Про Того у Кого Всё Получилось...

ТЫСЯЧА  ПРЕДСТАВЛЕНИЙ  НЕСБЫВШЕГОСЯ  ГУРУ...
               
             Однажды на одной из совместных работёшек, один, отчего-то нам думается, что и до сего времени так и не состоявшийся гуру, коего мы не раз уже упоминали в наших историях, по какому-то совершеннейше пустяшному поводу, указал Лао на явное его верхоглядство в областях, в коих он постулирует себя, как почти что состоявшийся эксперт, а так-же поверхностность его суждений в вопросах понимания Сути...
      Мол и философ он никакой, и поэт то он доморощенный, и что Лао и Дзен — две вещи друг от друга очень и очень далёкие. И, ежели б он прекратил своё, так наивно им оправдываемое, пьянство, а, напротив, занялся бы тренировками, как в молодости, то от этого было бы куда больше проку, чем от его в корне неверных, искаженных пагубным влиянием, умозаключений, сделанных, по всей видимости, в состоянии дурмана опьянения. 
      И, ежели б соединить все те замечательные слова, того распрекраснейшего человека, то, думается, в гулкой пустоте окончательным приговором прозвенела бы совершеннейше однозначная фраза... «пустое место»... или же, по дзенской традиции  — «пустой бамбук».
      А, к слову говоря, Лао тогда только-только становился на Путь Переосмысления Действительности, и, порою, даже и не понимая, что за явления с ним начинают происходить. И по причине той, мог парировать выпады в свой адрес только на философски-бытовом уровне. На уровне человека прочитавшего популистскую «Кровь, кости и плоть Дзен» какого-то Хаберзецера, специализированный учебник «Дзен-буддизм» пера некоего Абаева, да тонюсенькую брошюрку Басё с его чудесными до невозможности танками.
      И, по чести говоря, эта брошюрка Басё дала Лао большего понимания Дзена, чем не в пример ей, более толстые, но пустоватые другие книжицы.
      Мы же продолжим далее...
      Несколько задетый такой бестактностью и обвинительным тоном речей от человека, которого до сего момента Лао считал своим, возможно правильным будет сказать, добрым товарищем, ответствовал тому своей, уже чуть ли не обличающей, тирадой:
    - А ты кто такой... чтобы так вот рассказывать мне обо мне же, да ещё давать мне  какие-то советы в чём либо вообще? ? Что-то я не припомню, чтобы я тебя об этом просил...
Тем более давать мне оценки в почти что оскорбительной  для меня манере...
      Может быть ты закончил какое-то учебное заведение, где изучал литературоведение, или же принципы стихосложения? А может быть ты написал пару трудов по философии? Каллиграфии? Да и вообще, хоть по чему бы-то ни было?
Кто ты такой, чтобы судить о вещах, тебе совершенно не знакомых, столь категорично и безапелляционно!?
      После резко наступившей тишины, и последовавшей за ней явно не самой короткой, хе-хе, паузы, полились, словно бы прорвалась плотина, какие-то, чуть ли не детские бессвязные доводы, про какой-то там в чём-то там огромнейший опыт, лепет о понимании Сути Бытия, и прочий пустозвонный набор слов и клише.
      Но жемчужиной всей этой, как виделось Лао, бессвязной ахинеи, вершиной вершин бессмыслия, как он назвал это для себя позже, стало упоминание, да что там упоминание, прямо таки провозглашение того потрясшего всю обитаемую Вселенную факта, что критик сей просмотрел за всю свою достаточно некороткую жизнь… вот так вот, прям... Тысячу Представлений! Все, какие смог, до сего дня, все, какие успел, и это дало ему его огромный, просто просто архиневероятнейший жизненный опыт и знания.
      О, Боги! 
      И, если бы на этой фразе... он остановился, хотя бы на миг... то  Лао, несомненно, сразу бы отозвался на то искреннейшим  смехом.
      Но увы..
      Неиссякаемый поток тот продолжал литься, бессмысленный и беспощадный в своей неописуемой бесконечности.

      И тогда Лао, поневоле, пришлось также вполне бесцеремонно перебить, словно на что-то разобидевшегося товарища.
    - А почему не две тысячи? Как раз и опыт сделался бы в два раза поболее, и знаний поприбавилось бы...
Коротко хохотнул остроумец наш.
Далее, немного помолчав, собираясь с мыслями, он продолжил:
    - Лучше бы ты написал тысячу рассказов.
    - Что-что?! А сколько уже успел написать ты?
...пъяница...
Снова ринулся в бой, ставший уже бывшим, товарищ.
    - Ну... я работаю над этим. Будет сто. Вначале. Потом… ещё сто.
Если хватит сил. Если получится. Вполне естественно, по человечески, немного засомневался Лао...
    - Если получится... Хм... Скривил театрально гримасу несбывшийся.
    - Алкаш!
И резко развернувшись, сухо картинно сплюнув в сторону на прощание, стремительным шагом проигравшего, покинул поле, теперь уже, их последней схватки.

      Ну, теперь то мы знаем, Лао...
  ...теперь-то мы Все знаем.
      Знает и несостоявшийся.   
      Знают все... несостоявшиеся.
      У тебя Получилось, Лао.
      У тебя Ролучилось, умничка наш...
      У тебя Всё получилось.»


      («Алексей Лидин-Лазо «Легенда о Лао...» — Часть 1.  «Сто рассказов о Лао...»)


...