На деревню дедушке

     Все время до отъезда моего на каникулы к маме в деревню под Диканькой я упражнялась и репетировала так и эдак: как подойду к тыну, где она будет меня ожидать; как обнимемся после десяти лет, что не виделись;как я буду просить-умолять забрать меня от мачехи и бабки, а мама, конечно, обрадуется, накроет на стол и будем пировать. Праздновать на радостях мой переезд. Разберу я вещи из чемодана. Мама найдет в хате место - разложит их да развесит. И станем жить-поживать как в сказках-душа в душу, потому что нету никого ближе и лучше мамы...Одним словом, все в моих репетициях выходило светло и радужно.
      Вещей моих имелось в наличии немного. Пальто из них было самым тяжелым и громоздким, но я решила, что заберу его ближе к холодам, когда я уже обживусь у мамы. Как-нибудь заскучаю по папке и Харькову - наведаюсь и заодно прихвачу уж и пальто.Остальные вещички я вначале перебрала на предмет найти в чем заявлюсь к маме.
Нашла юбку, блузку, легкую кофточку и беретку. Прочее отправилось в чемодан и весьма компактно там улеглось.
      Когда я крутилась перед зеркалом в выбранном к поездке наряде,пробовала по-разному расположить на голове любимую беретку, то вдруг заметила какая довольная на меня из зеркала глядит физиономия. Мама, милая мама! У меня же на блузке кружевной отложной воротничок. Отверну-ка его поверх яркой желтой кофточки и буду почти как на той фотографии, что исчезла из квартиры с появлением Татьяны. На той фотографии, где такие счастливые мама, моя няня и я - в рюшечках, оборочках и кружевах. Вот приеду к маме и скажу, мол, видишь, все как раньше!
       От папкиного ведомства машина должна была что-то отвезти на запад и отец упросил подбросить по пути меня. Рано-рано утром к подъезду подъехала полуторка. И в эту полуторку отец погрузил мой здоровенный чемодан и саму меня. По всей видимости он и не думал и не гадал, что я собралась к мамке не на каникулы, а навсегда. Поэтому улыбался, шутил о моем тряпье и о том, что балов в деревне не хватит  пофистулять в этом всем.
       От такого бодрого и жизнерадостного прощания мне стало спокойно на душе. Я с интересом глядела по сторонам, узнавая слева и справа исхоженные харьковские улицы и удивляясь улицам еще незнакомым.
       Выехали из города, мимо понеслись поля, сады, ставки и хаты - смутно стали восставать в памяти поездки к дедуле до Диканьки и с няней и мамой до Васильевки. И так мы ехали и ехали, а конца и края дороги все не было. Постепенно я подустала от пейзажей и задремала.
       Несколько часов спустя я проснулась от жаркого солнца, гусиных и людских криков и плеска воды. Оказалось шофер от жары съехал не то к Говтве, не то к небольшому озерцу у Васильевки. Решил- у воды прохладнее, да и искупаться можно. Но как только вышел из кабины, гуси, что считали это место своей законной собственностью, набросились на него  гуртом. Он отбивался и кричал, что весь диканьский район держит гусей и только васильевские это не гуси.Недобитые махновцы!
       Какие-то люди у ставка сбрасывали с шофера злобных птиц, смеялись и расспрашивали его к кому, с кем и по какой надобности заехал, разъясняя что, мол, васильевские гуси на своих не бросаются. Узнав, какой драгоценный груз предназначается к доставке в их деревню, люди  те немало удивились- у бабы Паши внучка такая взрослая  и к тому же - столичная харьковская штучка! Наверное, меня замучали бы расспросами, однако, на мою удачу, мимо по дороге ехали на телеге старенький дедусь и почтальонка при пухлой почтарской сумке.
       С чемоданом и всяческими почестями меня усадили рядом и наказали, мол, доставить особу царственную точно по назначению. Штучка, мол, городская,"кто, что" произносит, беретка модна набекрень и сама по себе цикавая до невозможности.
       Телега еще довольно долго мотылялась по ухабам пока въехала в Васильевку. И когда поехали уже по деревне от хаты к хате, то почтальонка вдруг спросила, кого именно я ищу.
       - Марфу Яковлевну. Она по мужу Писна, а в девичестве - Ладур. Адреса я не знаю.
        Почтальонка заметно погрустнела:
       - Марфа - Прасковьи дочка? У кого Марфа нынче, у кого завтра будет - бог весть! По мне так проще письмо доставить на деревню дедушке, Константину Макарычу, чем Марфе Ладур.
       Я плохо поняла что это значило, но радости во мне сразу поубавилось.
       - Не, к Константину Макарычу меня не надо, раз не знаете где Марфа Яковлевна.Тогда уж к бабе Паше на адрес.
       - А я так и делаю!,- рассмеялась почтальонка.- Отправление на Марфу адресовано - сразу бабе Паше его доставляю. Иногда и читаю ей вслух- слеповата уже она стала. Недавно совсем из Харькова письмо читала. Видать, про тебя. На каникулы папка твой в деревне просил разместить с полным пансионом.
        Непостижимым образом бабуля уже знала о моем приближении на почтарской телеге и стояла в ожидании у тына. Непостижимым образом и я сразу узнала хатку, где слушала когда-то от бабули про предка-француза- рыжего как лис, где играла прялкой; дворик, куда пастушок загонял с Говтвы наших гусей; все такую же покосившуюся калитку, от которой папка выманил меня фуражкою до Харькова...
         Баба Паша широко развела руки и, причитая "дитятко мое родненькое", засеменила от тына к нам навстречу. И я тоже не выдержала,соскочила с телеги и понеслась в ее объятья. За прошедший десяток лет я так выросла, что и бабусечка и хата ее превратились в масенькие, будто сказочные. Бабуле явно не хватало рук, чтоб обнять меня полностью, а хатенка едва вмещала в себе здоровенный чемоданище с моим гардеробом.   
          День догорал. Жара не спадала. Рядом с входом в погреб, из которого неслась вожделенная прохлада, мы сели на скамью.И так до поздна и проболтали.Про то как я жила в Харькове, про школу, про каток, про мачеху и Кольку-хвостика и обо всех моих переживаниях и мечтах. Я даже не расспросила где же мама. И только уже в хате, засыпая на нарядно убранной по случаю моего приезда железной кровати, я то ли наяву, то ли во сне решила: надо бы завтра обязательно разузнать адрес Константина Макарыча и пойти забрать маму. Зачем ей этот старый чужой дед, когда здесь я - родная дочь? Мама, милая мама...подожди немного. Я скоро...