаги, и из-за угла коридора показалась загорелая блондинка в майке и тканевых шортах. Анабель назвала её Мелиссой и познакомила с Мануэлой. В следующие минуты одна за другой подошли и остальные. Все выглядели сногсшибательно, вот только оделись по-простому. «Похоже, я одна нарядилась в костюм, но дресс-кода у них нет… Ладно, запомню!» – сразу после мысли дверь в кабинет отворилась, и секретарша пригласила моделей войти.

Пространство огромного зала заполнил большой круглый стол во главе с Беном Рендольфом. По правую руку от него расположилась Джулиана Ли. Девушки расселись в случайном порядке, а босс впивался взглядом в каждую. Мануэла предположила, что старик относится к тому типу мужчин, которые не пропускают ни одной юбки.

Собрание стартовало. Рендольф остался верен собственному стилю: уменьшительно-ласкательные словечки лились рекой, а лицо босса то и дело морщилось от улыбок. Тем не менее, освещал вполне серьёзные моменты: озвучил, что выручка за август перевалила за сто тысяч долларов, а весомую часть, якобы, подопечные заработали ночными чаевыми. Далее предложил отменить комиссию в десять процентов с «постельных» доходов и также убрать тридцать процентов, которые отдавал с дневных смен. Таким образом, агентство гарантировано получало стоимость заказа моделей, но за «подарки» клиента отчитываться теперь становилось необязательным. Упрощение взаимодействий при расчётах стало главным аргументом старика. Девушки переглянулись и немного погоготали. Рендольф объявил голосование. «За» высказались все, кроме Мануэлы, которая попросту запуталась.

– Принцессы небесного царства, одну секундочку! Совсем забыл представить нашу новенькую. Прошу любить и жаловать прелестную чернобровую красавицу Мануэлу! – девушки посмотрели в сторону новенькой, а Мануэле стало некомфортно из-за повышенного внимания. – Моя прелесть, почему же не голосовала?

– Не совсем поняла про цифры, если честно…

– О, не проблема! – старик поджёг заранее приготовленную сигару, затянулся и продолжил. – Сколько ты заработала сегодня ночью?

Находясь под пристальным взором дюжины фигуристых и обворожительных девушек, Мануэла занервничала. Прослыть перед начальством и коллегами врунишкой хотелось в последнюю очередь.

– Две тысячи, сэр.

– Ах, моя драгоценность, как же приятно! Давненько ко мне не обращались «сэр! Окей. Эти две тысячи оставляешь себе. Десяти процентов с них не платишь. Взамен я не отдаю тебе треть дохода из тех денег, которые мистер Хоуп заплатил за твой визит в «Пацифик». Он внёс всего пятьсот долларов, кстати. Так что ты в плюсе! Теперь понятно?

– Да, мистер-сэр Рендольф. В таком случае тоже поддерживаю.

Понятнее так и не стало, но разрешение не делиться процентами с двух грандов, полтора из которых уже «грелись» на банковском счёте, пришлось по вкусу.

Босс умилился, наделал комплиментов каждой подчинённой и продолжил собрание. Кратко рассказал о знакомстве с группой нефтяных магнатов из Бостона и намекнул на возможные командировки на Восточное побережье. Подчеркнул, что заработок в них будет на порядок выше, но характер перелётов добровольный. В конце поведал про третье место на этапе чемпионата Калифорнии по игре в гольф среди любителей, своего пса, распустившиеся бутоны орхидей в саду у дома и прочую чепуху.

Собрание завершилось. Девушки потянулись к выходу. Анабель взяла Мануэлу под руку и подмигнула. Покинув бизнес-центр, они дошли до припаркованного в сотне ярдов двухместного красного «Крайслера». Откинутая крыша превращала кабриолет в гоночный болид «Формулы-1».

– Опупеть! Твоя тачка?

– А ты думала за сексапильные фигуры нам здесь платят фантиками? – коллега села на водительское место, кивнув на сиденье рядом. – Поедем в «Эмерсон», не против?

– Давай.

«Вау! Значит, тоже смогу позволить себе дорогую машину? И ужины в ресторанах? Чёрт, мне нравится эта страна и эта работа!».

Панорама вечернего города очаровывала сильнее прежнего, ведь нахлынувшее перед трудоустройством или выездом к первому клиенту напряжение отсутствовало. К тому же сейчас Мануэла наблюдала отнюдь не через запылённое стекло такси: при открытой крыше боковые окна также исчезали, и стоило лишь слегка высунуть руку из машины, как в запястье со свистом врезался встречный ветер.

«Эмерсон» уступал «Пацифику», зато на голову превосходил дешёвые забегаловки. Построенное в современном стиле кирпичное здание с яркой вывеской над навесом главного входа неприязни не вызывало. Преодолев холл и барную стойку, они зашли в зал с длинными диванами карамельного цвета, у которых стояли столики с сетчатыми скатертями.

– В дальний угол! – скомандовала Анабель.

Полная темнокожая официантка с волнистыми дредами положила на стол меню. Не прикоснувшись к брошюре, наставница заказала краба с устрицами и поинтересовалась, пробовала ли Мануэла мясо ракообразных. Узнав, что вкушала только креветок, попросила две порции и обмолвилась, что сегодня угощает.

Общение складывалось легко. Анабель виделась той самой подругой детства, которая пусть и обсмеёт с ног до головы, зато всегда выручит в трудную минуту. Узнав, что помощнице Рендольфа Джулиане Ли сорок два года, Мануэла искренне удивилась. Сплетни, будто та спит с боссом особо не впечатлили.

– Подскажешь, как распределяются заказчики между девочками? – решив не размениваться на светские разговоры, перевела беседу в интересовавшее русло.

– Клиент обращается в агентство и кратко рассказывает про свои предпочтения. Ему направляют фото каждой модели. В целом всё просто! – Анабель откинулась на спинку дивана, закинув руки за голову. Алые волосы переливались при свете с потолка. – Если дяде без разницы, то отсылают фотки всех девушек.

– А откуда эти снимки берутся? Меня, например, не фотографировали.

– Наивная ты, подруга… – после надменного хмыканья на плоском животе на миг выступили едва заметные кубики пресса. Видно, что за собой наставница следила. – На кастинге просили раздеться?

– Да, заставили снять всё.

– Ну, понятно. Твои фотки уже есть в базе. На рубашке Рендольфа спрятана скрытая камера! – видя замешательство, Анабель покачала головой и закатила глаза. – Не парься, это безопасно. Да и глупо шантажировать голыми снимками людей нашей профессии. Тем более ты совсем новая в этой стране.

«Придурковатый старик не так уж и глуп…» – смекнула Мануэла и тут же вспомнила про небритый лобок.

– А можно ли пересняться? Просто это… немного не подбрилась…

– Забей! Я вообще отказалась снимать трусы и показала деду средний палец.

– И после такого взяли?

Анабель рассмеялась, одёргивая топ.

– Вспомни Джулиану. Хоть видели друг друга впервые в жизни, всё равно законнектились. Между кореянками существует невидимая связь. В то же время работаю совсем не как пятидолларовая потаскуха. Выкладываюсь по полной и давно пронюхала все тонкости этой индустрии. Может, поэтому и куратор для новеньких?

Естественность Анабель наряду с уверенностью просто поражали. Мануэла была довольна, что именно эта красноволосая азиатка стала её наставницей. И всё же фотографии с небритым лобком напрягали. Коллега продолжила, пояснив, что клиенты распределяются примерно в равных пропорциях, ведь все девушки выглядят сносно, а за вкусы миллионеров никто не в ответе.

– Могу заказать откровенную фотосессию у местного мастера, а затем отослать плёнку в офис?

– Переживаешь, что из-за кустика внизу живота толстосумы от тебя отвернутся?

– Ага…

– До чего забавная! Откуда тебе знать про желание этих богачей? Возможно, кому-то такое покажется сексуальным. Окей. Если хочешь переснять, могу помочь. Сейчас пожрём, потом заскочим ко мне. Дома валяется новый фотоаппарат – недавний подарок клиента. Съёмками занималась со школы, пока не познакомилась с танцами на пилоне. Короче, чуть шарю.

– Буду признательна за… – Мануэла не договорила, поскольку неожиданно возникшая негритянка поставила на стол тарелки с устрицами, уточнив, что крабов приготовят с минуты на минуту.

Устрицы показались едва ли вкуснее спермы, которую сглатывала после минета, и напомнили постоянника Алекса, кайфовавшего от каждого окончания в рот. Склизкая солёная жижа претендовала на роль элитной еды не больше, чем мазут на позицию лучшей в мире отбеливающей зубной пасты. Крабы понравились гораздо сильнее. К тому же мясо приготовили вместе с рисом и душистыми специями.

Ужин проходил в тишине, а после Анабель быстро рассчиталась и попросила двигать зад к выходу. Путь до дома занял считанные минуты, так как бульвар Амброс находился совсем рядом и с рестораном «Эмерсон», и с офисом в Голливуде. Однако коллега всё-таки успела порекомендовать как можно скорее перебраться ближе к центру и подколола: Сан-Фернандо никогда не считался районом Лос-Анджелеса, а всегда значился гетто-пригородом.

Уютный двухэтажный домишка с каменными стенами персикового цвета и каштановым шифером на крыше выглядел поскромнее коттеджа Арчи Хоупа. Вместе с тем являлся собственностью Анабель и на порядок опережал жилище Мануэлы, ютившейся в номере-студии отеля. Преодолев дорожку с каменной плиткой и пройдя мимо коротко подстриженной лужайки, вошли внутрь.

Дома не встретилось ни соседей, ни животных. Анабель призналась, что не любит братьев меньших и с большой радостью живёт одна. Остановившись в гостиной, указала на камин, очаг которого встроили в розовую кирпичную стену:

– Вставай там. Хороший фон и освещение что надо. Пока сбегаю за фотиком.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, вернулась с аппаратом. Вот только джинсовые шорты, видимо, бросила в спальне, оставшись в топе и голубых стрингах.

– Тю! Даже я уже чуть разделась! Костюмчик у тебя моднявый, но нам нужны фотки для привлечения мужланов. Раздевайся.

Мануэла замерла на секунду, но после избавилась от пиджака, брюк, блузки и нижнего белья.

– Тебе бы нагишом на нудистских пляжах загорать! – наставница села на угловой диван-тахту напротив камина. – Привыкла называть вещи своими именами: выглядишь сносно. Понятно, почему тебя взяли.

Поблагодарив, Мануэла начала позировать. В начале чувствовала лёгкий дискомфорт, но с каждой вспышкой он словно растворялся. Последние снимки получились изумительными: страстное выражение лица и ласкавшие тело руки гармонично сочетались с изгибами туловища.

– Давай спиной. Мордашку не корчи, всё равно лица не видно. Чуть наклонись, оттопырь зад. Отлично!

Удовлетворённая фотосессией, Мануэла уже думала одеваться, но Анабель изменила ход вечера простым комплиментом:

– У всех в Бразилии такие жопы?

– Хах, нет! Только мне досталась, но охраняю от непрошенных гостей. Не люблю анал…

Оторвавшая взгляд от объектива коллега уставилась с непониманием:

– Забудь о таком. Если хочешь поднимать большие бабки, то в зад придётся давать. Неужели вообще не имеешь опыта?

Мануэла покачала головой.

– Ты можешь отказываться от мерзостей типа вомита. Это фетиш на блевотину. Или же от прямых увечий: жёсткий БДСМ с кровью и так далее. Но анал – детский сад. Стой, не одевайся!

Анабель вновь пошла наверх. Спустилась без фотоаппарата, но с конвертом в одной руке и с коробкой в другой. Кинув конверт на диван и вынув содержимое коробки, пальцем подозвала к себе. Извлечённый предмет вызвал ужас.

– Сейчас потренируемся. Не бойся, я бережно… – наставница перебирала в руках секс-игрушку. Дилдо казался значительно меньше, чем у трио сеньоров Флоринды, но всё равно вернул неприятные воспоминания.

– Ты… серьёзно?..

– Спросишь так у клиента – лишишься пары-тройки грандов! Подойди к дивану, встань на колени задом ко мне, а руками упрись в спинку. Я смажу, не дрейфь.

Мануэла не шевелилась. Переведя взгляд с резинового члена на лицо коллеги, прочитала в глазах лёгкое раздражение, перемешанное с пофигизмом. Не возбуждение или трепет. Подобное успокоило.

– Игрушка новая, смотри! – Анабель продемонстрировала защитную упаковку и тюбик со смазкой. – Никто ранее не пользовался, даже плёнка не вскрыта. В комплекте гель-смазка. Чё ты застыла, королева эскорта? Пошевеливайся, пожалуйста!

Мануэла медленно подошла к дивану и забралась на него. После встала на колени, опёрлась руками о спинку с подушками и слегка наклонилась вперёд. Анабель как следует смазала дилдо и поднесла конец к попе. Игрушка входила с трудом: распирание изнутри сразу дало о себе знать. Проникновение во влагалище переносила на раз-два, но здесь будто попала в другое измерение.

– Б… больно!

– Терпи, подруга! Совсем немного вставила. Как же ты собралась переносить настоящий член?

Плавно надавливая, наставница погрузила большую часть резиновой игрушки внутрь. Мануэла корчилась, вцарапывалась ногтями в подушки у спинки дивана, глубоко дышала – словом, прикладывала все силы, чтобы выдержать испытание. С введением внутрь справилась, но последовавшие поступательные движения отдались пронзительной болью, мгновенно распространившейся по всему телу.

– Que porra e essa! Sua m;e ; uma puta! Остановись! – вопила, боясь пошевелиться и порвать очко.

Анабель в прямом смысле е***а беспомощную коллегу. Благо двигалась медленно и даже поглаживала свободной рукой спину. По-португальски не поняла ни слова, но, услышав истошную просьбу на родном языке, вынула дилдо.

Мануэла буквально стекла на сиденье дивана и упала на живот. Дыхание сбилось. Через секунду громко пукнула. К счастью, обошлось без «подливы».

– Мой косяк, подруга… – поморщившись, Анабель устремила взгляд к потолку. – В любом случае, ты теперь закалена. Чёрт, воняет…

Минуту Мануэла пролежала неподвижно. Затем перевернулась на спину и стала обмахивать лицо руками.

– И много ли клиентов заказывают анальные ласки? – голос хрипел.

– Мужчинам это нравится. Они вообще странные. Богачи тем более.

Анабель в третий раз за вечер отправилась в спальню. В гостиную возвратилась с бутылкой мутной жидкости.

– Спортивный напиток. Восстанавливает водно-солевой баланс после интенсивных физических нагрузок. Думаю, сейчас он тебе не повредит…

Изотоник на самом деле придал сил. Мануэла сделала несколько жадных глотков, потом поковырялась между ягодиц и, не обнаружив там крови, с огромным облегчением начала одеваться. Справившись и поднявшись на ноги, почувствовала тянущую боль сзади. «Бедняжка Дора… Я ведь сбагрила клиента с таким запросом… Ладно, в п***у её!».

– Честно, впервые вытворяю такое с девушкой… – наставница подошла ближе и похлопала по плечу. – Много раз е***а мужчин, но им нравилось… Извини, сестрёнка. Меня правда такое не возбуждает…

– Верю, что ты хотела как лучше.

Они обнялись.

– Игрушку дарю, мне она не нужна. Тренируйся дома.

– Не мели чушь, Анабель. Как я с ней в такси поеду?

– Коробка непроницаемая. Никто не увидит.

Сил на споры не осталось. Приняв коробку, поковыляла к выходу.

– Эй, а фотки тебе не нужны? Я подписала. Кинь в ящик рядом с оградой. Корреспонденцию получает секретарша, но сразу же передаёт Джулиане. Та разберётся.

Поблагодарив, Мануэла взяла конверт с плёнкой и вышла из дома. «Чёрт, что за рыжая бестия… Она крута, сто процентов!». Добравшись до почтового ящика, на всякий случай перечитала адрес на конверте. Увидев размашистую надпись «Бул. Санта-Моника, 37. Офис 782, Рендольфу», опустила внутрь.