Часть вторая - глава 11

Выйдя из душа в номере отеля «Вэлью Хотел» и кинув полотенце на кровать, Мануэла собрала волосы в хвост с помощью резинки и подошла к тумбочке. Достав из верхнего ящика бумажку, замерла, внимательно всматриваясь в цифры. Никаких ошибок. В руках держала чек на сумму десять тысяч долларов. В очередной раз пересчитав нули и убедившись в отсутствии опечаток, сложила вдвое и убрала на место.

«Я не настолько глупа, чтобы влюбляться в клиента после одной встречи! – думала, расхаживая по комнате. – Но всё это так необычно…».

Уединившись в каюте, Джеймс и Мануэла сперва оделись, а потом много общались. Спутник рассказал про свою дорогу к успеху: родился в Сакраменто, что в трёхстах пятидесяти милях от Лос-Анджелеса, и рос в обеспеченной семье, где оба родителя занимались недвижимостью и ресторанным бизнесом. В восемнадцать поступил в Калифорнийский университет менеджмента, перебравшись в Лос-Анджелес. Подготовкой к сдаче экзаменов занимался сам, а отец поддержал первый серьёзный успех сына, передав во владение один из объектов коммерческой недвижимости. С этого и началась карьера предпринимателя.

Когда Джеймсу исполнилось двадцать пять, отец трагически погиб в дорожной аварии. Мать скончалась тремя годами позже от онкологического заболевания. Вот уже более двадцати лет известный на весь штат мистер Хабрегас являлся круглым сиротой. Однако времени зря не терял: унаследовав дело семьи, сохранил и приумножил активы. Выгодно продав рестораны и объекты коммерческой недвижимости (помещения под офисы для сдачи в аренду), вложился в покупку отелей. Дела пошли в гору, и вскоре он стал владельцем трёх пятизвёздочных гостиниц. Останавливаться не собирался и вкладывал деньги в развитие спорта – того, к которому тяготел. Поскольку в детстве занимался теннисом и гольфом, приобрёл корт и поле. Переживания за местную баскетбольную команду «Кингз» подтолкнули к выкупу контрольного пакета акций домашней арены клуба, а совместное сотрудничество с руководством Национальной футбольной лиги привело к приобретению целого стадиона.

В подробности не вдавался, но кратко посвятил в детали биографии. Грамотная речь с обилием использованных в нужных местах острых шуток превратили историю в интересную для слушания. Закончив, попросил собеседницу высказаться о том, что беспокоит. Мануэла растрогалась. Джеймс казался искренним и естественным – таким, кто способен неизбежно залезть в голову и, сам того не осознавая, оставить след на сердце. Поддавшись эмоциям, призналась в тяге к деньгам и в полном незнании отличных от заработка телом способов. Говоря о тревоге при мыслях о будущем и об отсутствии каких-либо внятных перспектив, не сдержала слёз. Джеймс успокоил и приобнял. Просидев полчаса молча, начали целоваться. Мануэла страстно желала жёсткого секса, но озвучивать фантазию постеснялась. Джеймс сделал всё так же нежно, как и на открытой палубе. Отличием стал лишь его оргазм, пришедший через несколько секунд после пика партнёрши.

Приняв душ на яхте и вернувшись в каюту, железная кровать в которой показалась Мануэле на удивление мягкой, Джеймс выписал чек на десять тысяч. В то мгновение впервые за всё время работы на поприще сексуальных услуг задумалась об отказе от подарка. Морской круиз, изысканный ужин, а главное – помощь словом в трудную минуту. Брать денег за это не хотела. Впрочем, возражений Джеймс не принимал: засунул чек в один из отсеков розовой сумочки и запретил вынимать до приезда домой. Добавил, что больше могут и не видеться, если Мануэла не желает. Однако сам не отказался бы от встречи как в своём особняке, так и в различных местах города.

Ведя яхту к берегам Лос-Анджелеса, делился множеством смешных историй с бизнес-переговоров, каждая из которых заставляла Мануэлу непритворно смеяться. Не растягивать лицо в косоротой натужной ухмылке, тем самым зарабатывая чаевые, а легко и непринуждённо хихикать. В ответ-таки приоткрыла завесу тайны о фантазиях Арчи и игрищах Сэма, заменив имена клиентов на выдуманные. Джеймс поморщился, сказав, что тяготеет к классическому сексу и максимально допустимые отклонения для него – оральные ласки.

Стоя на пирсе Аламитос-Бич, любовались звёздами ночного неба. После попрощались, обменявшись контактами и договорившись о следующей встрече уже завтра.

«Какой-то он особенный… Не знаю… – устав нарезать круги по комнате, Мануэла легла на кровать. – Ладно, пора собираться. Увидимся, пообщаемся и посмотрим, что из этого выйдет!».

***

Роскошный чёрный джип «Кадиллак» возник на горизонте, едва только Мануэла вышла из здания отеля. Преодолевая перекрёстки, премиальный автомобиль плавно приближался. Широкий корпус и удлинённый кузов с изящными волнистыми изгибами, тонированное лобовое стекло и агрессивный прищур фар, сверкавшие золотом колёсные диски и переливавшийся значок эмблемы – американское чудо автопрома переплюнуло такси бизнес-класса с их «Роллс-Ройсом».

Позвонив утром, Джеймс не обозначил цели встречи, но рекомендовал одеться поудобнее и не брать лишнего. Мануэла облачилась в тёмно-синие брюки и белую блузку, а костюмный пиджак оставила в номере, ведь прогноз погоды обещал жару. На ногах красовались новые сапожки с серебряными цепочками – подобная обувь изумительно сочеталась с деловым стилем.

– Привет, ты как? – опустившееся стекло явило голливудскую улыбку. – Позволишь поухаживать? Замри на месте, пожалуйста.

Джеймс вышел из «Кадиллака». На нём были телесного цвета свободные льняные шорты с кожаным ремешком, лёгкая пёстрая рубашка с абстрактными узорами и белые спортивные кроссовки. Обойдя автомобиль, он открыл дверь перед спутницей.

Работавший в салоне кондиционер создавал приятную прохладу, а дуновения бесшумного аппарата напоминали лёгкий морской бриз. Просторные мягкие сиденья, обтянутые кожей цвета слоновой кости, современная мультимедийная система, включавшая даже экран телевизора, панорамный люк сверху, автоматически затемнявшийся от солнечных лучей – каждый сантиметр веял дороговизной.

– Расслабься, бэби! – погладив по плечу Мануэлу, взгляд которой так и метался по салону, Джеймс нажал на педаль газа. – Будет лучше, если ты пристегнёшься. Загородные трассы довольно крутые.

– Позволь спросить, куда же мы едем?

– В царство дядюшки Уолта!

– Только не говори, что заставишь кататься на скоростных горках…

– Ах, буквально читаешь мои мысли! – рассмеявшись, он снял солнцезащитные очки и убрал их в бардачок, ящик которого открывался нажатием рельефной кнопки. Опустив козырёк, погладил подругу по коленке. – Зря рассказала, что побоялась на них садиться… Впрочем, я тебе не палач, детка! Просто хочу подарить живых эмоций и показать, что пока ты со мной, ничего плохого не случится!

***

Вереница двухместных серебристых вагонеток с изображениями Микки Мауса, Скруджа Макдака и улыбавшихся диснеевских принцесс на боковых поверхностях выехала на стартовую позицию. Джеймс и Мануэла сели в переднюю кабинку. Молодой парнишка с длинными волосами и в оранжевой футболке опустил страховочную конструкцию, пожелав счастливого пути.

– Джеймс, я боюсь, мяу…

– Просто держи меня за руку! Ну и не стесняйся кричать!

Сразу после короткого диалога вагонетки двинулись. Поначалу скорость без особого труда позволяла разглядывать проплывавшие внизу сооружения парка – крыши сказочных домишек, карусели, пруд, трамвайчики – однако всё изменилось уже после первого ската. Подъехав к крутому спуску, вагончики замерли на долю секунды, а потом резко обрушились вниз. Ударивший в лицо ветер заставил зажмуриться, а свист в ушах не давал услышать даже собственного крика. Дух перехватило. Сжав ладонь спутника изо всех сил, Мануэла вопила, будучи не в состоянии элементарно открыть глаза. Когда всё же рискнула сделать это, обнаружила, что мчится вниз головой на бешеной скорости. Перекрутившись на рельсах, вагонетка развернулась, приближаясь к отвесному спуску. «Вот так экстрим! Да, чёрт возьми!» – мелькавшие мысли растворяли страх, принося на смену любопытство и желание дойти до конца.

Во время отвесного падения глаза уже не закрывала. Сердце словно остановилось, а лёгкое головокружение напомнило предобморочное состояние. «Железяке меня не победить! Ну же, давай! Шама!» – в этот момент раздался вопль справа. Джеймс, стойко державшийся до этого, дал слабину. Посмотрев на бравого кавалера, Мануэла рассмеялась: выпученные глаза, широко открытый рот и гримаса неподдельного ужаса на лице.

– Не стесняйся кричать! – передразнила, но ветер беспощадно унёс слова.

Вертикальный спуск оказался последним жестоким испытанием. После него вагонетки покружили ещё минуту и вернулись на исходную позицию.

– Джеймс, ты как? – спросила, стараясь перекричать детей позади, которые, похоже, испугались ещё сильнее взрослых.

– Ищи моё сердце в одном из кроссовок…

– Может, ещё разок, а?

– Пощади!

Джеймс с трудом вышел из вагонетки, а почувствовавшая прилив сил Мануэла бегала вокруг него и звонко смеялась.

– Предлагаю закончить экстремальные игры на сегодня. Погнали на чёртово колесо?

– О, я там была! Так красиво! Пойдём!

Сев в стеклянную кабинку, принялись целоваться. Джеймс заправлял руки под блузку, восхищался белым кружевным бюстгальтером, щупал попу, клал руку спутницы на твёрдую выпуклость своих шорт – словом, всячески показывал желание овладеть телом партнёрши. Впрочем, Мануэла, хоть и ощущала себя запредельно возбужденной, раздеваться в просматриваемой кабинке не захотела. Ехавшим по соседству школьникам, считала она, игры взрослых лицезреть не следует.

Покинув «Диснейленд», направились пообедать. Скоростные горки пробудили зверский аппетит. Здание ресторана «Парадиз» снаружи походило на гигантскую летающую тарелку: крыша в форме шайбы со светившими фонарями очень уж напоминала корабль пришельцев. Позже выяснилось, что шайбы здесь не случайны: заведением владел коммерческий директор хоккейного клуба «Лос-Анджелес Кингз», которому мистер Хабрегас в своё время продал ресторан.

– Честно, чуть не отдал богу душу на этих скоростных горках… – протянул Джеймс, сидя на мягком дымчатом диване.

– А мне понравилось! И почему только побоялась прокатиться в первый раз? – взглянув в глаза, перешла на шёпот. – Видимо, потому, что тебя рядом не было…

– Спасибо, Мануэла. Что ж, пора подкрепиться!

Может, шашлык из баранины, приготовленный с кинзой и белыми грибами, не являлся «блюдом богачей», но голод утолял великолепно. Мягкое желе клубничного пудинга стало отличным десертом, а повтор малинового мохито вернул воспоминания об отдыхе на палубе яхты. Предложение Джеймса поехать к нему домой Мануэла приняла не раздумывая, и всего через несколько минут после трапезы наслаждалась кондиционером в салоне «Кадиллака».

***

Если жилища Арчи и Сэма без сомнений претендовали на звания коттеджей, то дом Джеймса нельзя было величать иначе, как «дворец». Белокаменный трёхэтажный особняк с барельефами на украшенных колоннами стенах, широкими балконами и террасами и множеством бронзовых скульптур. Две из них стояли возле гранитных ступеней крыльца и представляли собой фонтаны: из весов греческой богини правосудия Фемиды били потоки кристально-чистой воды, звучно падая в окаймлённый золотом резервуар внизу. Повязку на глазах статуи украсили драгоценными камнями, мерцавшими при свете солнца. В пяти метрах на другой стороне крыльца возвышалась Артемида. Богиня охоты натягивала тетиву лука, а из кончика стрелы пуляла струя алой, точь-в-точь как кровь, жидкости. На изготовленной из листового тёмно-коричневого шифера крыше воздвигли Зевса, напрягавшего мышцы накаченного тела и величественно глядевшего куда-то вдаль.

– Античные боги мне до лампочки, просто покупал дом уже со скульптурами… – пояснил Джеймс, задирая голову. – Только посмотри, какой взгляд у этого чувака наверху!

– Ему бы не помешало побриться, а то весь зарос… – сострила Мануэла, пытаясь разрядить обстановку. Особняк впечатлил до безумия.

В огромной симметричной гостиной преобладали светлые тона. В центре золотистого пола с узором в форме гигантской горящей снежинки стоял хрустальный стол с массивной вазой. Десятки роз, гвоздик, хризантем и лилий буквально вываливались из толстого ребристого горлышка. Это напоминало извержение вулкана, из жерла которого выплёскивались тонны разноцветной лавы. По обе стороны от стола с вазой поставили мягкие бежевые диванчики с тремя старыми креслами, широкие сиденья и длинные спинки которых расписали вихрями пламени. В нескольких метрах от каждого из диванчиков брали начало гранитные ступени лестницы, покрытые толстым оранжевым ковром, похожим на дорожку, по которой ходят знаменитости перед вручением наград на ежегодных музыкальных и кинопремиях. Как две капли воды одинаковые лестницы с чёрными и декорированными резьбой перилами плавно изгибались, сливаясь воедино на втором этаже. Пространство между ними украшали высокие гладкие колонны молочного цвета и свисавшие с потолка на толстых золотых цепях хрустальные люстры, обрамлявшие собой картину «Девятый вал» русского художника Ивана Айвазовского.

– Джеймс, это невероятно…

– Да брось! От мазни с волнами хочу избавиться: при продаже дома в семьдесят пятом картину выдавали за оригинал, но та оказалась жалкой копией, представляешь?

Приобняв за талию, он повёл гостью к лестнице. Мягкость ковра ощущалась даже сквозь подошвы сапожек. В скором времени дошагали до спальни на третьем этаже. Под скатом крыши располагалась небольшая уютная комната с просторной двухместной кроватью, пушистым ковром на полу, пряди волокон которого напоминали шерсть собаки породы Ньюфаундленд, и балконом, открывавшим чарующие виды на океан.

– Если обстановка внизу смутила, переведи дух здесь. Приляг на кровать, не стесняйся! – Джеймс двинулся к выходу. Остановившись в дверях, добавил. – Закажу парочку ароматных коктейлей и через минуту вернусь!

Валяться Мануэла и не думала. Бродя по комнате, любовалась мягкими пробковыми обоями и тёмно-синим каменным потолком, на котором нарисовали яркие звёзды с полумесяцем. «Выходит, не обязательно быть гангстером, чтобы жить богато. Он такой добродушный, естественный…» – размышляя, вышла на балкон. Скрывшийся наполовину солнечный диск озарял небо багровым оттенком, а тёплый ветерок колыхал лапы пальм и создавал еле-заметную рябь на бескрайней поверхности водной глади.

Дверь в комнату открылась, и через несколько секунд Джеймс обнял сзади.

– Потрясающий вид из окна… – шепнула, не оборачиваясь.

– Ещё более потрясающие штучки скрывает твоя одежда, бэби!

Развернув и подняв, он понёс её в ванную комнату, дверь в которую открывалась инфракрасным датчиком. Светло-зелёная плитка на полу и стенах, две белые раковины с серебренными кранами, подвесной фаянсовый унитаз и огромное джакузи рядом со слегка затемнённым стеклом панорамного окна с тем же видом на закат – изысков и скульптур не встречалось, но уборную оснастили в соответствии с последними трендами в области моды и техники.

– Все служащие в своих комнатах и не выйдут без моего распоряжения… Давай просто отдадимся процессу!

– Я твоя!

Слившись в поцелуе и мигом избавившись от одежды, встали под душ. Ласки под струями прохладной воды сопровождались страстными вздохами и стонами. Мануэла находилась на грани оргазма, но Джеймс схватил её на руки и переместился в спальню. Уложив на кровать, продолжил целовать губы. Потом спустился ниже и занялся сосками: облизывая один, второй теребил пальцами. Затем почмокал живот и добрался до промежности. Подобного не ощущала никогда: ловкий язык массировал головку клитора, а вставленный внутрь влагалища палец елозил шершавость зоны «Джи».

Зажмурив глаза и глубоко вздыхая, почувствовала уже знакомое приближение оргазма. На этот раз он получился множественным: волны удовольствия расплывались по телу, а к мышцам промежности и ягодицам будто приложили электрический дефибриллятор. Свободной рукой Джеймс удерживал извивавшуюся, подобно анаконде, Мануэлу, но укротить крики не мог: хриплые стоны с воплями «Ещё!» вырывались один за другим.

Долгую и казавшуюся бесконечной минуту сладострастное ощущение не отпускало. Когда пульсация с разрядами стала ослабевать, Мануэла разомкнула веки и подняла голову: партнёр вытирал лоб и глаза от маслянистых капель. Встретившись взглядом, улыбнулся:

– Сквирт, детка! Стоило предупредить перед окончанием… Впрочем, всё в порядке! Секундочку, мне нужно умыться.

Вернувшись через пару мгновений, он принёс в постель перламутровый поднос с коктейлями. После сильнейшего оргазма напиток показался особенно вкусным.

– Ты же совсем не знаешь меня, котик… Чем я заслужила такие ласки?

– Мне просто классно с тобой, Мануэла! – Джеймс подполз вплотную и приобнял. – Не обязательно досконально изучать человека, чтобы лечь с ним в постель, не так ли? Дарованные природой инстинкты и первобытную страсть мы не контролируем.

– Мне тоже хорошо с тобой, Джеймс! – прижавшись сильнее, погладила кубики пресса. – И я тоже умею делать приятно… Смотри!

Мануэла опустилась ниже и сжала рукой твёрдый пенис. Немного подёргав вверх-вниз, широко открыла рот и настроилась сделать лучший в мире горловой минет.