Изучая русскую, или родную, литературу в школе, повзрослев и придя на Прозу.ру, трудно устоять в позе отрешённости и не сопричастности к общей для всех теме.
Дуэль одного из самых ярких представителей русской литературы, увековеченного лавровым венком основателя современной ЛИТЕРАТУРНОЙ словесности или литературного языка, являющийся мерилом образованности и культуры - это то, чем мы можем определить свой личный статус, как сказал бы Гоша, он же Гога, он же Юрий, Георгий вплоть до уровня величия по имени и отчеству, если твой авторитет заработан годами, а не только умом. И пока традиция эта сохраняется под напором нововведений, когда обращение на "ты" и по имени становится почти нормой, попробуем увидеть что-то новое силой собранного познания в хорошо незабытом старом.
Ныне в свете всестороннего освещения всем понятен карьерный рост. Постройка личной карьеры предлагается всем, чтобы пережить и почувствовать себя человеком. Потому нам уже не кажется, что Дантес так уже далёк от нашего времени. Скорее, наоборот, приближен к пониманию.
Зачем молодой человек едет в Россию? Явно не для учёбы. Там, где образование считается выше, чем в России, и где твой российский диплом и средний опыт работы не даёт право занимать высшую должность, что сохраняется в положениях и поныне, нет нужды в дипломированных специалистах из других стран, если только твой уровень профессиональной подготовки и навыков выше среднего.
Просто напомним себе, что Пушкинский лицей - это была попытка создать в России учебное заведение того же ранга, что европейские заведения, где обучаются будущие представители власти. Чем она закончилась мы тоже знаем. Выгодно ли это тем, кто стоит у власти, воспитывать поколения образованных людей, или получившие такое образование становятся опасными конкурентам в борьбе за власть, как и декабристы?
Восток - дело тонкое. А для Европы - мы тот самый восток, где европейский порядок не слишком подходит. Слишком территория огромна, неоднородна в совокупности разных национальностей и культур, обычаев, и где получившие образование могут быть далеки от понимания общих государственных целей и его задач по сплочению огромного государства. Одно дело теория, другое - практика. И опять же по друзьям и современникам Пушкина очень хорошо видно отсутствие желания полного подчинения власти, которой приходится удерживать сложенный союз. Потому угроза власти карается жестоко. Ну, не для того же собирались земли в одно государство, чтобы все усилия оказались напрасными в одном только желании что-то поменять наверху, когда внизу ничего не меняется. С позиции времён мы теперь видим, какие жертвы были принесены для того, чтобы что-то поменять в самих этих вековых устоях. А российские цари и императоры это всё знали и предвидели, упорно подавляя восстания.
Не поднимая этих тяжёлых пластов трудно разобраться с той самой дуэлью, которая по-прежнему актуально-насущна, а потому поднимается в сознании русского культурного слоя периодически-постоянно. Мы смотрим в неё как в мерило наших государственных ценностей. Оттого, если рассматривать только позицию на нижней чакре и в чисто сексуальных склонностях, то и глубокого понимания не происходит.
Итак, Дантес и Пушкин по сути находятся в равных условиях. Пушкин не полностью принят в свет общества, как и Дантес. И это то возрастное поколение в диапазоне, которое через военную карьеру не может сделать тот самый взлёт, когда генералом можно стать в юных летах. Остаётся политика. Политика высшего света отлична от политики двух соседей-помещиков, всё знающих друг о друге. В высшем свете любой шаг - это движение целых государств. И ты только сколоченным состоянием или только полученным образованием не имеешь веса, если ум твой недальновиден на 10 шагов вперёд.
Красивый молодой человек, хорошо знакомый с этикетом высшего света, с полученным образованием имеет все шансы на успех. Но ему не хватает дальновидности, умения лавировать и выбирать ту партию, на которую можно делать ставку. Мы прекрасно знаем, как вырастают эти молодые люди под патронажем старших наставников, появляющиеся на небосклоне, будто бы ниоткуда. Мы видим на экранах молодых людей и ныне, строящих свою карьеру, но часто не видим их наставников, выдвигающих вперёд. Когда пытаешься понять с этой позиции роль Геккерна, всё встаёт на свои места. Молодость, дерзость и мудрость соединяются в одно целое, чтобы сделать ставку в большой игре.
Почему была выбрана чета Пушкиных под эту цель? Может потому, что Наталья Гончарова считается первой красавицей двора на этот момент? Может быть потому, что в авторитете Пушкина угадывается та сила, которая способна вызвать скандал, который не останется незамеченным в высшей среде власти? Насколько Геккерн был прозорлив, мы видим только спустя века. Его слава с Дантесом жива поныне благодаря тому, что стало отправной точкой по обустройству целого культурного слоя.
Можно ли рассматривать дуэль Дантеса и Пушкина продолжением Великой Отечественной войны 1812 года с поражением Наполеона? Можно. Сделать реванш после поражения - это и есть карьера. Реванш от французского - месть. Так что это была дуэль на высшем уровне. Стоит напомнить, что имперские войны - это войны королей с целью сделать из одного вассала или подчинённого, провинцию. Это захват территории под монархическую власть. И не стоит забывать, что Наполеону симпатизировали очень многие люди высшего света в России. Толстой как мог, высказал своё мнение, что войну выиграл народ, но никак не высшие сановники, которые были бы не прочь против "царствования" над ними Наполеона, связывая с ним свои надежды.
Дуэль Пушкина считается сложно-запутанной, потому как она встала центром развязки многих цепочек, которые мы не увидим целиком, как бы не старались. Уже хотя бы потому, что нидерландский министр Луи Геккерн не раскрыл своих секретов, а был лишь отозван из Петербурга распоряжением Николая I.
В 1842—1875 годах Геккерн был полномочным представителем Нидерландов при императорском дворе в Вене. Геккерн прожил 91 год и умер в Париже в 1884 году.
Дантес дожил до глубокой старости, стал очень известным во Франции политическим деятелем, был членом французского сената. На склоне лет утверждал, что если бы не та злосчастная дуэль, в результате которой ему пришлось покинуть Россию, то его судьба сложилась бы не так удачливо, и, скорее всего, ему пришлось бы доживать свой век в отставке где-либо на окраине России без большого достатка и в кругу многочисленной семьи. Дантес прожил 83 года и умер в 1895 году в Эльзасе, в своём имении в Сульце (Франция).
А.С. Пушкин благодаря дуэли остался в памяти народной с ореолом мученика и святого.
Мы пересматриваем историю не для того, чтобы не видеть, а для того, чтобы всматриваться и понимать нечто бОльшее за тем, что вложено в память. Чей рукой был написан "Патент на звание рогоносца", не установлено до сих пор. Расследования проводил сам Пушкин, и только по бумаге, на которой был отпечатан пасквиль, сделал заключение. Зачем нужно было Дантесу жениться на сестре Натальи Гончаровой, зачем роднится с той семьёй, которая "не имеет значения" в государственном устройстве?
Все подобные вопросы таят ответы. Поэт попал в сеть великосветских интриг. 50 000 собравшихся на Мойке людей в ожидании участи раннего поэта - это толпа, которую легко было зажечь и направить, куда угодно, что могла перерасти и в бунт по желаниям тех, кто в 1825 году не добился успеха. Обоих дуэлянтов по тогдашним законам могли приговорить к смертной казни. Смертью Пушкина решили по этому закону предать преступление забвению. Дантеса-Геккерна, «лишив чинов и приобретенного им Российского дворянского достоинства", разжаловали в солдаты и выслали за границу, как не русского подданного.
На следующий день после смерти Пушкина в «Литературных прибавлениях к Русскому инвалиду» появилось краткое извещение, которое ввело в русский язык выражение «солнце русской поэзии» (В. Ф. Одоевский).
В истории нет сослагательного наклонения, её создаются те акценты, которые и расставляют по местам то, от чего мы отталкиваемся. Также стоит отметить мнение многих современников Пушкина о его суицидальных помыслах, что отмечено и его поэзией. Мы не выбираем, где родиться, но можем выбирать, как умереть. Если жизнь наполнена событиями и бурной деятельностью, покой бывает желанным и смерть прекрасной. С этим выводом может не согласиться только тот, кто не жил полноценно, откладывая жизнь в долгий ящик, пребывая в снах и мечтах, но без желания совершать поступки соответственно правилам, которые чувствуешь внутри себя.
Самая яркая эпитафия в русской поэзии несомненно - лермонтовская «Смерть поэта». Это живой отклик на происходящее живым сердцем. И написана она была почти полностью, когда Пушкин ещё прощался со всеми. Через 9 дней после кончины в стихотворении появились 16 строк: "А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов...", созданные откликом на "пасквиль рогоносца", о котором Лермонтов узнал в эти дни. Эпиграф:
Отмщенье, государь, отмщенье!
Паду к ногам твоим:
Будь справедлив и накажи убийцу,
Чтоб казнь его в позднейшие века
Твой правый суд потомству возвестила,
Чтоб видели злодеи в ней пример -
взят Лермонтовым из французской трагедии XVII века, содержащий прямой призыв к верховной власти.
Тем, кто изучал это стихотворение в школе ни эпиграф, ни слова обращения к светской (политической) власти, не известны. Потому есть, что открывать заново помимо того, что уже было известно.
Мы пересмотрим сотни раз
В архивах файлы-документы,
Что открываются подчас,
Как очень острые моменты.
Мы ищем правду о живом,
Переживая былью сказки,
Где чёрно-белое кино
Нам дарит радугой окраски.
------------
В иллюстрации к рассказу "Дуэль Пушкина с Дантесом". Художник А. Наумов, 1884 год
Поскольку две иллюстрации, как пролог и эпилог на этом сайте не встают, то оставляю ссылку в качестве эпилога на картину:
Дуэль Дантеса с Пушкиным
© Copyright: Джаля, 2026
Свидетельство о публикации №226010400124
Свидетельство о публикации №226010400124
Рецензии
Итак, Нарт, удаливший путь прямой постройки в повторную дуэль Дантеса с Пушкиным, я продолжу. )
Беседа сама собой построилась в тот же разворот, что и рассматриваемой дуэлью: вы, услышав имя Наденька, обидевшись за черкесов, что сделали? ) То же самое, что и Пушкин с Дантесом! ) Дантес - француз, и из той среды, где такое положение, как "патронаж", если и не считается нормой, то не возбраняется. Он остаётся в тени. А если выносится в суд, как к примеру, над "Звёздным мальчиком"- Оскаром Уайльдом, то не из-за того, что в высшем свете это считается позором. Никак нет, причина суда в другом - отец пытается вернуть сына себе, как собственник, потому как сын увлечён другим патроном, более блистательным и более щедрым. И Уайльд проигрывает процесс в суде, где собраны люди в большинстве "нормальной ориентации". И им понятен и ближе отец и его чувства, чем любовная связь взрослых людей одного пола. Мужская и женская дружба не считаются для большинства позорной, но по настройке религиозной такая любовь еще и называется "садомисткой", а значит, осуждаемой и наказуемой. Любовь - это жизнь, игра. И по правилам этим кого-то нужно убивать. А в ЧЕЛОВЕКЕ едином убивать некого. Он может всё убить, даже целый мир, а себя убить не может. Потому ставить в игру жизни правила, по которым один человек убивает другого, но с целью того есть, как это в целой природе устроено, а для того, чтобы сократить как-то саму популяцию и размножение данного вида. В этом трагедия человека. Ведь его тело даже не используется в пищу для продолжения жизни. И оттого в самих религиозных текстах так и говорится, что "конец света" или "полное безумие" касается только Человека. А в природе всё чему-то служит и устроено всё мудро самой гармонией. )
Что же тогда остаётся для регулирования природного баланса в образе человеческом, способным размножаться через любовное соитие в бесконечность, ничем и никем в природе не ограниченную? Силы стихийного бедствия и игры разума, в которых придумываются правила, по которым один человек убивает другого и освобождается от суда. Ум, загнанный в угол своей же обусловленностью, ищет выхода, спасения от того, что религия запрещает и признаёт самым страшным грехом - убийство одного человека другим. И только такое табу и есть главная фишка бесконечного страдания человека, зажатого самой двойственностью положения, когда, к примеру, убить или погибнуть за родную отчизну, свой народ, свою веру - это подвиг с одной стороны и честь, а с другой - бесславная гибель и унижение до второго, третьего, 12 колена или поколения, тянущего свои дни в "рабстве" у победителя.
Нарт, вы не захотели идти в высший свет и высший суд, не захотели или еще не смогли пережить в себе то, что пережил Пушкин, чей ум был освещён премудростью человеческой и самопросвещением в истинное положение дел и осознанием этой самой обусловленности. )Вы написали стихотворение, осветив собой ту часть пути, где всё понятно и всё на своём месте по правилам того же самого ОБУСЛОВЛЕННОГО порядка, когда девушка рождается, чтобы её выдали замуж, чтобы она рожала и воспитывала детей, а не "шлялась" по курортам. Ведь так вы это выразили? И выразили так, как по правилам построения общества и религиозным понятиям домоустройства. Она рожает, а муж убивает всех, кто готов разрушить этот дом или самоустройство по правилам быта. Потому вы написали, что Натали родилась после Отечественной войны, после того, как убило убито и растерзано множество человеческих тел, чтобы восполнить убыток населения и возродить уменьшившийся в численности род в своём отечестве. Всё по правилам, если им следовать самим воспитанием и почитанием, как старины глубокой. И я вам ответила "да", не спорю, но есть же "дальше". Сказка жизни на этом не заканчивается, и она раскрыта уже в это "дальше" самим светом. А потому мы видим ещё две "троянские войны из яблока раздора" или того самого гордиева узла, узла "гордости и предубеждений", кармического, втягивающего уже все народы в одну мировую бойню и самоуничтожения человека человеком.
Идти в высший свет - идти в расширение света знанием, от которого вы можете отказаться только временно, уткнувшись в хорошо знаемое уложенным порядком или как оно должно быть по правилам. Но целым знанием в этом уютно закутке вы не останетесь. Если ищите истину, конечно. ) Кто не ищет, не найдёт. Она ему просто не нужна, потому что достаточно и того, что открывает свет переживанием и в маленьком временном отрезке, пережитом в самом себе. Потому если вы были женаты, как Пушкин, то не могли не знать в себе, что хочется жене, когда всё и так идёт по правилам: она рожает, а вы, не будучи рождённым во время войны и долга перед отечеством, ищите, как и чем обеспечить быт семьи. И вам известно и понятно, что и вам, и жене иногда хочется отдыха от такого долга. А отдых - смена обстановки, когда вы снова молоды и бездетны, можете отдаться наслаждению самой свободой от родительской обязанности и непрестанной опеки над теми, кто самостоятельно очень много ещё что не умеет в самообеспечении себя необходимым счастьем бытия. Пять минут отдыха Золушки на балу - это награда за целый день работы и заботы о ком-то другом, но о личном счастье, как о свободе от долга, вы не можете не мечтать. А ждать освобождения - это просто состариться, когда на бал уже и не хочется, а тем более, если для него и нарядов с украшениями нет. Пять минут счастья свободы против двенадцать часов (или целых суток, когда дитя болеет) отработки долга - почти ничто, но ими выстраивается душевное равновесие, оно возвращает покой равновесия.
Понимал, знал это всё внутри себя Пушкин, узнавая себя в Натали, как в чистейшем зеркале души, единственно верном образце и показателе истины? ) Несомненно. Человек, ум, ищущий истину в себе, не закрывается обусловленностью, а наоборот, раскрывает её в себе освобождением от неё и также закрывается в обусловленности добровольно и согласием с ней, чтобы жизнь(любовь) продолжалась творением мира, ладом семьи и с отечественным долгом. Сам Пушкин много раз переживал "разлад" и видел, как он вёл на виселицу его близких друзей. И зная это в себе, он мог только остерегать жену от чрезмерного увлечения "отдыхом" от семьи, а следовательно - попаданием в ловушку ума, когда вместо свободы и счастья ты оказываешься на скамье подсудимых осуждением твоих действий против целого света.
Игра ГОЛОГО чувства в свете (назови его хоть высшим светом, хоть светом поднятой осознанности) - это всегда игра с огнём страсти, обжигающим тебя со всех сторон. И для такой игры, если не освобождать ум от обусловленности пониманием оной в себе, тебе нечего делать в ВЫСШЕМ ОБЩЕСТВЕ подобных себе, также хорошо образованных людей и также знающих об обусловленности, которой строятся сами отношения света со светом. Предупреждение Пушкина молодой жене - это скорее опека молодого поколения более мудрым и опытным умом, но никак не воспитание и наказание. Я упомянула, что в судьбе (пути) Пушкина в сложенной родословной уже были случаи, когда муж убивал жену, пытая и изувечивая тело даже во время родов без желания продолжения себя в игре жизни. И такое убийство-самоубийство светом не поощряется, а осуждается, как недостойное поведения себя в свете. Потому Пушкин, зная и собирая по частям все сведения о родословной, даже не мог по определению судить жену за её желания - оставаться и блистать в свете, оставаясь, как он сам выражал в своей сказке о "Золотой рыбке" у неё на посылках. В таком открытом знании, если ревность или иное чувство пробуждаются, то они осекаются улыбкой в себе, а значит, освобождением самоиронией над таким чувством собственности.
Но поднятое осуждение над Пушкиным вручением ему диплома рогоносца - это вызов уму на дуэль, та игра высшего света, в которой ум должен искать выход в конец и развязку всё того же узла, от которого ты можешь освободить только себя самого! И ты хорошо видишь и понимаешь это с осознанием всё той же обусловленности. Оттого предлагаемое "перемирие" в Пушкине воспринимается всего лишь оттяжкой, но не решением. И брак Дантеса с сестрой Натальи Гончаровой - это не "царская развязка". Браки подобного рода могут останавливать временно войны государств. Но Пушкин - не на месте государя. В ордене рогоносца - прямая указка на то, что он под пятой государя. Это игра ума в разуме - партия, имеющая только одно решение, если ты выбираешь путь или он тебя для проведения одного единственного исхода. И нужно увидеть, что творилось внутри ума Пушкина, ведущего этот самый единственный путь в отказе следования по пути декабристов против свержения государственной власти. А это в положении принятием государственного устройства - позиция ферзя.
Джаля 21.01.2026 11:05 • Заявить о нарушении
Беседа сама собой построилась в тот же разворот, что и рассматриваемой дуэлью: вы, услышав имя Наденька, обидевшись за черкесов, что сделали? ) То же самое, что и Пушкин с Дантесом! ) Дантес - француз, и из той среды, где такое положение, как "патронаж", если и не считается нормой, то не возбраняется. Он остаётся в тени. А если выносится в суд, как к примеру, над "Звёздным мальчиком"- Оскаром Уайльдом, то не из-за того, что в высшем свете это считается позором. Никак нет, причина суда в другом - отец пытается вернуть сына себе, как собственник, потому как сын увлечён другим патроном, более блистательным и более щедрым. И Уайльд проигрывает процесс в суде, где собраны люди в большинстве "нормальной ориентации". И им понятен и ближе отец и его чувства, чем любовная связь взрослых людей одного пола. Мужская и женская дружба не считаются для большинства позорной, но по настройке религиозной такая любовь еще и называется "садомисткой", а значит, осуждаемой и наказуемой. Любовь - это жизнь, игра. И по правилам этим кого-то нужно убивать. А в ЧЕЛОВЕКЕ едином убивать некого. Он может всё убить, даже целый мир, а себя убить не может. Потому ставить в игру жизни правила, по которым один человек убивает другого, но с целью того есть, как это в целой природе устроено, а для того, чтобы сократить как-то саму популяцию и размножение данного вида. В этом трагедия человека. Ведь его тело даже не используется в пищу для продолжения жизни. И оттого в самих религиозных текстах так и говорится, что "конец света" или "полное безумие" касается только Человека. А в природе всё чему-то служит и устроено всё мудро самой гармонией. )
Что же тогда остаётся для регулирования природного баланса в образе человеческом, способным размножаться через любовное соитие в бесконечность, ничем и никем в природе не ограниченную? Силы стихийного бедствия и игры разума, в которых придумываются правила, по которым один человек убивает другого и освобождается от суда. Ум, загнанный в угол своей же обусловленностью, ищет выхода, спасения от того, что религия запрещает и признаёт самым страшным грехом - убийство одного человека другим. И только такое табу и есть главная фишка бесконечного страдания человека, зажатого самой двойственностью положения, когда, к примеру, убить или погибнуть за родную отчизну, свой народ, свою веру - это подвиг с одной стороны и честь, а с другой - бесславная гибель и унижение до второго, третьего, 12 колена или поколения, тянущего свои дни в "рабстве" у победителя.
Нарт, вы не захотели идти в высший свет и высший суд, не захотели или еще не смогли пережить в себе то, что пережил Пушкин, чей ум был освещён премудростью человеческой и самопросвещением в истинное положение дел и осознанием этой самой обусловленности. )Вы написали стихотворение, осветив собой ту часть пути, где всё понятно и всё на своём месте по правилам того же самого ОБУСЛОВЛЕННОГО порядка, когда девушка рождается, чтобы её выдали замуж, чтобы она рожала и воспитывала детей, а не "шлялась" по курортам. Ведь так вы это выразили? И выразили так, как по правилам построения общества и религиозным понятиям домоустройства. Она рожает, а муж убивает всех, кто готов разрушить этот дом или самоустройство по правилам быта. Потому вы написали, что Натали родилась после Отечественной войны, после того, как убило убито и растерзано множество человеческих тел, чтобы восполнить убыток населения и возродить уменьшившийся в численности род в своём отечестве. Всё по правилам, если им следовать самим воспитанием и почитанием, как старины глубокой. И я вам ответила "да", не спорю, но есть же "дальше". Сказка жизни на этом не заканчивается, и она раскрыта уже в это "дальше" самим светом. А потому мы видим ещё две "троянские войны из яблока раздора" или того самого гордиева узла, узла "гордости и предубеждений", кармического, втягивающего уже все народы в одну мировую бойню и самоуничтожения человека человеком.
Идти в высший свет - идти в расширение света знанием, от которого вы можете отказаться только временно, уткнувшись в хорошо знаемое уложенным порядком или как оно должно быть по правилам. Но целым знанием в этом уютно закутке вы не останетесь. Если ищите истину, конечно. ) Кто не ищет, не найдёт. Она ему просто не нужна, потому что достаточно и того, что открывает свет переживанием и в маленьком временном отрезке, пережитом в самом себе. Потому если вы были женаты, как Пушкин, то не могли не знать в себе, что хочется жене, когда всё и так идёт по правилам: она рожает, а вы, не будучи рождённым во время войны и долга перед отечеством, ищите, как и чем обеспечить быт семьи. И вам известно и понятно, что и вам, и жене иногда хочется отдыха от такого долга. А отдых - смена обстановки, когда вы снова молоды и бездетны, можете отдаться наслаждению самой свободой от родительской обязанности и непрестанной опеки над теми, кто самостоятельно очень много ещё что не умеет в самообеспечении себя необходимым счастьем бытия. Пять минут отдыха Золушки на балу - это награда за целый день работы и заботы о ком-то другом, но о личном счастье, как о свободе от долга, вы не можете не мечтать. А ждать освобождения - это просто состариться, когда на бал уже и не хочется, а тем более, если для него и нарядов с украшениями нет. Пять минут счастья свободы против двенадцать часов (или целых суток, когда дитя болеет) отработки долга - почти ничто, но ими выстраивается душевное равновесие, оно возвращает покой равновесия.
Понимал, знал это всё внутри себя Пушкин, узнавая себя в Натали, как в чистейшем зеркале души, единственно верном образце и показателе истины? ) Несомненно. Человек, ум, ищущий истину в себе, не закрывается обусловленностью, а наоборот, раскрывает её в себе освобождением от неё и также закрывается в обусловленности добровольно и согласием с ней, чтобы жизнь(любовь) продолжалась творением мира, ладом семьи и с отечественным долгом. Сам Пушкин много раз переживал "разлад" и видел, как он вёл на виселицу его близких друзей. И зная это в себе, он мог только остерегать жену от чрезмерного увлечения "отдыхом" от семьи, а следовательно - попаданием в ловушку ума, когда вместо свободы и счастья ты оказываешься на скамье подсудимых осуждением твоих действий против целого света.
Игра ГОЛОГО чувства в свете (назови его хоть высшим светом, хоть светом поднятой осознанности) - это всегда игра с огнём страсти, обжигающим тебя со всех сторон. И для такой игры, если не освобождать ум от обусловленности пониманием оной в себе, тебе нечего делать в ВЫСШЕМ ОБЩЕСТВЕ подобных себе, также хорошо образованных людей и также знающих об обусловленности, которой строятся сами отношения света со светом. Предупреждение Пушкина молодой жене - это скорее опека молодого поколения более мудрым и опытным умом, но никак не воспитание и наказание. Я упомянула, что в судьбе (пути) Пушкина в сложенной родословной уже были случаи, когда муж убивал жену, пытая и изувечивая тело даже во время родов без желания продолжения себя в игре жизни. И такое убийство-самоубийство светом не поощряется, а осуждается, как недостойное поведения себя в свете. Потому Пушкин, зная и собирая по частям все сведения о родословной, даже не мог по определению судить жену за её желания - оставаться и блистать в свете, оставаясь, как он сам выражал в своей сказке о "Золотой рыбке" у неё на посылках. В таком открытом знании, если ревность или иное чувство пробуждаются, то они осекаются улыбкой в себе, а значит, освобождением самоиронией над таким чувством собственности.
Но поднятое осуждение над Пушкиным вручением ему диплома рогоносца - это вызов уму на дуэль, та игра высшего света, в которой ум должен искать выход в конец и развязку всё того же узла, от которого ты можешь освободить только себя самого! И ты хорошо видишь и понимаешь это с осознанием всё той же обусловленности. Оттого предлагаемое "перемирие" в Пушкине воспринимается всего лишь оттяжкой, но не решением. И брак Дантеса с сестрой Натальи Гончаровой - это не "царская развязка". Браки подобного рода могут останавливать временно войны государств. Но Пушкин - не на месте государя. В ордене рогоносца - прямая указка на то, что он под пятой государя. Это игра ума в разуме - партия, имеющая только одно решение, если ты выбираешь путь или он тебя для проведения одного единственного исхода. И нужно увидеть, что творилось внутри ума Пушкина, ведущего этот самый единственный путь в отказе следования по пути декабристов против свержения государственной власти. А это в положении принятием государственного устройства - позиция ферзя.
Джаля 21.01.2026 11:05 • Заявить о нарушении
Как известно, Натали выигрывала у Пушкина шахматные партии, но проигрывала в стихотворно-поэтической логике. И эта была гармоничная пара, как левое и правое полушарие мозга в одной голове. Но предложенная партия в игре человеку, который никогда не оставался в стороне или в тени жизни, это поиск множества просчётов и сложений причинно-следственных связей, чтобы как говориться выиграть у Натали не партию на доске, а в самой жизнью. )
Мы никогда не узнаем многое в жизни Пушкина из того, что спрятано в тени, не потому, что оно не может быть быть раскрыто, а потому, что оно не важно, чтобы понять сам исход такой дуэли чести за право называть себя человеком, умом, выходящим оным достоинством из игры. Нам не важно, какой выходила в облачении Натали на балы света, мы не знаем этого. Никто о её красоте не говорит и не думает никак иначе, как через портрет, написанный рукой Александра Брюллова, брата знаменитого живописца масленой портретной галереи, создающей культурный слой отражения как моды, так и лиц данной эпохи. Нам известна одна акварельная работа при жизни Пушкина, где Наталья Гончарова скорее - сама юность, свежесть, невинность души в нарядах "золушки", данной ей на прокат феей. Все украшения, которыми блистают в свете общества в портрете Пушкиной-Гончаровой - только временная аренда. Это не родовая ценность, передаваемая по наследству, а значит, и все вытекающие следствия, которыми сколачивается целое состояния во время кровопролитных боёв с последующим разорением побеждённого или угнетением рабского труда на "плантациях" с присвоением куша "себе". Это не та доблесть сверкания победы в ушах и на женской груди, подобной мужской, увешенной орденами славы и летами заслуг перед отечеством. Это акварель самой нежности, стыдящейся за всё, что ей не принадлежит по праву победителя или же долгой службой власти "имущим". Масляные портреты Натали мы видим только после гибели Пушкина, когда она вышла замуж за воина, а не за поэта. Оттого все долги Пушкина идут за всё ту же аренду права - быть представленным в свете или при дворе, как равный ему, но таковым не являющийся на деле. Долги Пушкина оплачивал потом сам император. Но почему? Потому что Пушкин выиграл саму партию. )
Как? А этот вопрос таится в целом ответе данной дуэли. И как уже было сказано в предшествующих рецензиях-обсуждениях - это дуэль России и Франции, продолжающаяся уже в "мирное" время, то есть при дворе высшего света. Ну, никак в России император, который не любит женщину, поднимая её для разделения одного ложа с ним, как партнёрстве брака, не может быть не родным и понятным народу. Мы знаем многих женщин в истории народов, занявших такое положение Королевы или одесной руки, с которой приходится считаться и законной супруге. Но нет в русской истории такого, чтобы "гомофобия" встала в один уровень с принятым в обществе браком мужчины и женщины. Такой царский покой или ложество - отвергается самими брачными устоями законной власти. Ни в народных сказах, ни в русских легендах, повестях и прочих писаниях - нет такого уклада принятым законом. И принятие его - означает по сути и конец России, её истории. По библейским преданиях это возведение в престол власти и означает - конец построенной башни общества и его распад силой целого света, стирающего историю любви. В этой позиции Пушкин занимает сторону русского царя, а потому обращает "ствол" или объявляет дуэль тому, кто идёт против такой установки в своём государстве.
Мы не знаем, почему Пушкин первым узрел в связи голландского (нидерландского) посла в России Луи Геккерна и его приёмного сына Жоржа Дантеса - нечто иное, чем отеческую опеку старшего над младшим. В "узком" проходе поиском выхода всё складывается светом знания так, что то, что было незначительным или не заметным в покое тени, вдруг обнаруживается явным самой ясностью. Потомки Дантесов-Гончаровых улыбаются: а тогда откуда мы появились в свете? ) Но на тот момент дуэли сама партия игры жизни выстраивалась явной гомосексуальной связью посла и охотника далеко не за приведением, а проведением пути в установки имени в тот самый - высший свет, которым мы что-то видим и осознаём в игре жизни и её чудесном творении. Потому нам тоже, как и Пушкину, вдруг становится подозрительным, что усыновление идёт взрослого человека взрослым человеком, вышедшим из возраста устанавливаемой опеки. Оттого, сколько не погружайся в эту историю дуэли, столько раз вопросы и будут подниматься об истиной связи между двумя мужчинами, чьё первое знакомство друг с другом теряется, не задокументировано ничем, кроме слухов или новых историй о том, как это было. И эта позиция остаётся незыблемой до сих пор в раскладке партии французской любви против русской в брачном или законном контракте. И не стоит с другой позиции что-то рассматривать в текущем знании хоть прошлого, хоть настоящего в оных половинках единого целого. В России до сих пор такой союз двух мужчин называется всё теми же резкими словами, которыми Пушкин наделял и саму пару Геккерна-Дантеса. "Нечистая любовь" - она и в сексуальных образах точно такая же. И если посылается матом, то как напоминанием и возвратом в азы самой матричной укладки - всё по порам. Однополая любовь как не крути ведёт к завершению рода, его самоугасанию. А матереные слова возникают в русском уме порой в полном бессилии что-то установить или сделать так, чтобы дебет с кредитом сошёлся в непрерывности вращения самой жизни в бесконечность.
Если мы смотрим в дуэль Пушкина с Дантесом не поиском незыблемой истины, в которой всё складывается парами и партиями самого хода вечности, то замена или подмена понятий нам ничего не открывает, а следовательно, и не раскрывает саму жизнь дальше игрой света в свете. Все слова Пушкина, сказанные поэзией сердца - само откровение, кровь, продолжающая творение в живом источнике и пульсациях. Потому "посвятим порывы отчизне" - это те слова, которые поднимаются словами-указками в сам путь, который мы называем Пушкинской тропой славы. Оттого слова и дела в этом дао не расходятся, о соединены в целое.
Но что мы видим дальше или глубже в открытом свете знания? )
Джаля 21.01.2026 12:20 Заявить о нарушении
Мы никогда не узнаем многое в жизни Пушкина из того, что спрятано в тени, не потому, что оно не может быть быть раскрыто, а потому, что оно не важно, чтобы понять сам исход такой дуэли чести за право называть себя человеком, умом, выходящим оным достоинством из игры. Нам не важно, какой выходила в облачении Натали на балы света, мы не знаем этого. Никто о её красоте не говорит и не думает никак иначе, как через портрет, написанный рукой Александра Брюллова, брата знаменитого живописца масленой портретной галереи, создающей культурный слой отражения как моды, так и лиц данной эпохи. Нам известна одна акварельная работа при жизни Пушкина, где Наталья Гончарова скорее - сама юность, свежесть, невинность души в нарядах "золушки", данной ей на прокат феей. Все украшения, которыми блистают в свете общества в портрете Пушкиной-Гончаровой - только временная аренда. Это не родовая ценность, передаваемая по наследству, а значит, и все вытекающие следствия, которыми сколачивается целое состояния во время кровопролитных боёв с последующим разорением побеждённого или угнетением рабского труда на "плантациях" с присвоением куша "себе". Это не та доблесть сверкания победы в ушах и на женской груди, подобной мужской, увешенной орденами славы и летами заслуг перед отечеством. Это акварель самой нежности, стыдящейся за всё, что ей не принадлежит по праву победителя или же долгой службой власти "имущим". Масляные портреты Натали мы видим только после гибели Пушкина, когда она вышла замуж за воина, а не за поэта. Оттого все долги Пушкина идут за всё ту же аренду права - быть представленным в свете или при дворе, как равный ему, но таковым не являющийся на деле. Долги Пушкина оплачивал потом сам император. Но почему? Потому что Пушкин выиграл саму партию. )
Как? А этот вопрос таится в целом ответе данной дуэли. И как уже было сказано в предшествующих рецензиях-обсуждениях - это дуэль России и Франции, продолжающаяся уже в "мирное" время, то есть при дворе высшего света. Ну, никак в России император, который не любит женщину, поднимая её для разделения одного ложа с ним, как партнёрстве брака, не может быть не родным и понятным народу. Мы знаем многих женщин в истории народов, занявших такое положение Королевы или одесной руки, с которой приходится считаться и законной супруге. Но нет в русской истории такого, чтобы "гомофобия" встала в один уровень с принятым в обществе браком мужчины и женщины. Такой царский покой или ложество - отвергается самими брачными устоями законной власти. Ни в народных сказах, ни в русских легендах, повестях и прочих писаниях - нет такого уклада принятым законом. И принятие его - означает по сути и конец России, её истории. По библейским преданиях это возведение в престол власти и означает - конец построенной башни общества и его распад силой целого света, стирающего историю любви. В этой позиции Пушкин занимает сторону русского царя, а потому обращает "ствол" или объявляет дуэль тому, кто идёт против такой установки в своём государстве.
Мы не знаем, почему Пушкин первым узрел в связи голландского (нидерландского) посла в России Луи Геккерна и его приёмного сына Жоржа Дантеса - нечто иное, чем отеческую опеку старшего над младшим. В "узком" проходе поиском выхода всё складывается светом знания так, что то, что было незначительным или не заметным в покое тени, вдруг обнаруживается явным самой ясностью. Потомки Дантесов-Гончаровых улыбаются: а тогда откуда мы появились в свете? ) Но на тот момент дуэли сама партия игры жизни выстраивалась явной гомосексуальной связью посла и охотника далеко не за приведением, а проведением пути в установки имени в тот самый - высший свет, которым мы что-то видим и осознаём в игре жизни и её чудесном творении. Потому нам тоже, как и Пушкину, вдруг становится подозрительным, что усыновление идёт взрослого человека взрослым человеком, вышедшим из возраста устанавливаемой опеки. Оттого, сколько не погружайся в эту историю дуэли, столько раз вопросы и будут подниматься об истиной связи между двумя мужчинами, чьё первое знакомство друг с другом теряется, не задокументировано ничем, кроме слухов или новых историй о том, как это было. И эта позиция остаётся незыблемой до сих пор в раскладке партии французской любви против русской в брачном или законном контракте. И не стоит с другой позиции что-то рассматривать в текущем знании хоть прошлого, хоть настоящего в оных половинках единого целого. В России до сих пор такой союз двух мужчин называется всё теми же резкими словами, которыми Пушкин наделял и саму пару Геккерна-Дантеса. "Нечистая любовь" - она и в сексуальных образах точно такая же. И если посылается матом, то как напоминанием и возвратом в азы самой матричной укладки - всё по порам. Однополая любовь как не крути ведёт к завершению рода, его самоугасанию. А матереные слова возникают в русском уме порой в полном бессилии что-то установить или сделать так, чтобы дебет с кредитом сошёлся в непрерывности вращения самой жизни в бесконечность.
Если мы смотрим в дуэль Пушкина с Дантесом не поиском незыблемой истины, в которой всё складывается парами и партиями самого хода вечности, то замена или подмена понятий нам ничего не открывает, а следовательно, и не раскрывает саму жизнь дальше игрой света в свете. Все слова Пушкина, сказанные поэзией сердца - само откровение, кровь, продолжающая творение в живом источнике и пульсациях. Потому "посвятим порывы отчизне" - это те слова, которые поднимаются словами-указками в сам путь, который мы называем Пушкинской тропой славы. Оттого слова и дела в этом дао не расходятся, о соединены в целое.
Но что мы видим дальше или глубже в открытом свете знания? )
Джаля 21.01.2026 12:20 Заявить о нарушении
В легенде про Трою с яблоком раздора или целостности плодо-творения мы видим красавца Париса и трёх богинь - Геру, Афину и Венеру. В русской озвучке Париж и Парис разняться, но имя Париса и Парижа в написании латиницей не отличаются. Столица любви - прошлого культа столетия. И мы рассматриваем дуэлью именного им и его в свете. Юность выбирает Венеру, но против неё стоят образы всё той же женской ипостаси - мать-земля (Гера) и мудрая старость (Афина), выходящая уже из головы-ума Зевса-Перуна, высекающего мысли, подобные молниями интуиции, ведущие к осознанию целостности и неделимости жизни.
Любовь юности невинна, наивна и беззащитна. Она обнажается в самой природной страсти, но питается спутанными корнями в клубок матери-земли. Потому любовные соединения целым светом играют разными его гранями, где одна, как ребро в кристалле мудрости-философии всегда будет противостоять своей противоположности. Так наивная любовь в любом поднятом пике страсти и притяжении в уме всегда стоит против материального уклада. Однополая, эгоистическая, юная в различных интерпретациях - всегда опирается на материальное положение и зависимость от неё. Потому зрелая любовь - это та, что соединяет романтику с бытом. Мы слепой Фемидой-Гомером можем только воспевать сами страсти и ужасаться трагедии, стирающей "любовное гнездо", не способное к самозащите, в слой пыли и грязи в погребении прожитыми пластами Геры. Сколько не копай, археолог всегда найдёт следы жизни и крушение цивилизаций, империй в их стоянках или гигантских столпах прошлого величия.
Бесконечные войны и раздоры в страсти по жизни - это поэзия души только в зрелой мудрости, в которой плод творения уже не пища, а сбор, хранящий в себе зерно нерушимой истины.
Чуть выше я уже предложила рассмотреть в себе ум, зажатый в двойственности или, как это называют ещё - диаволом. Есть и библейское выражение: "Жена, сидящая на звере". И эту фразу можно увидеть глубиной осознания, как природа ума, сидящая на вере. Сидящая, укреплённая корнями, как дерево, трава, как камень своей тяжестью, как ум, закреплённой родовой установкой на рост народа, которую называют часто религией или первобытно-общинным укладом с его незыблемыми правилами в самих природных условиях жизни.
Есть у Гёте в «Фаусте» мысль-завеса (Зевса), выраженная словами Мефистофеля: «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Мне было интересно, есть ли связь Пушкина с Гёте установкой в сознании? Оказывается есть. В городе с ясным названием Гера, третьим по величине в восточной части Тюрингии. Загадок много, если их искать, а вопрос, поднятый в уме, может выстроить очень интересные переплетения, с которыми знаком всякий, кто погружается внутри знания (эзотерику). Все названия условны или и есть само слово. И если возникают споры из-за непонятного слова силами "зла" или самонепросвещённости в каком-то названии, то выяснять это с кем-то бесполезная трата времени. Нейтральные сами по себе слова умом часто или постоянно желанием правды какой-то одной из сторон относительности используют в качестве оружия против противника в непримиримой войне. Но тот, кто ищет мира и покоя или умственного равновесия, тот идёт мимо войны в мудрость, где разрозненное соединяется, чтобы раскрыть свет внутри сложения оной непримиримости и борьбы двух сторон друг с другом.
Можно ли прийти в мудрость без войны? Философский вопрос. Скорее посредством войны и порождается желание просвещением мудростью, где внутренняя война заканчивается, оставаясь только снаружи. Философия сама собой встаёт над пережитыми опытами. Ей невозможно обучиться изящной словесностью, потому что слова, не выражающие пережитое, пусты или остаются чисто риторическими в уме без связи с сердцем. Ими можно написать тысячи поэм, но не зажечь, не затронуть при этом ни одно сердце, потому как истина в них не живёт. Можно же говорить одно, а делать совершенно другое, ища личную или материальную выгоду. Обман раскрывается только через дела.
А дуэль Пушкина - это дело. Он пробовал сражаться тем, что умел. На пасквили он посылал такие же ответные послания и при том более оскорбительные, унижающие само человеческое достоинство благим матом, чтобы вызвать в сопернике восстание к барьеру. Дуэли, хоть и оставались в чести, но на государственном уровне уже запрещались страхом смертной казни. И посол другой державы пытался уйти в сторону, видя отсутствие выгоды в таком предложении. Я не думаю, что Александром Сергеевичем руководил умственный расчёт. Его если и называть, то правдой Земли или Герой, когда ты чувствуешь силу Геры, веры своей земли, своего народа против иноземной, и даже не рассчитываешь быть героем. Ты защищаешь свою веру сердцем, а не умом.
Известно, что русские французов осмеивали именем "лягушатник". Культура религиозных постов во Франции приравнивала лягушек к рыбе, а начиная с 17-18 века лягушачьи лапки воспринимала деликатесом в созданной под него промышленностью и разведением пригодных под еду лягушек. Пушкин носил кличку "француз" только в юном возрасте. Но после Отечественной войны отношение к Франции как к центру культуры и моды, и в нём подвергалось сомнению, удерживая от слепого подражания. В своих поздних письмах он критиковал многие нравы и французское влияние моды на русский быт. Во французских романах он видел как прелесть галантного обращения, так и опасность утраты глубины чувств, заменяя их светской игрой.
Мужчиной, видящий в другом мужчине "женское поведение" через сексуальное поведение и повиновение, которое стало уже явным в обличении, могло бы вызвать в Пушкине иронию, но не такую, чтобы стреляться. Но такая любовь, которая касается уже лично его, иронию прекращает в жало и орудие уровнем недостойности самого касания. Всё, что касается любви полов, любвеобильного Пушкина самопросвещением удерживало от такой связи, как гомосекуальность. И анекдоты, ходящие в ту пору, многие венерические болезни связывали именно с таким совокуплением. По этой причине Пушкин винил "парочку" в грехах садомистов, плодящих "нечистоты" в прямой угрозе заражения ими своего рода. И этот страх руководил им заботой о своей семье в ограждении её от того, что может нанести вред даже прикосновением в недра святости. Защита семьи - это уже не Венера повелевает умом, а Гера, Земля внутри России, где подобные болезни ещё оставались редкими и не изучаемыми врачами, а значит, беззащитными от "нашествия" оной чужеродности, как побочного носителя плодами цивилизации, не связанными добром с природно-физическим выживанием. Пережив эпидемию чумы, в Пушкине восстало опасение за плотскую любовь, которой он отдавался без боязни и скорее всего не задумывался глубоко, что может хранить в себе противоположность, ограничивающая беспредельность совокупления. Вольтер, силой таланта философской сатиры которого восхищался Пушкин, раскрывал ему, что делается с сифилитиками, в какой образ прекращает человека, не ограждающегося себя в желаниях познания в первой половины жизни через эти чисто-половые контакты. Разница в возрасте Пушкина с Геккерном составляет семь лет. И их можно назвать отцами на момент столкновения судьбами в перекрёсток. А потому и эту дуэль можно назвать отеческой или продолжением Отечественной войны 1812 года. Но если Геккерну нечего было терять от связи с Дантесом, то у Пушкина была семья и дети. Оттого это дуэль - бесполой связи с детородной.
А теперь возвращаемся к Гёте и памятнику Пушкину в Гере. )
Джаля 21.01.2026 15:15 Заявить о нарушении
Любовь юности невинна, наивна и беззащитна. Она обнажается в самой природной страсти, но питается спутанными корнями в клубок матери-земли. Потому любовные соединения целым светом играют разными его гранями, где одна, как ребро в кристалле мудрости-философии всегда будет противостоять своей противоположности. Так наивная любовь в любом поднятом пике страсти и притяжении в уме всегда стоит против материального уклада. Однополая, эгоистическая, юная в различных интерпретациях - всегда опирается на материальное положение и зависимость от неё. Потому зрелая любовь - это та, что соединяет романтику с бытом. Мы слепой Фемидой-Гомером можем только воспевать сами страсти и ужасаться трагедии, стирающей "любовное гнездо", не способное к самозащите, в слой пыли и грязи в погребении прожитыми пластами Геры. Сколько не копай, археолог всегда найдёт следы жизни и крушение цивилизаций, империй в их стоянках или гигантских столпах прошлого величия.
Бесконечные войны и раздоры в страсти по жизни - это поэзия души только в зрелой мудрости, в которой плод творения уже не пища, а сбор, хранящий в себе зерно нерушимой истины.
Чуть выше я уже предложила рассмотреть в себе ум, зажатый в двойственности или, как это называют ещё - диаволом. Есть и библейское выражение: "Жена, сидящая на звере". И эту фразу можно увидеть глубиной осознания, как природа ума, сидящая на вере. Сидящая, укреплённая корнями, как дерево, трава, как камень своей тяжестью, как ум, закреплённой родовой установкой на рост народа, которую называют часто религией или первобытно-общинным укладом с его незыблемыми правилами в самих природных условиях жизни.
Есть у Гёте в «Фаусте» мысль-завеса (Зевса), выраженная словами Мефистофеля: «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Мне было интересно, есть ли связь Пушкина с Гёте установкой в сознании? Оказывается есть. В городе с ясным названием Гера, третьим по величине в восточной части Тюрингии. Загадок много, если их искать, а вопрос, поднятый в уме, может выстроить очень интересные переплетения, с которыми знаком всякий, кто погружается внутри знания (эзотерику). Все названия условны или и есть само слово. И если возникают споры из-за непонятного слова силами "зла" или самонепросвещённости в каком-то названии, то выяснять это с кем-то бесполезная трата времени. Нейтральные сами по себе слова умом часто или постоянно желанием правды какой-то одной из сторон относительности используют в качестве оружия против противника в непримиримой войне. Но тот, кто ищет мира и покоя или умственного равновесия, тот идёт мимо войны в мудрость, где разрозненное соединяется, чтобы раскрыть свет внутри сложения оной непримиримости и борьбы двух сторон друг с другом.
Можно ли прийти в мудрость без войны? Философский вопрос. Скорее посредством войны и порождается желание просвещением мудростью, где внутренняя война заканчивается, оставаясь только снаружи. Философия сама собой встаёт над пережитыми опытами. Ей невозможно обучиться изящной словесностью, потому что слова, не выражающие пережитое, пусты или остаются чисто риторическими в уме без связи с сердцем. Ими можно написать тысячи поэм, но не зажечь, не затронуть при этом ни одно сердце, потому как истина в них не живёт. Можно же говорить одно, а делать совершенно другое, ища личную или материальную выгоду. Обман раскрывается только через дела.
А дуэль Пушкина - это дело. Он пробовал сражаться тем, что умел. На пасквили он посылал такие же ответные послания и при том более оскорбительные, унижающие само человеческое достоинство благим матом, чтобы вызвать в сопернике восстание к барьеру. Дуэли, хоть и оставались в чести, но на государственном уровне уже запрещались страхом смертной казни. И посол другой державы пытался уйти в сторону, видя отсутствие выгоды в таком предложении. Я не думаю, что Александром Сергеевичем руководил умственный расчёт. Его если и называть, то правдой Земли или Герой, когда ты чувствуешь силу Геры, веры своей земли, своего народа против иноземной, и даже не рассчитываешь быть героем. Ты защищаешь свою веру сердцем, а не умом.
Известно, что русские французов осмеивали именем "лягушатник". Культура религиозных постов во Франции приравнивала лягушек к рыбе, а начиная с 17-18 века лягушачьи лапки воспринимала деликатесом в созданной под него промышленностью и разведением пригодных под еду лягушек. Пушкин носил кличку "француз" только в юном возрасте. Но после Отечественной войны отношение к Франции как к центру культуры и моды, и в нём подвергалось сомнению, удерживая от слепого подражания. В своих поздних письмах он критиковал многие нравы и французское влияние моды на русский быт. Во французских романах он видел как прелесть галантного обращения, так и опасность утраты глубины чувств, заменяя их светской игрой.
Мужчиной, видящий в другом мужчине "женское поведение" через сексуальное поведение и повиновение, которое стало уже явным в обличении, могло бы вызвать в Пушкине иронию, но не такую, чтобы стреляться. Но такая любовь, которая касается уже лично его, иронию прекращает в жало и орудие уровнем недостойности самого касания. Всё, что касается любви полов, любвеобильного Пушкина самопросвещением удерживало от такой связи, как гомосекуальность. И анекдоты, ходящие в ту пору, многие венерические болезни связывали именно с таким совокуплением. По этой причине Пушкин винил "парочку" в грехах садомистов, плодящих "нечистоты" в прямой угрозе заражения ими своего рода. И этот страх руководил им заботой о своей семье в ограждении её от того, что может нанести вред даже прикосновением в недра святости. Защита семьи - это уже не Венера повелевает умом, а Гера, Земля внутри России, где подобные болезни ещё оставались редкими и не изучаемыми врачами, а значит, беззащитными от "нашествия" оной чужеродности, как побочного носителя плодами цивилизации, не связанными добром с природно-физическим выживанием. Пережив эпидемию чумы, в Пушкине восстало опасение за плотскую любовь, которой он отдавался без боязни и скорее всего не задумывался глубоко, что может хранить в себе противоположность, ограничивающая беспредельность совокупления. Вольтер, силой таланта философской сатиры которого восхищался Пушкин, раскрывал ему, что делается с сифилитиками, в какой образ прекращает человека, не ограждающегося себя в желаниях познания в первой половины жизни через эти чисто-половые контакты. Разница в возрасте Пушкина с Геккерном составляет семь лет. И их можно назвать отцами на момент столкновения судьбами в перекрёсток. А потому и эту дуэль можно назвать отеческой или продолжением Отечественной войны 1812 года. Но если Геккерну нечего было терять от связи с Дантесом, то у Пушкина была семья и дети. Оттого это дуэль - бесполой связи с детородной.
А теперь возвращаемся к Гёте и памятнику Пушкину в Гере. )
Джаля 21.01.2026 15:15 Заявить о нарушении
В едином знании всё связано со всем. И это "вечный" хаос. Но связь построением подобна логическому порядку, которым собранное знание выстраивает только временный путь самопросвещением. Потому нас, как ум, восхищает этот самый порядок, обнаруживаемый случайно, но самим движением по знанию (сознанием).
Так связью с Пушкиным мне захотелось увидеть связь Пушкина с Гёте. Она есть из самого определения "вечного хаоса" или "дома", в котором ум может путешествовать. Если в уме ещё не осознано РАВЕНСТВО мифа (легенды) и то, что называется - реальным знанием, то есть задокументированным записями, то придётся сначала работать с этим уравнением. И только в нём, этом уравнении, открывается всё та же неразделённая истина или единство, разделённое всегда условно и только условно.
Так и Пушкинский "памятник" нерукотворный самим поиском связи с Гёте, открыл мне памятники именно рукотворные посвящением Пушкину и его связью с европейским просвещением. Только благодаря этой связью в Европе открываются или ставятся памятники рукотворные потомками и почитителями творчества Пушкина. Есть два памятника и во Франции: один бюст скульптором Ю. Ореховым установлен 1 сентября 1999 году в "Сквере поэтов" (во Франции этот день, как и в России, посвящён Дню знания), другой - открыли в 24(?) ноября 2025 года (скульптор Александр Таратынов)на набережной Бранли.
По всем задокументированным свидетельствам Пушкин никогда не был за пределами России, что напрямую связано с "народной" или "родовой" памятью, ставящей памятники там, где "не ступала нога человека", но поставлена именем "бога" или "Наше всё".
Памятник во Франции на набережной Бранли - Пушкин, облаченный в короткий сюртук образца XIX века, опирается на трость. На голове – шляпа-цилиндр. Правая нога, чуть выдвинутая вперед, подчеркивает независимость характера поэта, не побоявшегося критиковать самодержавие. Для нас, россиян, вполне привычный и хорошо узнаваемый облик.
Но в Германии в Гере (городе побратиме с Ростовым-на-Дону) в скользящей дате 1987-1989 г.г. (она разнится в России и Германии самим документами установки) скульптор Анатолий Скнарин вынужден был отойти от этого привычного образа, потому что у местных жителей он вызывает ассоциацию с обликом трубочиста, до сих пор встречающегося на улицах города. Во многих подобных аспектах Европа остаётся патриархальной, как и Россия - своими неторопливыми изменениями картин быта в глубинках, отличных от ускоренных застроек в т.н. центрах. Оттого пара противоположностей неделимой целостности и в этих картинах раскрывает свои секреты.
Памятник в Гере изображает Пушкина с пером Гёте. Но это ближе уже к легенде с приложением к самому памятнику и упоминанием то Жуковского, то Чаадаева, то ещё кого, кто встречался с Гёте и получил от него перо для Пушкина, который потом хранил его в сафьяновом футляре. Но пера как такого артефакта не сохранилось. ) С 15 века город Гера значится своим производством текстиля, а к означенному сроку постановки памятника Пушкина в нём, город вошёл в пик и приток населения благодаря добыче урана под Роннебургом. Потому по самой дате памятника можно сверяться с пройденным пиком и Геры с переходом потери "высотки" после падения Берлинской стены и выравниванию потока населения, освобождённого от преграждающей путь к этому выстроенной "плотиной".
Название Гера первоначально относилось к той части долины Эльстера, где город расположен сегодня. Вероятно, оно возникло до Великого переселения народов и было принято славянами, поселившимися там начиная с VIII века. В 995 году название Гера впервые упоминается в пограничном описании.
Не знаю, почему меня выбросила поиском Эльстера в Ольстер и его "вечный" конфликт и незабываемыми памятниками природы. Но как таковой Эльстер - это и коммуна в Германии и горный ландшафт. Игра знания (Иллюзия, Лила) так всегда многозначна откликами, которые ловят сетями "золотую рыбку", но вечно отпускают в синее море, как и старик в сказке Пушкина. Поднятое молнией Громовержца завеса только чуть приоткрывает чудное мгновенье, как бы приглашая в новую тайну, спрятанную в океаническом знании. Но уходя этим приглашением, тут же теряется нить начатого повествования. Да, в приглашении тоже есть невидимая связь с Пушкиным, но она откроется потом, потому что всегда здесь. А ныне я приглашаю в стрелку (лукоморье), где родословная Пушкина им же изложена в его произведениях про Арапа Петра Великого и Евгении Онегине.
" Он принадлежал к старинному роду Ратши. Представитель шестого поколения после легендарного Ратши, «При Великом Князе Александре Невском прииде из немец муж честен по имени Радша», Григорий Александрович, носил прозвище – Пушка, откуда и пошла фамилия Пушкины. Предки А.С. Пушкина принимали активное участие в делах государства, среди них были: послы, наместники, думные дворяне, воеводы, стольники, сокольничие. Также как минимум два представителя этого рода участвовали в возведении на престол Михаила Романова в 1613 г."
Мой предок Рача мышцей бранной
Святому Невскому служил;
Его потомство гнев венчанный,
Иван IV пощадил.
Водились Пушкины с царями;
Из них был славен не один,
Когда тягался с поляками
Нижегородский мещанин.
Трудно из песни-гимна-гиты выбросить слова, потому продолжу.
В 1619 году видный представитель рода Гавриил Григорьевич Пушкин в Саввино-Сторожевском монастыре организовал торжественную встречу митрополита Филарета Никитича, возвращавшегося из польского плена. При Петре I некоторые из рода Пушкиных попали в немилость, так как противились реформам. Однако прадед поэта Александр Петрович принадлежал к близкому окружению Петра I, был женат на дочери царского любимца кораблестроителя Ивана Михайловича Головина – Евдокии Ивановне (причем Пётр присутствовал на свадьбе). При Екатерине II дед поэта Лев Александрович (1723-1790) за верность Петру III был посажен в крепость на два года.
Мой дед, когда мятеж поднялся
Средь петергофского двора,
Как Миних, верен оставался
Паденью третьего Петра.
Попали в честь тогда Орловы,
А дед мой в крепость, в карантин,
И присмирел наш род суровый,
И я родился мещанин.
Сергей Львович Пушкин (1770-1848), отец поэта, получил великолепное домашнее воспитание на французский лад, службу начал в Измайловском полку, затем перешел на гражданскую военную службу, дослужившись, до чина статского советника. Выйдя в отставку, Сергей Львович поселился в Москве и зажил беззаботной жизнью русского барина. Он был известен как остряк и человек необыкновенной находчивости. Писал стихи на французском языке, участвовал в спектаклях и хорошо декламировал.
Александр Сергеевич Пушкин гордился своей родословной как по линии отца, так и по линии матери. Своим предкам поэт посвятил статьи «Родословная Пушкиных и Ганнибалов» (1836), стихотворение «Моя родословная, или русский мещанин» (1830) и стихотворный отрывок «Родословная моего героя» (1836). Своих предков Пушкин сделал героями собственных произведений: «Арап Петра Великого», «Борис Годунов».
Джаля 22.01.2026 11:59 Заявить о нарушении
Так связью с Пушкиным мне захотелось увидеть связь Пушкина с Гёте. Она есть из самого определения "вечного хаоса" или "дома", в котором ум может путешествовать. Если в уме ещё не осознано РАВЕНСТВО мифа (легенды) и то, что называется - реальным знанием, то есть задокументированным записями, то придётся сначала работать с этим уравнением. И только в нём, этом уравнении, открывается всё та же неразделённая истина или единство, разделённое всегда условно и только условно.
Так и Пушкинский "памятник" нерукотворный самим поиском связи с Гёте, открыл мне памятники именно рукотворные посвящением Пушкину и его связью с европейским просвещением. Только благодаря этой связью в Европе открываются или ставятся памятники рукотворные потомками и почитителями творчества Пушкина. Есть два памятника и во Франции: один бюст скульптором Ю. Ореховым установлен 1 сентября 1999 году в "Сквере поэтов" (во Франции этот день, как и в России, посвящён Дню знания), другой - открыли в 24(?) ноября 2025 года (скульптор Александр Таратынов)на набережной Бранли.
По всем задокументированным свидетельствам Пушкин никогда не был за пределами России, что напрямую связано с "народной" или "родовой" памятью, ставящей памятники там, где "не ступала нога человека", но поставлена именем "бога" или "Наше всё".
Памятник во Франции на набережной Бранли - Пушкин, облаченный в короткий сюртук образца XIX века, опирается на трость. На голове – шляпа-цилиндр. Правая нога, чуть выдвинутая вперед, подчеркивает независимость характера поэта, не побоявшегося критиковать самодержавие. Для нас, россиян, вполне привычный и хорошо узнаваемый облик.
Но в Германии в Гере (городе побратиме с Ростовым-на-Дону) в скользящей дате 1987-1989 г.г. (она разнится в России и Германии самим документами установки) скульптор Анатолий Скнарин вынужден был отойти от этого привычного образа, потому что у местных жителей он вызывает ассоциацию с обликом трубочиста, до сих пор встречающегося на улицах города. Во многих подобных аспектах Европа остаётся патриархальной, как и Россия - своими неторопливыми изменениями картин быта в глубинках, отличных от ускоренных застроек в т.н. центрах. Оттого пара противоположностей неделимой целостности и в этих картинах раскрывает свои секреты.
Памятник в Гере изображает Пушкина с пером Гёте. Но это ближе уже к легенде с приложением к самому памятнику и упоминанием то Жуковского, то Чаадаева, то ещё кого, кто встречался с Гёте и получил от него перо для Пушкина, который потом хранил его в сафьяновом футляре. Но пера как такого артефакта не сохранилось. ) С 15 века город Гера значится своим производством текстиля, а к означенному сроку постановки памятника Пушкина в нём, город вошёл в пик и приток населения благодаря добыче урана под Роннебургом. Потому по самой дате памятника можно сверяться с пройденным пиком и Геры с переходом потери "высотки" после падения Берлинской стены и выравниванию потока населения, освобождённого от преграждающей путь к этому выстроенной "плотиной".
Название Гера первоначально относилось к той части долины Эльстера, где город расположен сегодня. Вероятно, оно возникло до Великого переселения народов и было принято славянами, поселившимися там начиная с VIII века. В 995 году название Гера впервые упоминается в пограничном описании.
Не знаю, почему меня выбросила поиском Эльстера в Ольстер и его "вечный" конфликт и незабываемыми памятниками природы. Но как таковой Эльстер - это и коммуна в Германии и горный ландшафт. Игра знания (Иллюзия, Лила) так всегда многозначна откликами, которые ловят сетями "золотую рыбку", но вечно отпускают в синее море, как и старик в сказке Пушкина. Поднятое молнией Громовержца завеса только чуть приоткрывает чудное мгновенье, как бы приглашая в новую тайну, спрятанную в океаническом знании. Но уходя этим приглашением, тут же теряется нить начатого повествования. Да, в приглашении тоже есть невидимая связь с Пушкиным, но она откроется потом, потому что всегда здесь. А ныне я приглашаю в стрелку (лукоморье), где родословная Пушкина им же изложена в его произведениях про Арапа Петра Великого и Евгении Онегине.
" Он принадлежал к старинному роду Ратши. Представитель шестого поколения после легендарного Ратши, «При Великом Князе Александре Невском прииде из немец муж честен по имени Радша», Григорий Александрович, носил прозвище – Пушка, откуда и пошла фамилия Пушкины. Предки А.С. Пушкина принимали активное участие в делах государства, среди них были: послы, наместники, думные дворяне, воеводы, стольники, сокольничие. Также как минимум два представителя этого рода участвовали в возведении на престол Михаила Романова в 1613 г."
Мой предок Рача мышцей бранной
Святому Невскому служил;
Его потомство гнев венчанный,
Иван IV пощадил.
Водились Пушкины с царями;
Из них был славен не один,
Когда тягался с поляками
Нижегородский мещанин.
Трудно из песни-гимна-гиты выбросить слова, потому продолжу.
В 1619 году видный представитель рода Гавриил Григорьевич Пушкин в Саввино-Сторожевском монастыре организовал торжественную встречу митрополита Филарета Никитича, возвращавшегося из польского плена. При Петре I некоторые из рода Пушкиных попали в немилость, так как противились реформам. Однако прадед поэта Александр Петрович принадлежал к близкому окружению Петра I, был женат на дочери царского любимца кораблестроителя Ивана Михайловича Головина – Евдокии Ивановне (причем Пётр присутствовал на свадьбе). При Екатерине II дед поэта Лев Александрович (1723-1790) за верность Петру III был посажен в крепость на два года.
Мой дед, когда мятеж поднялся
Средь петергофского двора,
Как Миних, верен оставался
Паденью третьего Петра.
Попали в честь тогда Орловы,
А дед мой в крепость, в карантин,
И присмирел наш род суровый,
И я родился мещанин.
Сергей Львович Пушкин (1770-1848), отец поэта, получил великолепное домашнее воспитание на французский лад, службу начал в Измайловском полку, затем перешел на гражданскую военную службу, дослужившись, до чина статского советника. Выйдя в отставку, Сергей Львович поселился в Москве и зажил беззаботной жизнью русского барина. Он был известен как остряк и человек необыкновенной находчивости. Писал стихи на французском языке, участвовал в спектаклях и хорошо декламировал.
Александр Сергеевич Пушкин гордился своей родословной как по линии отца, так и по линии матери. Своим предкам поэт посвятил статьи «Родословная Пушкиных и Ганнибалов» (1836), стихотворение «Моя родословная, или русский мещанин» (1830) и стихотворный отрывок «Родословная моего героя» (1836). Своих предков Пушкин сделал героями собственных произведений: «Арап Петра Великого», «Борис Годунов».
Джаля 22.01.2026 11:59 Заявить о нарушении
В сопоставлении пути Пушкина и Гёте открываются очень интересные страницы книги жизни (живого творчества).
Во-первых, путь Пушкина при всём желании и даже с большой натяжкой не возможно дотянуть до философа. Путь как раз и остановлен ровно там, где путь поэта в пике переживания смерти переходит в мудрость, нирвану, а значит, в затухание страсти по жизни. Даже не предлагаю видеть, что было бы, если бы... Не мог этот само построенный путь закончится никак иначе, как через смерть поэта. ) Поэт поднял СЕБЕ памятник, чьи предки и потомство связаны самой непрерывностью творения культурного пласта. И его именем, Александром Пушкиным, выстроено это царство, духовно-плотское, небесно-земное, в котором он Царь и Бог, как сама золотая середина названием БОГО-ЧЕЛОВЕК.
Всякие представления на этот счёт уведут от истины в непролазные дебри бесчисленных построек умственных лабиринтов. Но все они исходят из оного центра и туда же возвращаются, то есть неделимую целостность, в том числе и России с Европой. И если даже попробовать видеть связь Пушкина с Азией, то есть азиатской частью России, то она раскрыта только ссыльными декабристами с их героическими жёнами, то есть теми, кто привнёс европейскую культуру своим посильным вкладом в Сибирь.
А вот перо Гёте Пушкину никак не мог ни дать, ни вручить. Почему? Потому что в золотой середине оно так сложено, что если засыпает Пушкин, то просыпается Гёте, а если уснул Гёте со своей немецкой премудростью, то просыпается Пушкин в силе тела и его готовности к сражению, как воина. Одно с другим связано центром пустоты, но одновременно акцентами не выражается. Пушкин к философии не относится. Философия или мудрость просыпается только в поднятом пике "ЭГО" и плавным переходом в затухание разума в самом себе после полного освещения.
Путь Фауста, изложенный в двух половинках пути, фундаментальной и всемирно-известной трагедией с явным европейским уклоном (без связи с культурными пластами Азии) - это описание доктора, прожившего всю жизнь в творении помощи кому-то, то есть путь альтруизма, переходящего в пике в противоположность - путь эгоизма.
В творческом пути Пушкина эти две половинки единого целого настолько сплетены в единое целое, что их разделить невозможно. А вот как раз разделением, разложением и тщательным рассмотрением в уме сам ум занимается исключительно после пика, в котором смерть и жизнь входят в одно целое, а потому и сама ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ может рассматриваться только мудростью в свободе от желаний чего-то личного. Это уже обезличенное желание ума-тела в прямом знании и разложения единой силы (сексуальной энергии) в медленном погружении в океаническое знание.
Оттого и Гёте с Пушкиным встретится не могут. Ведь первой половиной жизни всемирное знание собирается для этого подъёма в "единице"-личности, а во второй половине личность входит в своё растворение. И как раз в России такое произведение, как "Фауст" написано быть не может, потому как Россия не достигла оного пика самопроцветания в самобытности. И врач Булгаков или Чехов в русской культуре всё ещё служат поднятию России в оное значение, в котором смерть и жизнь империи встают в одно целое. А потому и "Мастер и Маргарита" напоминает "Фауста", но остаётся незаконченным (недописанным) произведением при всей своей сказочной мистификации.
На что же руку с голым пистолетом поднимал Дантес-Геккрен? На искренность самого русского сердца пережить в славе само признание Европой равность России. А этого в текущем сознании ещё не видно. Потому Пушкин всё ещё поднимает голову к тому Александрийскому столпу со всем родом и русским народом, в котором уже сложены страницы и русской революции, в которых можно найти прямые отражения с Французской, и Великой Отечественной в битве с Германией в отражениях с Троянской войной, описанной слепым Гомером. История ещё пишется. И никто не может этот процесс ни ускорить, ни затормозить, в которой слава небесная и земная сольются в одно целое, после чего Россия с Пушкиным или Нашим всё начнёт погружаться в покой равновесия без сопротивления этому природному процессу естественного творения и растворения в вековой славе и никуда не идущей вечности, кроме себя самой в поднятии и опускание из моря знания великих империй.
Поскольку вопрос о "высшем свете" поднимался на страницах в рецензиях по теме дуэли, но опустился с исчезновением даже самой попытки увидеть что-то глубже, помимо того, что выразилось простым стихотворением о знании в себе, то мне уже тоже не хочется видеть то, что открыто в самой ясности. Но без прибавки света та ясность, что выразила себя, не вырастить в более ясную. ) Ведь даже имя Джаля, как "ясность", в той маломощной попытке исправилось в Жаля, утратив всё матричное "Добро" в самом упрощении и выбрасывании "ненужного" даже в букве. Оттого, кроме улыбки, такая потенция больше ничего вызвать не может.
Но можно в этой теме пока поставить точку выражением Пушкина в отношении к Общественным идеалам:
"Все духовные стремления общества, все его надежды и чаяния, равно как и требования материального свойства, собираются в правительстве, как в естественном своём хранилище, данном историей. Они тщательно берегутся там до тех пор, пока с наступлением срока, переработанные долгой мыслью и в совете с лучшими умами страны, выходят опять на свет в образе учреждений, в форме создания новых и восстановления старых прав, — возвращаясь, таким образом, снова в народ, но уже становясь ступенью в его прогрессивном развитии".
Джаля 22.01.2026 12:00 Заявить о нарушении
Во-первых, путь Пушкина при всём желании и даже с большой натяжкой не возможно дотянуть до философа. Путь как раз и остановлен ровно там, где путь поэта в пике переживания смерти переходит в мудрость, нирвану, а значит, в затухание страсти по жизни. Даже не предлагаю видеть, что было бы, если бы... Не мог этот само построенный путь закончится никак иначе, как через смерть поэта. ) Поэт поднял СЕБЕ памятник, чьи предки и потомство связаны самой непрерывностью творения культурного пласта. И его именем, Александром Пушкиным, выстроено это царство, духовно-плотское, небесно-земное, в котором он Царь и Бог, как сама золотая середина названием БОГО-ЧЕЛОВЕК.
Всякие представления на этот счёт уведут от истины в непролазные дебри бесчисленных построек умственных лабиринтов. Но все они исходят из оного центра и туда же возвращаются, то есть неделимую целостность, в том числе и России с Европой. И если даже попробовать видеть связь Пушкина с Азией, то есть азиатской частью России, то она раскрыта только ссыльными декабристами с их героическими жёнами, то есть теми, кто привнёс европейскую культуру своим посильным вкладом в Сибирь.
А вот перо Гёте Пушкину никак не мог ни дать, ни вручить. Почему? Потому что в золотой середине оно так сложено, что если засыпает Пушкин, то просыпается Гёте, а если уснул Гёте со своей немецкой премудростью, то просыпается Пушкин в силе тела и его готовности к сражению, как воина. Одно с другим связано центром пустоты, но одновременно акцентами не выражается. Пушкин к философии не относится. Философия или мудрость просыпается только в поднятом пике "ЭГО" и плавным переходом в затухание разума в самом себе после полного освещения.
Путь Фауста, изложенный в двух половинках пути, фундаментальной и всемирно-известной трагедией с явным европейским уклоном (без связи с культурными пластами Азии) - это описание доктора, прожившего всю жизнь в творении помощи кому-то, то есть путь альтруизма, переходящего в пике в противоположность - путь эгоизма.
В творческом пути Пушкина эти две половинки единого целого настолько сплетены в единое целое, что их разделить невозможно. А вот как раз разделением, разложением и тщательным рассмотрением в уме сам ум занимается исключительно после пика, в котором смерть и жизнь входят в одно целое, а потому и сама ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ может рассматриваться только мудростью в свободе от желаний чего-то личного. Это уже обезличенное желание ума-тела в прямом знании и разложения единой силы (сексуальной энергии) в медленном погружении в океаническое знание.
Оттого и Гёте с Пушкиным встретится не могут. Ведь первой половиной жизни всемирное знание собирается для этого подъёма в "единице"-личности, а во второй половине личность входит в своё растворение. И как раз в России такое произведение, как "Фауст" написано быть не может, потому как Россия не достигла оного пика самопроцветания в самобытности. И врач Булгаков или Чехов в русской культуре всё ещё служат поднятию России в оное значение, в котором смерть и жизнь империи встают в одно целое. А потому и "Мастер и Маргарита" напоминает "Фауста", но остаётся незаконченным (недописанным) произведением при всей своей сказочной мистификации.
На что же руку с голым пистолетом поднимал Дантес-Геккрен? На искренность самого русского сердца пережить в славе само признание Европой равность России. А этого в текущем сознании ещё не видно. Потому Пушкин всё ещё поднимает голову к тому Александрийскому столпу со всем родом и русским народом, в котором уже сложены страницы и русской революции, в которых можно найти прямые отражения с Французской, и Великой Отечественной в битве с Германией в отражениях с Троянской войной, описанной слепым Гомером. История ещё пишется. И никто не может этот процесс ни ускорить, ни затормозить, в которой слава небесная и земная сольются в одно целое, после чего Россия с Пушкиным или Нашим всё начнёт погружаться в покой равновесия без сопротивления этому природному процессу естественного творения и растворения в вековой славе и никуда не идущей вечности, кроме себя самой в поднятии и опускание из моря знания великих империй.
Поскольку вопрос о "высшем свете" поднимался на страницах в рецензиях по теме дуэли, но опустился с исчезновением даже самой попытки увидеть что-то глубже, помимо того, что выразилось простым стихотворением о знании в себе, то мне уже тоже не хочется видеть то, что открыто в самой ясности. Но без прибавки света та ясность, что выразила себя, не вырастить в более ясную. ) Ведь даже имя Джаля, как "ясность", в той маломощной попытке исправилось в Жаля, утратив всё матричное "Добро" в самом упрощении и выбрасывании "ненужного" даже в букве. Оттого, кроме улыбки, такая потенция больше ничего вызвать не может.
Но можно в этой теме пока поставить точку выражением Пушкина в отношении к Общественным идеалам:
"Все духовные стремления общества, все его надежды и чаяния, равно как и требования материального свойства, собираются в правительстве, как в естественном своём хранилище, данном историей. Они тщательно берегутся там до тех пор, пока с наступлением срока, переработанные долгой мыслью и в совете с лучшими умами страны, выходят опять на свет в образе учреждений, в форме создания новых и восстановления старых прав, — возвращаясь, таким образом, снова в народ, но уже становясь ступенью в его прогрессивном развитии".
Джаля 22.01.2026 12:00 Заявить о нарушении
Игра иллюзии - это само волшебство!
Знание всегда разделяется на "рабочее" и "сакральное". И сакральное открывается в уме, как сон, чтобы потом восторжествовать самой явью в зеркальных разворотах.
Упоминая Александрийскую библиотеку, частично сгоревшую, а потому собирающую недостающие залежи снова по всему миру, я видела, что это так. Библиотека Ивана Грозного сгорела, должно быть вместе с Москвой в пожаре 1812 года. ) Зато Набоков привёл Пушкина в библиотеку нынешнего сбора редчайших книг в Америке, спасая от нового истребления или рассеивании редкостей по всему свету. В библиотеке Бейнеке при Йельском университете недавно проходила выставка "От Пушкина до Набокова":
Так что Пушкин уже спасён вместе с другими главными представителями русской литературы именно в рукописях и редких ныне изданиях печатной продукции, которые не горят, не должны сгореть, не должны исчезнуть, когда по всему миру начинаются сборы на вооружения для самоуничтожения. Те, кому приходится просто выживать, ценят оружие и одежду с едой больше, чем книгу. Золотые скрижали не каждый будет носить, как ковчег завета по пустыне. В лихих 90-х, когда началась активная продажа русских ценностей за границу, всё, что было под государственной охраной вместе со всеми сейфами и тайниками, начало просто перетекать в обменнике на валюту и золото. Истинное золото - это знание, а золотой телец - обманка, на которую зарится тот, кому стало дозволена любая продажа и когда живое золото меняется местами с символами его числом зверя, имеющим след от меча. Так доллар, имеющий такой след, перешёл в евро, рубль...и все эти бумаги, которые горят, как раз и имеют этот след. Потому не стоит удивляться, когда просыпаешься снова в голой стране, потерявшей самое ценное, что есть - честь и достоинство человека в принадлежности своей стране, давшей образование под приумножение живого знания и умения по устройству быта. Не сохранивший знание, себя теряет и всегда начинает человеческую жизнь с белого листа в первобытной общине, забывшей, как культуру возделывания почвы, так и всё другое, что подняло его до интернета или полного свето-знания. Трагикомедия жизни заключена в этом. Теперь все умеют читать и писать, видеть, как крутятся миллиарды людей и денежных купюр в сплошном потоке, но совершенно не знать, как растёт картофель и на чём, как нереститься рыба и выращивается скот. Освобождённый от тяжёлого физического труда ум получает только эйфорию пустого знания, которым часто не может даже сложить красивую душевную песню, отдавая весь талант и всё творчество ИИ, который делает это лучше, а значит, освобождает ум даже от умственного труда. Когда-то помнили, что только труд делает человечка человека. Но ныне все эти напоминания отданы тому же ИИ, который быстро и ловко создаёт подмены и обезличивает имена.
Миром правили цари, возвеличивая род,
Но не каждый из царей вспашет нынче огород.
Все Геракловы труды Гере были всё ж родней,
А теперь теперь кому вручит Гера замуж дочерей?
Геккерну тире Дантесу или всех их в монастырь?
А ещё, конечно, лучше в белоснежную Сибирь.
Там Татьяне сон приснится - выйдет муж, опять медведь,
Ведь Онегин с интернетом будет в сторону смотреть.
Мудрость разных философий да с политикой - вот страт,
Пробежит и кто быстрее всякий, как слепой бастард.
Не с Землёй, а с Высшим светом заключается контракт.
Стоит вырубится свету, так конец всему, как акт. )
Джаля 22.01.2026 19:20 Заявить о нарушении
Знание всегда разделяется на "рабочее" и "сакральное". И сакральное открывается в уме, как сон, чтобы потом восторжествовать самой явью в зеркальных разворотах.
Упоминая Александрийскую библиотеку, частично сгоревшую, а потому собирающую недостающие залежи снова по всему миру, я видела, что это так. Библиотека Ивана Грозного сгорела, должно быть вместе с Москвой в пожаре 1812 года. ) Зато Набоков привёл Пушкина в библиотеку нынешнего сбора редчайших книг в Америке, спасая от нового истребления или рассеивании редкостей по всему свету. В библиотеке Бейнеке при Йельском университете недавно проходила выставка "От Пушкина до Набокова":
Так что Пушкин уже спасён вместе с другими главными представителями русской литературы именно в рукописях и редких ныне изданиях печатной продукции, которые не горят, не должны сгореть, не должны исчезнуть, когда по всему миру начинаются сборы на вооружения для самоуничтожения. Те, кому приходится просто выживать, ценят оружие и одежду с едой больше, чем книгу. Золотые скрижали не каждый будет носить, как ковчег завета по пустыне. В лихих 90-х, когда началась активная продажа русских ценностей за границу, всё, что было под государственной охраной вместе со всеми сейфами и тайниками, начало просто перетекать в обменнике на валюту и золото. Истинное золото - это знание, а золотой телец - обманка, на которую зарится тот, кому стало дозволена любая продажа и когда живое золото меняется местами с символами его числом зверя, имеющим след от меча. Так доллар, имеющий такой след, перешёл в евро, рубль...и все эти бумаги, которые горят, как раз и имеют этот след. Потому не стоит удивляться, когда просыпаешься снова в голой стране, потерявшей самое ценное, что есть - честь и достоинство человека в принадлежности своей стране, давшей образование под приумножение живого знания и умения по устройству быта. Не сохранивший знание, себя теряет и всегда начинает человеческую жизнь с белого листа в первобытной общине, забывшей, как культуру возделывания почвы, так и всё другое, что подняло его до интернета или полного свето-знания. Трагикомедия жизни заключена в этом. Теперь все умеют читать и писать, видеть, как крутятся миллиарды людей и денежных купюр в сплошном потоке, но совершенно не знать, как растёт картофель и на чём, как нереститься рыба и выращивается скот. Освобождённый от тяжёлого физического труда ум получает только эйфорию пустого знания, которым часто не может даже сложить красивую душевную песню, отдавая весь талант и всё творчество ИИ, который делает это лучше, а значит, освобождает ум даже от умственного труда. Когда-то помнили, что только труд делает человечка человека. Но ныне все эти напоминания отданы тому же ИИ, который быстро и ловко создаёт подмены и обезличивает имена.
Миром правили цари, возвеличивая род,
Но не каждый из царей вспашет нынче огород.
Все Геракловы труды Гере были всё ж родней,
А теперь теперь кому вручит Гера замуж дочерей?
Геккерну тире Дантесу или всех их в монастырь?
А ещё, конечно, лучше в белоснежную Сибирь.
Там Татьяне сон приснится - выйдет муж, опять медведь,
Ведь Онегин с интернетом будет в сторону смотреть.
Мудрость разных философий да с политикой - вот страт,
Пробежит и кто быстрее всякий, как слепой бастард.
Не с Землёй, а с Высшим светом заключается контракт.
Стоит вырубится свету, так конец всему, как акт. )
Джаля 22.01.2026 19:20 Заявить о нарушении
Поскольку многие высказывания после рассказа были удалены, но снова пришли видео-роликом, то просто оставляю здесь в бессловесной ссылке: http://www.youtube.com/live/7Vt6i9gOhSI?si=3mtWj2qNQThox516 )))
Джаля 22.01.2026 20:33 Заявить о нарушении
Джаля 22.01.2026 20:33 Заявить о нарушении
Рецензия от Ал Ор:
///«Реванш 1812 года» — красивая, но увы, ошибочная рамка. Идея дуэли как «реванша Франции» — поэтична, но аналитически слаба. Реальность прозаичнее: это внутренняя колониальная политика империи, где поэт — "инструмент легитимации", а затем — расходный материал. Геккерн не мстит за Наполеона - он просто использует правила Петербурга лучше, чем сами петербуржцы.///
Алексей, я поняла, что данная тема не особо является актуальной на сегодняшний день для вас. Я с удовольствием прошлась по пережитому в тех рассказах, что вы предлагали. Но там, в прошлом, моё сердце сразу начинает угасать. Я задавалась много раз вопросом, почему Россия не идёт в рост, соединяясь с Азией, а не с Европой. И много раз себе отвечала, что "хорошо сидим" пусть в медитации под деревом или у реки, на вершине горы или интернет-поиске - это отдых, который без труда перестаёт быть ценным. ) Я знаю только путь любви, которая всё соединяет и всё расставляет парами цветением жизни хоть в образе аленького цветочка, хоть розой мира или лотосом.
Я много раз проходила по историческим вехам, как любой, кто хотел разобраться, увидеть правду в настоящем. А она собирается парными лепестками. Потому желание России быть равноправным партнёром с Европой - оно тянется из глубины веков, но встать в равноправие не может никак. Европа, как и цивилизации Азии остановлены в развитии в самодостаточности. В их многовековом укладе даже если что-то меняется, сам уклад остаётся неизменным. Все мои безвременные путешествия в интернете, и в путешествиях по России, Европе - это незабываемые опыты, на которые я могу опираться в рассуждениях. Но так оно устроено в любви, что "моё мнение" ищет всё равно опору тому, кому доверяет не умом, а сердцем. И сердце не подводит, проверено. )
С началом СВО все, через кого прошла боль, не смог остаться в стороне. Потому такие люди начали копаться в истории и политике, тщетно порой улавливая нить связи, чтобы освободить себя от нагромождения информационных пластов. Всё есть, а пути нет. Я тоже многократно поднимала историю, видела параллели исторических значений, совершаемых в Америке и России почти одновременно. И это не могло не удивлять, будто они отражали друг друга, не теряя при этом индивидуальности. Придя к Пушкину, которому я доверяю как самой себе, я не могла видеть ничего, что могло бы говорить им об Америке. Но помог Владимир Конюков. ) Много раз я пыталась пойти по его предложениям, где сердце улыбалось и не соглашалось с выводами, но всегда случалось чудо - я открывала для себя старый мир в новом для себя свете, будто просыпалась. Вот и в этот раз, я пошла туда, неизвестно куда и зачем, но нашла то, что снова меня удивило и создало то недостающее, где Пушкин оказывается вновь нашим современником.
Пересмотрев оставленный здесь фильм, созданный уже эмигрантом, надеюсь, временным, под названием Пушкин - инструкция по применению, я открыла для себя иконы Пушкина, о которых давно забыла. И много чего вскрывалось по пути самой инструкцией, чего я пока не видела, как, к примеру, изобретение роторной (печатной) машины в год рождения Пушкина и открытие искусство фотографии в год его гибели. Я поняла, почему в России так важен был 1937 год, который отражает и дуэль Пушкина со всем, что осталось непросветленным со связью с Европой, будто подготовкой к главной битве. Ведь т.н. Парижскую коммуну Россия пережила гораздо в бОльшем масштабе и пролитой крови той самой революцией, которую предлагала Франция и за которую ратовали многие либералы в России, и склоняются к ней до сих пор. Но при всём желании - это не совсем наше, где большая часть народонаселения этого не понимает и не принимает. Умом я тоже была за свободу, равенство и братство, но до того самого предела, которым Пушкин обнажил полностью сам его предел в полном раскрытии и обнажении, вызвав на дуэль. В русском народе "голубой либерализм" - это унижение мужчины. Наши могут целоваться в засос, браться, признаваться в бесконечной любви друг другу, но не идти в пастель, чтобы создавать коррупционные или ещё какие связи. Нашему мужику - лучше смерть, чем такой позор. ) К безбородости они уже привыкли, но к этому - нет. Ну, есть ещё в нашем народе, что не продаётся и не покупается за деньги. Потому подражание "либералам" самим же народом, где женщин всегда чуть больше, не проходит. И женщины у нас ещё не настолько "бизнес-леди", чтобы отдать ту же природную честь - рожать доверием пробирке. Оттого любвеобильный Пушкин - это их мужчина сердца, за которого они готовы сражаться и страдать.
Не думаю, что далёкий от религии Пушкин думал о каком-то конце света. Но в Америке думали и создавали множество фильмов. Но во всем этих концах света всегда побеждает любовь мужчины к женщине, к детям. А конец света по своей сути - это бесполый ангел, которому размножение не требуется, он просто наполнен безраздельной любовью, потому соединением с человеком даёт силы любви, а будет продолжение рода или нет - его не касается. Шекспир высмеивал эту любовную чехарду, как сон в летнюю ночь и любимый Пушкиным Вольтер издевался всласть. В снах душа свободна и может воплотиться в кого угодно и встать в любую позу храма Кхаджурахо. И храм, соединяющий небо и землю, по сути и есть окончание постройки цивилизации. Не хочу уходить в силу искусства, потому как оно не завершено, а наоборот, ныне раскрывается невообразимой мощью, а это вносит и свои коррективы в творчестве, где экономика быта - не цель, а средство.
Потому, возвращаясь к Пушкину, предлагаю увидеть не только тем, что мы видим сейчас, но высвечиванием главной позиции любви в двух половинках целого, которые обнажились сейчас в противостоянии. Пушкин, насколько это было возможно, изучил сходства и различия двух молодых культур, поставив акценты на них. Вот что он писал в 3-м номере журнала "Современник", упоминая две статьи в письме к Чаадаеву 19 октября 1836 года на две "предсмертные" статьи "Вольтер" и "Джон Теннер" (я беру выдержку из "Джона Теннера", человека, который тридцать лет провёл в плену индейцев, наблюдая закат самой когда-то сильной цивилизации):
////В настоящее время в мире существуют два великих
народа, которые, несмотря на свои различия, движутся,
как представляется , к единой цели. Это русские и
англоамериканцы.
Оба этих народа появились на сцене неожиданно. Долгое время их никто не замечал, а затем они сразу вышли на
первое место среди народов, и мир почти одновременно
узнал и об их существовании, и об их силе.
Все остальные народы, по-видимому, уже достигли пределов своего количественного роста, им остается лишь
сохранять имеющееся; эти же постоянно растут. Развитие остальных народов уже остановилось или требует
бесчисленных усилий, они же легко и быстро идут вперед, к пока еще неизвестной цели.
Американцы преодолевают природные препятствия,
русские сражаются с людьми. Первые противостоят пустыне и варварству, вторые — хорошо вооруженным развитым народам. Американцы одерживают победы с помощью плуга земледельца, русские — солдатским штыком.
В Америке для достижения цели полагаются на личный
интерес и дают полный простор силе и разуму человека.
Что касается России, то можно сказать, что там вся
сила общества сосредоточена в руках одного человека.
В Америке в основе деятельности лежит свобода, в
России — рабство.
У них разные истоки и разные пути, но очень возможно, что Провидение втайне уготовило каждой из них стать
хозяйкой половины мира.///
Вот и выходит, что Пушкин прозревал всё глубже, чем могло бы показаться даже тем, кто желает видеть Пушкина только на Парнасе без связи с Олимпом. Такое просто невозможно. Взрослый Пушкин, не только перерос Байрона, но Вольтера, анализируя взаимоотношения французского философа с Фридрихом II. Пушкин осуждает унижение Вольтера, пожертвовавшего независимостью ради милостей короля, и подчеркивает важность самоуважения писателя. Быть человеком трудно, но без перспективы оставаться им, а значит, своим умом прозревать что-то дальше в едва намечающихся значениях ему современности, значит быть ещё и пророком.
Не возможно перерасти совершенство. Человечеству не повторить то, что создали Микеланджело, Рафаэль, Леонардо да Винчи, Шекспир, Данте, Гёте...дорасти до них можно, а перерасти не получится. Потому в любовном противостоянии двух по сути половинок земного шара выход в открытый космос - это новая ступень творчества. И человек приближается к самой главной разгадке - откуда появилась жизнь на Земле. Но как и всякие роды, новое открытие - это только выход из того, что человек уже познал, а потому готов уничтожить, но убить ради другой, неизвестной ему жизни. Но это не мечта, а скорее исход из того, что уже не похоже на жизнь, а значит - любовь. )
Джаля 23.01.2026 19:25 Заявить о нарушении
///«Реванш 1812 года» — красивая, но увы, ошибочная рамка. Идея дуэли как «реванша Франции» — поэтична, но аналитически слаба. Реальность прозаичнее: это внутренняя колониальная политика империи, где поэт — "инструмент легитимации", а затем — расходный материал. Геккерн не мстит за Наполеона - он просто использует правила Петербурга лучше, чем сами петербуржцы.///
Алексей, я поняла, что данная тема не особо является актуальной на сегодняшний день для вас. Я с удовольствием прошлась по пережитому в тех рассказах, что вы предлагали. Но там, в прошлом, моё сердце сразу начинает угасать. Я задавалась много раз вопросом, почему Россия не идёт в рост, соединяясь с Азией, а не с Европой. И много раз себе отвечала, что "хорошо сидим" пусть в медитации под деревом или у реки, на вершине горы или интернет-поиске - это отдых, который без труда перестаёт быть ценным. ) Я знаю только путь любви, которая всё соединяет и всё расставляет парами цветением жизни хоть в образе аленького цветочка, хоть розой мира или лотосом.
Я много раз проходила по историческим вехам, как любой, кто хотел разобраться, увидеть правду в настоящем. А она собирается парными лепестками. Потому желание России быть равноправным партнёром с Европой - оно тянется из глубины веков, но встать в равноправие не может никак. Европа, как и цивилизации Азии остановлены в развитии в самодостаточности. В их многовековом укладе даже если что-то меняется, сам уклад остаётся неизменным. Все мои безвременные путешествия в интернете, и в путешествиях по России, Европе - это незабываемые опыты, на которые я могу опираться в рассуждениях. Но так оно устроено в любви, что "моё мнение" ищет всё равно опору тому, кому доверяет не умом, а сердцем. И сердце не подводит, проверено. )
С началом СВО все, через кого прошла боль, не смог остаться в стороне. Потому такие люди начали копаться в истории и политике, тщетно порой улавливая нить связи, чтобы освободить себя от нагромождения информационных пластов. Всё есть, а пути нет. Я тоже многократно поднимала историю, видела параллели исторических значений, совершаемых в Америке и России почти одновременно. И это не могло не удивлять, будто они отражали друг друга, не теряя при этом индивидуальности. Придя к Пушкину, которому я доверяю как самой себе, я не могла видеть ничего, что могло бы говорить им об Америке. Но помог Владимир Конюков. ) Много раз я пыталась пойти по его предложениям, где сердце улыбалось и не соглашалось с выводами, но всегда случалось чудо - я открывала для себя старый мир в новом для себя свете, будто просыпалась. Вот и в этот раз, я пошла туда, неизвестно куда и зачем, но нашла то, что снова меня удивило и создало то недостающее, где Пушкин оказывается вновь нашим современником.
Пересмотрев оставленный здесь фильм, созданный уже эмигрантом, надеюсь, временным, под названием Пушкин - инструкция по применению, я открыла для себя иконы Пушкина, о которых давно забыла. И много чего вскрывалось по пути самой инструкцией, чего я пока не видела, как, к примеру, изобретение роторной (печатной) машины в год рождения Пушкина и открытие искусство фотографии в год его гибели. Я поняла, почему в России так важен был 1937 год, который отражает и дуэль Пушкина со всем, что осталось непросветленным со связью с Европой, будто подготовкой к главной битве. Ведь т.н. Парижскую коммуну Россия пережила гораздо в бОльшем масштабе и пролитой крови той самой революцией, которую предлагала Франция и за которую ратовали многие либералы в России, и склоняются к ней до сих пор. Но при всём желании - это не совсем наше, где большая часть народонаселения этого не понимает и не принимает. Умом я тоже была за свободу, равенство и братство, но до того самого предела, которым Пушкин обнажил полностью сам его предел в полном раскрытии и обнажении, вызвав на дуэль. В русском народе "голубой либерализм" - это унижение мужчины. Наши могут целоваться в засос, браться, признаваться в бесконечной любви друг другу, но не идти в пастель, чтобы создавать коррупционные или ещё какие связи. Нашему мужику - лучше смерть, чем такой позор. ) К безбородости они уже привыкли, но к этому - нет. Ну, есть ещё в нашем народе, что не продаётся и не покупается за деньги. Потому подражание "либералам" самим же народом, где женщин всегда чуть больше, не проходит. И женщины у нас ещё не настолько "бизнес-леди", чтобы отдать ту же природную честь - рожать доверием пробирке. Оттого любвеобильный Пушкин - это их мужчина сердца, за которого они готовы сражаться и страдать.
Не думаю, что далёкий от религии Пушкин думал о каком-то конце света. Но в Америке думали и создавали множество фильмов. Но во всем этих концах света всегда побеждает любовь мужчины к женщине, к детям. А конец света по своей сути - это бесполый ангел, которому размножение не требуется, он просто наполнен безраздельной любовью, потому соединением с человеком даёт силы любви, а будет продолжение рода или нет - его не касается. Шекспир высмеивал эту любовную чехарду, как сон в летнюю ночь и любимый Пушкиным Вольтер издевался всласть. В снах душа свободна и может воплотиться в кого угодно и встать в любую позу храма Кхаджурахо. И храм, соединяющий небо и землю, по сути и есть окончание постройки цивилизации. Не хочу уходить в силу искусства, потому как оно не завершено, а наоборот, ныне раскрывается невообразимой мощью, а это вносит и свои коррективы в творчестве, где экономика быта - не цель, а средство.
Потому, возвращаясь к Пушкину, предлагаю увидеть не только тем, что мы видим сейчас, но высвечиванием главной позиции любви в двух половинках целого, которые обнажились сейчас в противостоянии. Пушкин, насколько это было возможно, изучил сходства и различия двух молодых культур, поставив акценты на них. Вот что он писал в 3-м номере журнала "Современник", упоминая две статьи в письме к Чаадаеву 19 октября 1836 года на две "предсмертные" статьи "Вольтер" и "Джон Теннер" (я беру выдержку из "Джона Теннера", человека, который тридцать лет провёл в плену индейцев, наблюдая закат самой когда-то сильной цивилизации):
////В настоящее время в мире существуют два великих
народа, которые, несмотря на свои различия, движутся,
как представляется , к единой цели. Это русские и
англоамериканцы.
Оба этих народа появились на сцене неожиданно. Долгое время их никто не замечал, а затем они сразу вышли на
первое место среди народов, и мир почти одновременно
узнал и об их существовании, и об их силе.
Все остальные народы, по-видимому, уже достигли пределов своего количественного роста, им остается лишь
сохранять имеющееся; эти же постоянно растут. Развитие остальных народов уже остановилось или требует
бесчисленных усилий, они же легко и быстро идут вперед, к пока еще неизвестной цели.
Американцы преодолевают природные препятствия,
русские сражаются с людьми. Первые противостоят пустыне и варварству, вторые — хорошо вооруженным развитым народам. Американцы одерживают победы с помощью плуга земледельца, русские — солдатским штыком.
В Америке для достижения цели полагаются на личный
интерес и дают полный простор силе и разуму человека.
Что касается России, то можно сказать, что там вся
сила общества сосредоточена в руках одного человека.
В Америке в основе деятельности лежит свобода, в
России — рабство.
У них разные истоки и разные пути, но очень возможно, что Провидение втайне уготовило каждой из них стать
хозяйкой половины мира.///
Вот и выходит, что Пушкин прозревал всё глубже, чем могло бы показаться даже тем, кто желает видеть Пушкина только на Парнасе без связи с Олимпом. Такое просто невозможно. Взрослый Пушкин, не только перерос Байрона, но Вольтера, анализируя взаимоотношения французского философа с Фридрихом II. Пушкин осуждает унижение Вольтера, пожертвовавшего независимостью ради милостей короля, и подчеркивает важность самоуважения писателя. Быть человеком трудно, но без перспективы оставаться им, а значит, своим умом прозревать что-то дальше в едва намечающихся значениях ему современности, значит быть ещё и пророком.
Не возможно перерасти совершенство. Человечеству не повторить то, что создали Микеланджело, Рафаэль, Леонардо да Винчи, Шекспир, Данте, Гёте...дорасти до них можно, а перерасти не получится. Потому в любовном противостоянии двух по сути половинок земного шара выход в открытый космос - это новая ступень творчества. И человек приближается к самой главной разгадке - откуда появилась жизнь на Земле. Но как и всякие роды, новое открытие - это только выход из того, что человек уже познал, а потому готов уничтожить, но убить ради другой, неизвестной ему жизни. Но это не мечта, а скорее исход из того, что уже не похоже на жизнь, а значит - любовь. )
Джаля 23.01.2026 19:25 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.