Воссоединение семьи. Благородная миссия-5 Гл-2

2.

На следующий день жара немного спала. Миша после завтрака отправился сначала в газету, а если там ничего не узнает, то пойдёт в милицию. За время пути он всё хорошенько обдумал: как и что будет говорить. Василиса не отставала ни на шаг. Типография «Московские новости» расположилась в двухэтажном здании в часе езды на автобусе. Миша вошёл. Внутри помещения работали кондиционеры. Кабинетов было много. Куда идти и кого спросить, он сориентировался на месте. Спросил одного важного мужчину:

— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, в каком из кабинетов занимаются чрезвычайными происшествиями? Или ведут расследования?
— Тебя, случайно, не Пинкертоном зовут? — мужчина погладил усы.
— Дело в том, что я ищу одну семью, которая несколько дней назад погибла в аварии, поезд сошёл с рельсов. В вашей газете писали об этом.
— Да, писали. А что тебя интересует, мальчик? Пусть милиция ведёт расследования, у неё больше шансов найти, чем у тебя.
— Я понимаю. Но сначала я хочу у вас узнать. Потом уже пойду в милицию.
— Так, так, — мужчина погладил редкие волосы на голове. — А ты кем приходишься тем погибшим?
— Моя мама хорошо знала погибшую женщину, и она не верит, что это она погибла. Так что я веду расследование, чтобы или успокоить маму, или огорчить.
— Хорошо. Ступай в кабинет 108. Спроси Марину Кулечёву, она вела это расследование. Скажешь: Потапов послал. Это я.

Нужный кабинет нашёлся сразу. Кулечёвой не было на месте. Сотрудники сказали, что она где-то в здании.

— А что тебя интересует, мальчик? — спросила женщина в белой блузке. И когда Миша сказал ей цель визита, она ответила: — Я помню этот случай. Подойди поближе, присаживайся. Хочешь чаю? Нет? Ну, тогда слушай. Когда нас оповестили об аварии поезда, Марина послала меня подробно всё узнать и расписать на бумаге. Я была на месте аварии. Несколько вагонов сошли с путей, они лежали перевёрнутыми в кювете. Кое-где даже обуглились от пожара. Работали спецотряды. Выносили погибших, помогали раненым. Что тебе сказать! В плохом сне не захочешь увидеть такое.
— А где это случилось? — Миша все данные записывал в блокнот.
— В пяти километрах от станции «Берёзки». Я слышала, что хотят там поставить памятник жертвам аварии.
— А у вас имеется список погибших? Где захоронены?
— Нет, конечно. Нам, журналистам, таких подробностей не выдают. Только в милиции есть. Если тебе срочно нужно, — прошептала она и наклонилась вплотную к Мише, — то я узнаю. Но это секрет. Понятно?
— Угу.
— Жди меня здесь. Я пойду позвоню кое-кому. — Через минут десять она вернулась со списком в руке. — Вот. Ищи кого нужно. Список я должна вернуть.

Миша сразу принялся за дело. Если он найдёт в списке имя Василиса, то сможет узнать и фамилию девочки, и имя матери. В списке значилось сорок два погибших и двадцать четыре раненых. Имя Василиса он нашёл. Фамилия её Степанова. Только другой такой фамилии не было. «Неужели мама жива? — подумал Миша. — Или у неё другая фамилия?» Он в уме спросил девочку, какое имя у мамы. Девочка ответила: Лена. Миша опять перечитал список. Нашлось две Лены. Одной 41 год, другой 31. Какая из них мама? Особых примет нет (одежда, цвет волос...). Миша переписал в блокнот фамилии обеих женщин. Немного подумал, что ещё надо узнать. Пока ничего больше. Поблагодарив женщину, он направился к выходу.

На улице нашёл укромное место, где людей мало ходит, уселся на скамейке в парке. Василиса стояла рядом.

— Ты помнишь, во что была одета твоя мама? — спросил он девочку.
— В красивое платье.
— Это понятно. А какого оно было цвета?
— Не помню.
— Может, брошка на платье была? Или...
— На пальчике было колечко в виде змейки, папа подарил ей давно.
— А папа где работает?
— Папа на небе, живёт у ангела. Мне мама так сказала.

«Одна зацепка есть — это колечко в виде змейки, — размышлял Миша. — О личных вещах погибших знают только в милиции. Можно попросить милиционера Сашу. У него, наверное, есть знакомые следователи».

Перекусив шоколадным мороженым, он поехал на автобусе к Саше домой. Если того не будет дома, тогда пешком пройдётся к отделению милиции.

К счастью, Саша оказался дома. Он уже пообедал и собирался идти на работу. Миша застал его в прихожей.

— Заходи-ка, заходи! — обрадовался гостю Саша. — У тебя что-то срочное?

Миша рассказал о девочке.

— И вот уже десять дней она разыскивает маму, — закончил он.
— Да-а-а, — протянул милиционер. — Даже погибшую родню нужно воссоединить. Нехорошо им покоиться порознь. Я помогу тебе. Пошли ко мне в отделение. У меня есть знакомый следователь, может, он поможет. И девочка пусть идёт с тобой, вдруг что-то узнать надо будет у неё. — Друзья вышли из квартиры.

— Вот что мне удалось прояснить, — знакомый следователь принёс Саше копию какого-то документа. Саша и Миша склонились над ним.

— Значит, фамилия мамы девочки Иванова. «Елена Иванова, 31 год, — прочитал Миша. — Из личных вещей найдено... кольцо в виде змейки... сумочка кожаная...» А почему у мамы и дочери разные фамилии?
— Дочь записана на фамилию первого мужа. А второй муж погиб в автокатастрофе. Не успели девочке поменять фамилию. Такое бывает.
— Понятно. Ну, теперь ты всё узнал? — спросил Саша Мишу.
— Я бы хотел узнать: где покоится дочь Елены, где похоронена мать и где похоронен отец девочки. Родной отец.

Вскоре Миша получил разные данные. Мать похоронена в Москве, а отец в Саратове. Дочь тоже покоится в Москве, но на другом кладбище, и всему причиной — разные фамилии.

Встреча матери с дочкой прошла со слезами на глазах. Миша стоял поодаль и смотрел на эту идиллию. Невольно глаза прослезились.

— Спасибо тебе, Миша, за дочь. Я себе места не находила в могиле. Теперь найди нашего папу и сообщи ему о нас. Пожалуйста. Хорошо было бы нас воссоединить, если, конечно, получится. Если нет, то будем встречаться в разных городах: то в Москве, то в Саратове.

Эпилог.

Мише удалось поехать в Саратов только спустя две недели. Василису перезахоронили вместе с мамой. Мать была безмерно счастлива. В Саратове Миша нашёл могилку Степанова, рассказал ему о его семье. Степанов потом вместе с Мишей ехал в поезде на встречу с семьёй. Встреча состоялась. Все остались довольны.

«Вот и ещё одна миссия выполнена», — думал Миша. На душе так было радостно, так весело, что домой он отправился пешком. Идти ему нужно было аж восемь километров. Но это ерунда. Главное — семья воссоединилась.