Часть вторая - глава 7

В ту ночь Мануэла спала неважно. Перед вчерашним посещением банка и собранием подремала пару часиков, и дневной отдых не позволил быстро заснуть. Плюс попа побаливала. «Как же хочется, чтоб любителей анальных утех оказалось поменьше… Если таковым будет каждый пятый или десятый клиент – просто откажу им. Думаю, много не потеряю…» – с этой мыслью и погрузилась в сон.

Проснулась в десятом часу, чувствуя усталость. Впрочем, она быстро растворилась после сытного завтрака и чашки ароматного кофе. Последовавший вскоре поход в туалет «по великим делам» болевых ощущений не вызвал, что ещё сильнее подняло настроение. Принимая душ, выбирала между отдыхом на кровати и прогулками по городу. Определиться помог телефонный звонок, раздавшийся сразу после выхода из ванной комнаты. Сотрудница отеля сообщила, что для Мануэлы письмо и попросила разрешения подняться в номер. Узнав голос той самой работницы, которая рассказывала про салон красоты «Нэйчурал Бьюти», решила не одеваться. Встретив полноватую скромную американку голой и заставив ту то ли смущаться, то ли комплексовать, получила конверт.

«Мои поздравления с успешным стартом, карамелька! – писал Рендольф. Маленькие корявые буковки «танцевали» на бумаге. – Отныне информацию о заказчиках буду высылать в письмах. У нас их называют «письмами красных трусиков». Так поступаю с каждой моделью. В прошлый раз набирал, поскольку хотелось подбодрить новичка. Знаю, у меня это получилось: трубку не вешал и несколько секунд слушал ликующие крики. Кстати, что означает «Шама»? Надеюсь, это хорошее слово на бразильском языке. То есть на португальском, вы ведь на нём общаетесь, верно?

Прости за долгое вступление… Отвлёкся на новые фото. Они шикарны, принцесса! Видать, Анабель постаралась. Хорошая наставница! Знаешь, если бы не проблемы с эрекцией, непременно передёрнул бы на эти снимки! Ручаюсь честью агентства «Глэмерес», что клиентов у тебя теперь будет выше крыши. К слову о клиентах…

В ближайший четверг – третьего сентября – с тобой поужинает некий Сэм. Фамилию попросил не называть. Встречаетесь в половине восьмого вечера в холле «Секьюрити-Пацифик плаза», что на Саут-Хоуп-стрит, 333. Сэм проведёт тебя в ресторан на смотровой площадке. Ах, какие там виды, деточка! Удачной работы!».

Весть о втором клиенте уже не пробуждала вспышку безудержного триумфа. Деньги появились, теперь оставалось привыкнуть к нюансам профессии и зарабатывать дальше. Однако Мануэла всё же улыбнулась. Затем подошла к зеркалу с письмом в руках и повертелась, прикрывая бумажкой сначала лобок, а потом и каждую из грудей. «Придётся-таки сегодня прогуляться по городу. Найду этот небоскрёб в Даунтауне, чтобы не перепутать в нужный час, посещу «Аллею славы» и аттракционы… – пробежавшись глазами по письму, подняла брови. – Хм, забавно: название высотки содержит «Пацифик», а наименование улицы – «Хоуп». Вот так совпадение с предыдущим любителем мокрых дел!».

Зазвонил телефон.

– Да, слушаю!

– Эм… Мануэла… Привет! Узнала? – взволнованный Арчи мямлил похуже школьника у доски. – Хотел поинтересоваться, как у тебя дела…

– Здравствуй, медвежонок! Только что думала о тебе, представляешь? Всё прекрасно, ведь сейчас стою голенькая у телефона и общаюсь с самым милым парнем в мире. Как ты?

– Оу, приятно… Мануэла, хотел сказать… В общем, не встречал столь понимающих людей… Ты отлично выглядишь, такая грациозная… красивая… Верю, что ещё увидимся! Скажи, могу что-нибудь сделать для тебя?

«Что за идиот? – смех сдерживала из последних сил. – Виделись один раз, а уже рассыпается в комплиментах! Да он знать меня не знает! Вот лох!».

– Мяу, котик, была бы признательна за сумочку! Смотрела на несколько модненьких моделей в торговом центре, но… знаешь ли, не все владеют автосалонами.

– Будет тебе сумочка! Обещаю! Назови адрес и сегодня вечером получишь подарок!

«Лишь бы не заваливался в номер, да спать не мешал…».

– Футхилл-роуд, 12. Это городок Сан-Фернандо, к северу от ЛА. Попрошу лишь об одном, медвежонок, не тревожь мой ночной сон, если решишь заехать.

– Нет, что ты! Подарок передам через доверенное лицо. Если тебе неудобно, то увидимся позже в любое время!

– Ты такая лапа, Арчи! Целую в нос!

– Пока, красавица!

Хрюкающий смешок вырвался сразу после того, как трубка соприкоснулась с рычагом. Теперь уже было можно. «Вероятно, Анабель будет довольна тем, как я усвоила её первый урок. Богатеи – мешки с деньгами и точка!».

***

Голливуд встретил привычными широкими дорогами, обилием жёлто-красных туристических автобусов и, как ни странно, старыми каменными строениями на главном одноимённом бульваре. Выяснилось, что первые звёзды всемирно известной «Аллеи славы» сияли на тротуарах Вайн-стрит всего лишь в полумиле ходьбы от офиса «Глэмерес». В теории Мануэла могла лицезреть их ещё вчера, поскольку к собранию приехала заблаговременно.

Второй неожиданностью стала новость о том, что легендарная «Аллея славы» – вовсе не узенькая улочка со звёздами на асфальте, а совокупность целых трёх кварталов Голливудского бульвара и пересекавшей его Вайн-стрит. Об этом поведал уличный музыкант, зарабатывавший на хлеб исполнением песен Элвиса Пресли и Фрэнка Синатры. Обрадовавшись двум долларам, которые Мануэла опустила в набитый мелочью гитарный чехол, пообещал за «двадцать зелёных» провести исчерпывающую экскурсию и спеть любую песню из репертуара Элвиса на выбор. Вежливо отказавшись, продолжила изучать «звёздные» тротуары в одиночку. Вернее, в компании сотен туристов со всех уголков мира, глазевших на достопримечательность.

Мэрилин Монро, Роберт Митчем, Ина Клер, Брюс Ли, Джоан Вудворд, Элвис Пресли, Джуди Гарленд, Рудольф Валентино, Кэри Грант, Чарли Чаплин, Дороти Макгуайр, Уолт Дисней, Алла Назимова, Фрэнк Синатра, Барбара Стрейзанд, Альфред Хичкок, Одри Хепбёрн, Стэнли Крамер – имена популярнейших деятелей индустрии театра, кино и музыки размещались прямо под ногами! Окаймлённые золотом багровые звёзды буквально светились на фоне иссиня-чёрного тротуара. Восхищаясь до дрожи в коленках, гуляла от одной к другой. Часть имён оказалась известна, а некоторые читала впервые. При взгляде на фамилию «Монро» на глазах появились слёзы: «В джазе только девушки», «Джентльмены предпочитают блондинок» и «Зуд седьмого года» были любимыми фильмами детства, а образ Мэрилин во многом повлиял на бунтарский характер подросткового периода. Закрыв глаза, представила себя в ослепительно-белом платье, подол которого вздымался от ветра. Потом посмотрела на серые тренировочные и усмехнулась.

«Майор Бруно Феррейра, целуй мой зад! Лижи киску, неудачник!» – секундой ранее воображая себя в наряде Мэрилин Монро, сейчас вспомнила нашумевшую фразу астронавта Нила Армстронга, в которой тот желал удачи загадочному мистеру Горски. А может, вся эта история являлась всего лишь лживой присказкой вводивших в заблуждение журналистов… Злорадствуя над обидевшим в своё время жирным майором, Мануэла продолжила прогулку по «звёздам».

***

Небоскрёбы Даунтауна коренным образом отличались от упавших с неба валунов Сан-Паулу. Просторные автомагистрали с пешеходными и велосипедными дорожками, множество парковочных мест и обилие зелени – пальм, елей, кедров, араукарий – превращали центр мегаполиса в уникальное место, где финансовое процветание человеческой цивилизации тесно соприкасалось с живописной природой. Возвышавшиеся на сотни метров стеклянные обелиски небоскрёбов отражали свечение застывшего в зените солнца, не жалевшего тепла своих ярких лучей ни для зданий, ни для деревьев, ни для пешеходов.

«Секьюрити-Пацифик плаза» представлял собой современный архитектурный шедевр со стеклянным фасадом и множеством стальных колонн, тянувшихся от фундамента до крыши. Высотка чем-то напоминала знаменитые манхэттенские «Башни-близницы», которые Мануэла пару раз видела на открытках, вот только вместо бетонных и металлических конструкций упор сделали на стекловидные материалы. Располагавшиеся под самой крышей громадные красные буквы «Секьюрити-Пацифик Банк» давали понять, что большинство офисов небоскрёба принадлежало Тихоокеанскому банку.

Архитекторы и дизайнеры заблаговременно предусмотрели, а строители с размахом воплотили в жизнь идею озеленения территории: вокруг здания раскинулся благоухавший парк с десятками деревьев, пятью фонтанами и тремя искусственными водопадами. Мысль искупаться в водоёмах, повторив плавание рядом со статуей Нептуна, Мануэла быстро выкинула из головы: перспектива быть депортированной из США воодушевления не вызывала. Переведя взгляд с зелени парка на железно-стеклянную высотку, выискивала смотровую площадку на верхних этажах. Так и не отыскав, пошла ловить следующее такси.

***

– Доброго дня! «Диснейленд» находится в Анахайме, верно?

– Приветствую, обаятельная леди! – выражая уважение пассажиру, одетый в классический костюм таксист приподнял соломенное канотье и открыл дверь «Роллс-Ройса». – Вы абсолютно правы, располагайтесь!

Впечатлённая богатствами делового района Лос-Анджелеса и вдохновлённая первыми заработанными деньгами, Мануэла заказала машину бизнес-класса. Поданный джип «Роллс-Ройс» превзошёл все ожидания: плавные изгибы чёрного кузова, отражавшего солнечные лучи не хуже небоскрёбов, длинный капот с закреплённой у основания эмблемой в виде аббревиатуры «RR» и склонившегося перед прыжком ангела, классические фары и эмалированная серебристая решётка спереди – облик переносил куда-то в далёкую довоенную Великобританию. Оббитое белой кожей заднее сиденье напоминало мягкий диван, а массажные подушки в изголовье, плеер с наушниками на подлокотниках и выпускавший прохладные потоки воздуха кондиционер обещали сделать поездку незабываемой.

 – На прошлом уик-энде побывал там с женой и детьми, мэм. Замечательное местечко! Впервые в ЛА?

– Без году неделя.

– О, в таком случае остерегайтесь скоростных горок! – рассмеялся таксист, заводя мотор. – Эти вагонетки не для слабонервных!

Час в пути пролетел незаметно. Подобно передвигавшемуся по морю в штиль корвету, «Роллс-Ройс» плавно плыл по дороге. Стрелка спидометра доходила до ста миль, но ни тряски, ни укачивания в салоне не ощущалось. Творчество Элвиса Пресли Мануэла не поняла, зато вдоволь насладилась заводными песенками молодого темнокожего парня из группы «Джексонс», а после включила в плеере альбом «Лет Ит Би» от «Битлз» и прослушала все композиции. Ехать под британскую музыку в британской машине чудилось правилом хорошего тона.

Широкие дороги с финиковыми пальмами на обочинах превращали Анахайм в любой из спальных районов Лос-Анджелеса. Солнце всё так же припекало – тридцати миль оказалось недостаточно, чтобы оторваться от небесного светила. Расплатившись и во второй раз в жизни оставив чаевые, поравнялась с бронзовым памятником: улыбавшийся Уолт Дисней держал за руку маленького Микки Мауса, а свободной рукой махал прохожим. Засмотревшись, не заметила ряженого в костюм всё того же Микки актёра, который вручил рекламный буклет и рекомендовал посетить аттракционы.

Преодолев асфальтовую дорожку, подошла к сказочному голубому замку – той самой эмблеме, показывавшейся перед любым диснеевским мультфильмом. Построенный в стиле европейской готики и начинённый башнями с остроконечными шпилями, резными балконами, стрельчатыми окнами, он возвращал куда-то в забытое детство. Флюгера с Дональдом Даком, барельефы Скруджа Макдака и множество флагштоков с прописными буквами «Дисней» так и манили внутрь.

Простояв двадцать минут в очереди и уже успев возненавидеть неугомонных детей вокруг, купила билет. Войдя на территорию, попала в настоящий волшебный мир с декорированными под персонажей мультфильмов каруселями, качелями разных размеров, уютными домишками, стены, двери и окна которых украсили плакатами диснеевских героев, множеством аниматоров, развозивших посетителей в открытых вагонах тематических трамвайчиков, и обилием ларьков, продававших сладкую вату, кока-колу и сувениры.

Ранее Мануэла думала об «Аллее славы» как о маленькой улочке и изрядно обалдела, узнав про несколько кварталов. «Диснейленд» тоже представляла небольшим парком развлечений, не опережавшим в размерах земельный участок мелкого фермера. Однако в реальности площадь парка превзошла целый Даунтаун.

Купив сладкой ваты и бутылку колы, начала гулять по просторам фантастической страны. Дойдя до «Адвенчер-парк» и восхитившись золотисто-коричневыми скалами, вечнозелёными юкками и гигантскими кактусами-сагуаро, побеги которых по ширине не уступали фонарным столбам, села в трамвайчик. Вместо билета спросили про цвет штанов Дональда Дака. Ответила «синие» и не угадала: мультяшная утка появлялась на экране без штанов. Ошибка ни на что не повлияла, и в трамвай пустили. Вот только рассчитанные на детей кресла оказались неудобными. Ягодицы затекли за считанные минуты, и Мануэла вышла у пруда, в водной глади которого отражались аттракционы: огромное колесо обозрения с лицом Микки Мауса в сердцевине, серпантин американских горок и трасса для картинга. От одного лишь вида мчащихся на огромной скорости вагонеток сердце упало куда-то к пяткам. «Нет, не сегодня. А вот на «чёртовом» колесе, пожалуй, прокачусь!».

В стеклянную кабинку с розовыми велюровыми сиденьями заходила одна. Процедура немного испугала, ведь колесо не останавливалось ни на миг, и запрыгивать приходилось прямо на ходу. Сев на диванчик и дожевав последний ломтик сахарной ваты, оставила палочку на подлокотнике. Глотнув колы и вовсе не пытаясь сдерживать отрыжку от газов, приготовилась к подъёму.

С высоты ста метров открывались великолепные картины всего «Диснейленда». Виднелись даже крыши далёких домишек жителей Анахайма, шоссе с вереницами автомобилей, живописные каскады и пояса горных хребтов Калифорнии. Вдруг рядом с кабинкой пролетела хищная птица: ястреб или птенец орла. Поглазев на вращавшуюся железяку, животное гаркнуло что-то на птичьем и отправилось дальше. «Как же это завораживает! Чую, проторчу здесь допоздна…».