Часть третья - глава 15

Разговор, к огромному удивлению, получился ненапряжённым. Отчасти потому, что Джеймс всё ещё чувствовал неловкость из-за внезапного вторжения в подвал. К тому же пришлось признаваться, что в прошлом был женат. О предыдущем браке ранее не врал – тему попросту не поднимали – но спонтанное откровение заставило добропорядочного мужа смущаться. Мануэла моментом воспользовалась. Слегка пристыдив избранника за недоверие, поинтересовалась, кто и где застукал их вместе с Майклом. Оказалось, никакие всевидящие телохранители за перемещениями не наблюдали, а о посещении Саут-Гейта доложил один из коллег Джеймса, следовавший через бедный район в Даунтаун. Воодушевившись, на ходу придумала подходящую версию: с Майклом познакомились во время бизнес-нетворкинга, который проходил на стыке делового центра и гетто-района. По завершении мероприятия приняла приглашение на чашку кофе. Сначала якобы не хотела, но собеседник заявил, что владеет пятнадцатью салонами красоты и пообещал поделиться бесценным опытом. Согласилась, твёрдо заявив, что замужем и обсуждать готова исключительно нюансы ведения предпринимательских дел.

История выглядела весьма правдоподобной. Рассказывая, Мануэла не переставала поражаться собственной находчивости. Завершила байку тем, что новый знакомый, дескать, о деталях бизнеса в бьюти-сфере ничего путного не сообщил. Раскусив обман и даже не допив кофе, покинула ресторанчик. Джеймс слушал внимательно. Затем поведал, что Майкл вовсе не предприниматель в области услуг красоты, а любовник его первой супруги. С Николь Коллинз – ведущим сценаристом одной из голливудских киностудий –  они познакомились в далёком 1973-м. Через год сыграли свадьбу. К сожалению, девушка оказалась склонной к изменам и в качестве любовника выбрала Майкла Бэнкса – партнёра и на тот момент совладельца гольф-клубов «Дип Холл» и «Сильвер Стик». Узнав, Джеймс подал на развод. Процесс занял два месяца, в течение которых, по законам Калифорнии, супруги считались полноправными мужем и женой. Между тем, процедура размолвки так и не завершилась: Николь встретилась с Майклом и, предположительно, предъявила претензии за разрушенный брак. Неделей позже скончалась в результате несчастного случая, вылетев в кювет на скорости под сто миль в час. Официально причиной ДТП назвали лопнувшую шину, а аварии присвоили статус трагического инцидента. Тем не менее, Джеймс явственно видел причастность Майкла. Последний тогда числился наёмным сотрудником, но многолетняя дружба, наряду с развитыми управленческими способностями, позволяли ему работать в тандеме и совместно принимать решения по некоторым деловым вопросам. К слову, загадочное происшествие поставило крест и на дружбе, и на профессиональных отношениях. Джеймс уволил Майкла и пригрозил раскрутить историю с разорвавшейся шиной во всех СМИ. Чувств к жене-изменнице не осталось, но и сотрудничать бок о бок с возможным убийцей не хотел. Бывший партнёр судьбу решил не искушать и, по одной из версий, покинул США. По другой – переехал в находившуюся на противоположном побережье Флориду.

Так или иначе, с июля текущего 1981 года друзья, знакомые и коллеги многократно сообщали, что видели Майкла в ЛА. В августе Джеймс убедился в этом лично, встретив некогда приятеля шагавшим по тротуару. Черты лица, взгляд, походка – всё говорило о том, что коварный компаньон вернулся.

– Кто знает, может, теперь специально охотится за моими жёнами… – дрожавшие пальцы постукивали по рулю. – Вот и подкатил шары к тебе. Одним словом, будь осторожна, Мануэла! Прошу тебя… Никакой он не бизнесмен и ни одним салоном не владеет. Держись от него подальше!

Диалог вели в «Кадиллаке». Лишь полностью высказавшись, избранник завёл мотор. О «Мустанге» попросил не беспокоиться: прикажет Айку смотаться в Инглвуд и пригнать авто к дому. Ехать порознь Джеймс отказался категорически. Настолько боялся за жизнь возлюбленной.

***

Вечером пятницы многие позволяют себе пропустить бокал или пинту спиртного и вряд ли заслуживают за это укоризненных взглядов. Джеймс тоже выпил, вот только причиной выступил пережитый стресс и эмоциональный срыв. Осушив три рюмки виски, лёг спать. Мануэла присоединилась к мужу и даже надела розовую ночную рубашку, хотя обычно спала голой. Таким еле уловимым жестом как бы показала, что к близости этой ночью не готова, а все душевные терзания супруга разделяет. Сама же продолжала размышлять. Майкл на самом деле ничем не отличался от убийцы. Дерзкое и безудержно уверенное поведение, мимика, жесты, манера речи – поначалу это привлекало. Даже возбуждало. Теперь, когда влечение притупилось, а волшебный магнетизм постепенно сошёл на нет, поняла, с кем именно связалась.

«А не пытался ли он провернуть аналогичный трюк с той самой Николь? Что-то пошло не по плану и от жены босса решил избавиться, чтобы не рассказала ни мужу, ни полиции? А если и наш тандем провалится? Тоже пойдёт на убийство? – нараставшая тревога угасала под натиском веских аргументов. – Близость с Джеймсом, по всей видимости, обеспечивает безопасность, поскольку превращает меня в потенциальные сто пятьдесят миллионов. Всё же и после смерти суженого мой скальп Майклу также ничего не даст: поделиться богатствами могу только по собственной воле. Угрожать, само собой, будет, но на кровопролитие решится в самом крайнем случае – лишь осознав, что не дождётся от напарницы ни цента. Выходит, наиболее уязвимой позицией для меня является провальная попытка убийства. После неё Джеймс, очень вероятно, обложится телохранителями с головы до ног, что заметно усложнит повторную атаку. А вот я, сколько охраны ни задействуй, автоматически превращусь в нежелательного свидетеля. В ту, кто знает слишком много. Не это ли случилось с Николь?».

Чем дольше Мануэла рассуждала, тем сильнее в мозгу укоренялась мысль об убийстве Майкла после того, как расправится с Джеймсом. Невинная пословица грибников «Где один, там и другой!» лучше всего описывала положение. Всё же личность Майкла казалась неясной. Будто бы он вёл двойную игру. Какую именно, понять пока не могла.

***

– Любимая!.. Просыпайся! – трепетал бархатный тембр.

Пробуждение стало ещё более мучительным, чем при первом визите в банк, ведь ночные раздумья лишили сна. Мануэла задремала около пяти. Сейчас же настенные часы, на которые бросила взгляд лишь одним полуприкрытым глазом, показывали без пятнадцати восемь. Рядом с кроватью стоял Джеймс, облачённый в бордовый пиджак, жёлтую рубашку и брюки-сигаретки. Выглядел в высшей степени стильно, однако лицо выдавало испуг. Обеспокоенность сквозила настолько, что прочитать её смогла, даже едва разомкнув слипавшиеся веки.

– М-м-м… Доброе утро…

– Дорогая, хочу кое-что сказать… – откинув краешек одеяльца, он сел на кровать и положил руку на коленку. – Очень люблю тебя и очень переживаю, но нам угрожает опасность. Это не шутки. Сейчас убегаю по делам. Да, сегодня суббота, но бизнес иногда требует отложить выходные. Короче, отлучусь, а ты береги себя. Сегодня дом будут охранять парни Тома. Поверь, своё дело знают. Никуда не выходи, слышишь? – голос время от времени срывался на хрип. Черты лица сохраняли спокойствие, но кожа побледнела. – Завтра же слетаем в Ванкувер. Общался с Ллойдом – приятелем, помогавшим заключать сделку по курорту, – так вот, он говорит, что на территории почти всего западного побережья Канады уже выпал снег. Причём не первый. Эдмонтон, Виктория, Ванкувер и другие города давно встретили зиму. Покатаемся на горных лыжах, сноуборде, поиграем в снежки и попьём знаменитый кленовый сироп. Алкогольный или детский, какой выберешь. Ну, вот... Извини, что прервал сон, но переживаю и вправду сильно. Отсыпайся. До вечера!

Наклонившись, Джеймс поцеловал между бровей и вышел из спальни. Мануэла закрыла глаза в попытке уснуть. Провалялась с четверть часа, но в начале девятого утра ночные грёзы отказывались радовать своим появлением. Ощущала разбитость. Словно шмякнулась с тридцатого этажа об асфальт, но осталась жива. С горем пополам поднялась на ноги и доковыляла до селектора.

– Яир или Джо… кто из вас там на смене? Сварите двойной эспрессо. Без сливок и сиропа. Пусть будет суперкрепким. Занесите в спальню… – передав приказ лакеям, через голову стянула помявшуюся за ночь сорочку и побрела в ванную комнату.

Душ бодрил не лучше, чем морская вода утоляла жажду. Даже ледяные струи не избавили от сонливости. Вытершись и услышав аромат кофе, сообразила, что служащие с заданием справились. В спальню вернулась голой и, взяв фарфоровую чашку с изображением мультяшного Багза Банни, уселась в мягкое кресло у окна. В то самое, в котором пять дней назад развалился Майкл и впервые изложил план-капкан. Глотая обжигавший ротовую полость эспрессо, проклинала себя за вступление в союз с убийцей. За то, что безрассудно ввязалась в сулившую горы сокровищ авантюру, исходом которой с лёгкостью могла стать смерть для неё самой. Расти среди гангстеров, воспитываться улицей с бесконечными драками, разборками и погонями, бить и быть битым, воровать, стрелять, наконец, убивать – подобное, несомненно, закаляло характер и превращало любого в беспощадного душегуба. Ну, или уничтожало физически, как слабую особь при естественном природном отборе. Вероятно, Майкл формировался именно в такой среде. В той, где последствия нажатия на курок грызли совесть не больше, чем первая выкуренная втайне от родителей сигарета. Если мог без труда бахнуть кого-то за неосторожное слово, проявление неуважения или наколотую «не по понятиям» татуировку, то убийство за двести миллионов долларов представляло собой лишь своеобразное повышение по службе. Новую должность и не более того.

Возможно, способности Майкла в паре с имевшимся за плечами криминальным опытом Мануэла кратно преувеличивала. В любом случае сама росла в иных условиях. Счастливого детства в любящей семье была лишена и тоже много гуляла по улицам, но с нарушением закона и рядом не стояла. Даже не воровала жвачку из магазина, не говоря уже о серьёзных делах с пушками, выстрелами и мешками денег. Данное преступление являлось первым за девятнадцать прожитых лет. Награда оправдывала себя: миллионы долларов и беззаботное существование в любой точке земного шара. Наивкуснейшая еда, кругосветные путешествия, лучшая в мире медицина, красивые вещи, гламурные тусовки, роскошные машины, яхты, виллы…

Несколько раз прокрутив в голове образы богатой жизни, поняла нечто важное: а чем, собственно, текущая реальность отличалась от той, что нарисовал мозг?! Единолично миллионами не владела, но ведь получала абсолютно всё! Проживание в шикарном особняке, новейший кабриолет «Форд Мустанг», изысканные блюда и напитки, отдых на горнолыжном курорте. Двести пятьдесят тысяч перекочевали из ячейки Майкла всего за один пятиминутный разговор! А ведь в Гуаруже этих денег с лихвой хватило бы на покупку полусотни ресторанов «Собримеза»! Да ещё и с танцевавшим самбу в режиме «24/7» мерзавцем Мигелем! Каких-то три месяца назад работала за жалкие сто крузейро в неделю, а сейчас очутилась у судьбы под подолом. Сколько, кстати, составляло жалованье стряпухи при переводе в доллары? Десять баксов? Серьёзно?! Неделя работы в Бразилии не стоила и глотка среднесортного коктейля в ночном заведении «золотого штата» США?!

Жадно выхлебав успевший остыть кофе, Мануэла отставила чашку и поспешила на балкон. Рябь океана, дальний край полотна которого нежно целовался с лазурной линией горизонта, белоснежные чайки с их пронзительными криками, омываемая волнами береговая линия – местечко так и напрашивалось на звание райского. Пусть в бога и не верила. И всё это для неё! Живёт здесь просто так и без всяких кабальных условий! Думая о Джеймсе, поняла, что в браке с ним получает ровно то, чего недоставало в детстве: любовь, заботу и безопасность. «И какого чёрта затеяла идиотские игрища?! Вот дура! – вернувшись в спальню, с разбегу плюхнулась на кровать. Измученные нервы постепенно расслаблялись. Изучая расписанный под ночное небо потолок, решила, что выход для себя нашла. – Историю с Майклом забуду, как временное помутнение. Вычеркну из памяти! Да, успела замараться во взломе сейфа, но вряд ли это заметят. Как и измену. Паршивый любовник! Окей, он ведь просил сообщить о дате путешествия в Ванкувер… Ха! Эврика! А если не скажу? Про приобретение курорта как-то вынюхал, но о личных разговорах в спальне не знает же ни черта! Выходит, нужно просто молчать. Смотаться в Канаду, насладиться зимой и вернуться обратно. В лучшем случае этот пафосный индюк просто испарится. В худшем –  будет досаждать, но ведь компромата на меня у него нет. Как докажет проникновение в ячейку? Его и слушать не станут! К тому же ручки-то у самого по локоть в крови, а значит, в полицейское управление носа не сунет! Хорошо. Просто продолжаю жить в кайф. Не рыпаюсь, да не кусаюсь. А положение вещей само придёт в норму, согласно теории Сартра. Или Камю… Или Ницше… Впрочем, в жопу их всех! Занудные философы! Всё будет великолепно!..».

Натянув одеяло до подбородка, Мануэла погрузилась в сладкий сон. Длился тот до половины третьего дня и прервался грубым тычком в бок. Таким, что вмиг растворил тягучую дремоту. Подняв голову и разомкнув тяжёлые веки, не поверила глазам. У балконной двери стоял Майкл!

– Полагаю, воинственные индейцы раскатали бы тебя вдоль и поперёк! – произнёс он, медленно шагая к постели. – День-деньской, мышка, а ты дрыхнешь. Хотя забей. Самому плевать на индейцев и дружину Вашингтона.

– Как… как ты проник сюда?..

– Прячу за спиной пропеллер. Итак, есть новости? О Ванкувере разговаривали?

Мануэла с радостью поверила бы в продолжение сна, но окружавшая реальность предстала слишком уж явной. Каким образом этот Маугли бандитского мира второй раз пробрался в дом?! Ещё и при свете дня!

– Ты застал меня врасплох… – приняв полусидячее положение и опёршись спиной в изголовье, руками придерживала край одеяла у грудей.

– Лучше бы тебе отвечать по делу! – Майкл остановился в ногах. Пляжные шорты с кокосовыми пальмами и хлопковая футболка с изображением панорамы Манхэттена делали его неотличимым от туриста. Облик портили лишь чёрные трикотажные перчатки. Лицо между тем выражало ярость: вены на висках вздулись, ноздри расширились, а кожа налилась багряной краской.

Инцидент возвратил в практически забытую августовскую ночь. Секса без удовольствия с того времени хватало сполна – и с клиентами «Борболеты», и с парочкой богатеньких фетишистов в ЛА – но угроза повторения акта насилия всё равно казалась страшнее смерти. Тем более способности человека напротив прекрасно знала.

– Ещё не общались… Тебе лучше уйти… – закончить не успела: Майкл схватил конец одеяльца и дёрнул на себя. Кашемировая накидка переместилась в руки напарника за долю секунды.

– Похоже, муженёк кое о чём догадывается, не так ли? – бросив одеяло в сторону, «альфач» запрыгнул на кровать. Мануэла инстинктивно прикрыла грудь и сжала бёдра. – Небось, ещё и велел тебе сидеть дома. Ну же, скажи, что я прав?

До краёв наполненные ужасом карие глаза молча взирали на собеседника. Губы содрогались, а учащённые вдохи-выдохи издавали свист.

– Отвечай или пожалеешь!

Замахнувшись, Майкл отвесил глухую пощёчину. Мануэла не успела среагировать, и жжение быстро охватило левую скулу. Звенящий гул в голове не прекращался несколько секунд. Когда он, наконец, отступил, протянула:

– Вылетаем завтра… Толь… только не убивай меня… Умоляю!

– Сдурела? Партнёров не трогаю. Не серчай, но без пощёчины рисковала бы так и не проснуться! – Майкл лёг рядом. Голубые глаза смотрели спокойно, но дьявольский огонёк всё равно тлел где-то в глубине. – Итак, уже намекал на несчастный случай. Вот подробности. Чёртов курорт расположен в горах с крутыми склонами. Чтобы насладиться спуском и ощутить пресловутый шум ветра в ушах, туристам необходимо воспользоваться механическими подъёмниками. Большинство из них открытые, а сиденья напоминают коляску для тройняшек. Но также имеется и подъёмник для важных персон. Сечёшь? Отдельные закрытые кабинки. Следуют по тому же маршруту, но идут дольше, так как огибают горные хребты. Получается и восхождение к вершине, и своего рода экскурсия. Теперь навостри уши. Над кабиной и тросами малость поколдую. Тебе нужно будет сесть вместе с Джеймсом и доехать до верха. Затем отправить его в обратный путь. Как? Думай сама! Например, забудь внизу шлем и попроси поухаживать да принести. Не знаю. Твои сложности. Скажу лишь, что если вдруг спустишься до земли вместе с муженьком – погибнете оба! Кабинка разобьётся вдребезги, упав с высоты в сотню ярдов! Устройство сработает только на обратном пути, за это не переживай. Также не парься обо всём остальном: схему продумал до мелочей. Я столь же глупый, сколько ты верная жена. Котелок варит, крошка! Ни один следопыт не подкопается! Легавые сочтут дело несчастным случаем, а миллионы зелёных перейдут к тебе. Отдашь половину – и живи припеваючи!

«Безумцу надо подыграть… После ухода наберу Джеймсу и сообщу, что мне худо…» – недолго думая, Мануэла последовала удачно родившейся мысли:

– Да, без проблем. Звучит легко.

– Чтобы придать ещё большей мотивации, – Майкл полез за пазуху и извлёк из рубашки потрёпанный конверт, – покажу одну вещицу. Обещай не падать в обморок.

Сперва Мануэла решила, что внутри деньги. Однако увиденное ударило сильнее тысячи пощёчин: в конверте таились цветные фотографии из клуба «Мистери Мун»! Именно из отдельной комнаты с розово-красным балдахином на стенах и потолке! Щёлкали во время оргазма, о чём говорило скорченное гримасой наслаждения лицо. В остальном снимки мало чем отличались от смеси элитной эротики с грязным порно: изогнутое «раком» тело, оттопыренные ягодицы с уже отмеченным следом ладони, болтавшиеся по столу груди, откинутая назад голова и Майкл, чья огромная пятерня как раз-таки стиснула локоны.

Рассматривая неопровержимые доказательства измены и догадываясь о дальнейших словах визави, Мануэла вспомнила про вспышку во время оргазма. Действительно, в первые секунды «пика» перед глазами будто что-то загорелось. Тогда сравнила это с прожектором или сверканием молнии, но значения не придала, поскольку сила животного удовольствия затмила всё остальное. Тяга к измене и неудержимая природная потребность, в конечном счёте, сыграли злую шутку.

– В руках держишь копии… – Майкл чеканил каждое слово. Шантаж, казалось, погружал его в состояние особого блаженства. – Оставь себе. Надумаешь выйти из игры – прощайся с красивой жизнью! Оригиналы отправлю Джеймсу хоть голубиной почтой! Поразмысли над своим поведением и в следующий раз не раздвигай ноги перед кем попало. До завтра!

Майкл ушёл через балкон. Как преодолел десять метров туда и обратно, Мануэла не знала. И не очень-то и хотелось. Лёжа рядом с разбросанными по простыне фотографиями, окончательно приняла факт того, что влипла по уши. Придётся идти на убийство. Иного выхода попросту не было.

Закрыв лицо руками, тихо зарыдала.