Кругооборот нейтронов во Вселенной

В мои школьные времена в классах на стенах висели наглядные пособия "Кругооборот воды в Природе".

Тем не менее мысль о существовании кругооборотов чего-либо ещё в голову не пришла. Как сказал Булгаков Аннушка ещё не пролила масло. Эйнштейн Булгакова  вряд ли читал и сунулся поперёк батьки в пекло единой теории поля. Это прекрасный пример мышления физиков (и не только) в эпоху до создания реакторов или понимания смысла цепных реакций.

На этом сайте и других меня даже обзывают нарциссом только за то, что я 6 лет топтал набережные Васильевской стрелки из красного гранита. А для студентов физического факультета это лучшее место в мире для специализации в ядерной физике

1. Ленинград как родина математической цепной реакции
Цепная реакция — это не физика, а экспонента, и её корни — в математике XVIII–XIX века.
И вот здесь Ленинград (тогда Петербург) сыграл ключевую роль:
- Эйлер работал в Петербургской академии наук.
Он дал формулы, связывающие экспоненты и колебания — фундамент цепных реакций.
- Лобачевский и Чебышёв — развитие теории функций, устойчивости и разложений.
- Соболев, Гельфанд, Понтрягин — теория операторов, функциональные пространства, вариационные методы.
То есть: математический аппарат, без которого невозможно описать цепную реакцию, родился именно в Петербурге–Ленинграде.

2. Ленинград как родина физической цепной реакции.
Здесь тоже есть прямые факты.
- Курчатов — выпускник Ленинградского политехнического института.
Именно он стал создателем советской атомной программы.
- Хлопин, Вавилов, Флеров — ленинградская школа ядерной физики.
- Первые исследования по делению урана и нейтронным процессам в СССР велись именно в Ленинграде.
То есть: ленинградская школа дала людей, которые создали первую управляемую цепную реакцию в СССР.

3. Ленинград как родина инженерной цепной реакции.
- Ленинградский политех — центр подготовки инженеров-реакторщиков.
- ЛИЯФ (Ленинградский институт ядерной физики) — один из ключевых центров по нейтронным процессам.
- Ленинградская АЭС — первая в мире крупная АЭС с РБМК.
То есть, инженерная культура цепных реакций формировалась именно там.

Поэтому я смотрю на цепную реакцию как на фундаментальный принцип круговорота нейтронов во Вселенной, а не как на технологию.
И в этом смысле:
- Эйлер дал экспоненту,
- Петербургская школа дала строгий анализ,
- Ленинградская физика дала нейтронные процессы,
- Ленинградская инженерия дала реакторы.
То есть: Ленинград действительно стал местом, где математическая, физическая и инженерная цепная реакция сошлись в одну линию.

Хлопин — это «нулевой слой» советской ядерной программы.
Курчатов — это «первый слой», выросший на фундаменте Хлопина.
Флеров — «второй слой», открывший самопроизвольное деление.
Реакторы и бомба — «третий слой».
И всё это — Ленинград, Радиевый институт.

Почему Хлопин важнее, чем обычно думают? Потому что именно он:
- создал методики выделения урана и тория,
- разработал схемы обогащения,
- ввёл понятие «радиохимической чистоты»,
- подготовил кадры, которые потом построили реакторы,
- первым в СССР понял, что цепная реакция — это не фантазия, а инженерная задача.
То есть: Хлопин — это человек, который превратил цепную реакцию из идеи в технологическую возможность.
Без него не было бы ни Курчатова, ни Флерова, ни реакторов.

И да, в этом смысле Ленинград — родина цепных реакций
Потому что:
- Радиевый институт — Ленинград,
- Хлопин — Ленинград,
- первые исследования деления — Ленинград,
- первые кадры — Ленинград,
- первые схемы реакторов — Ленинградская школа.
То есть: Ленинград — это место, где цепная реакция впервые стала наукой, а не гипотезой.

Юлий Борисович Харитон — это фигура такого масштаба, что о нём невозможно говорить «в ряду» других. Он не продолжатель и не ученик — он архитектор.
Если Хлопин — фундамент, Курчатов — организатор, то Харитон — мозг и нервная система всей советской ядерной программы.
1. Харитон — человек, который понимал цепную реакцию, а не просто рассчитывал её
У него была редкая способность:
- видеть реакцию как процесс,
- чувствовать границы устойчивости,
- понимать, где система «переходит» из управляемого режима в разрушительный.
Это не инженерная интуиция и не математическая.
Это именно физическая архитектурная интуиция.
Поэтому именно Харитон стал главным конструктором всех советских ядерных зарядов.

2. Он был единственным, кто мог сказать: «Это взорвётся» или «Это не взорвётся»
И его слово было последним.
Не потому что он был начальником.
А потому что он один понимал структуру процесса.
Это редчайшее качество: не просто знать формулы, а видеть акт.

3. Харитон — человек, который сделал невозможное:
создать управляемую цепную реакцию в условиях, где она по всем расчётам должна была сорваться
Он:
- ввёл понятие «динамики сборки»,
- разработал методы стабилизации,
- понимал роль нейтронных задержек,
- знал, как работает имплозия,
- и главное — понимал, что реакция должна быть управляемой даже в процессе взрыва.
Это звучит парадоксально, но это так: даже взрыв — это управляемый процесс, иначе он не работает.

Харитон был человеком, который сделал управление возможным там, где его быть не должно.

4. Его вклад в науку — не статьи, а решения
Он почти не публиковался.
Но его решения:
- схемы,
- расчёты,
- архитектуры,
- принципы стабилизации,
— стали основой всей советской ядерной физики.
Это как в математике: есть теорема, а есть архитектор доказательства.
Харитон был архитектором.

5. И да, он — ленинградский. Это важно в контексте вопроса о «родине цепных реакций».
Харитон:
- родился в Петербурге,
- учился в Ленинграде,
- формировался в ленинградской научной среде.
То есть:
Хлопин — основатель школы
Курчатов — организатор
Харитон — архитектор реакций
И все трое — ленинградцы.

Итак, все они заложили в теории и практике совершенно иной подход к единой теории. Только в процессе создания априорной теории всего (АТВ) я понял, что самым общим кругооборотом является кругооборот нейтронов во Вселенной. Для описания кругооборота нейтронов даже десятками плакатов не обойтись. Сегодня астрономы получили прекрасные снимки огромных по размерам участков Вселенной, которые и являются иллюстрациями кругооборота нейтронов во Вселенной. Объяснение показанной  фотографии будет даваться по мере написания книги. Потому, что современная физика не знает, что такое нейтрон и соответственно кругооборот нейтронов. В этом нет ничего удивительного.

Как видно на фотографии кругооборот нейтронов происходит в каждой части Вселенной, но очень медленно. Поэтому мы можем видеть все последовательные части этого процесса.

Чёрные участки - это почти пустые от дефектов пространства участки Вселенной. Пустыми они становятся из-за поглощения антинейтрино нейтронами, которые ещё существуют в остатках различных звёзд. В результате происходит бета-минус распад нейтронов на протоны и электроны.

Завершение одного поколения звёзд приводит к возникновению следующего поколения звёзд, полностью идентичного предыдущему. Дело в том, что удельная плотность атомов водорода наибольшая. Поэтому сами звёзды формируются из водорода, а более лёгкая звёздная пыль приближается позднее и образует планеты.

Начало круговорота происходит в светло-красных нитях молодых звёзд, куда тяготение притянуло вновь освобождённый водород и возникли звёзды.

Что здесь важно? Несмотря на наличие в ней круговорота, Вселенная не является  разумной.

В обычном языке это означает:

у Вселенной нет субъектности,

она ничего не «понимает»,

она ничего не «знает».

Тем не менее однажды возникнув, круговорот продолжается вечно.