Часть третья - глава 18

Выигрышно выделявшиеся на фоне чёрного циферблата золотые стрелки настенных часов показывали пять минут двенадцатого. Мануэла открыла глаза, бросила взгляд на время и, вновь сомкнув веки, потянулась. Какой же кайф! Нежиться голенькой в кровати королевского размера, вместо того, чтобы напяливать уйму шмоток в безуспешных попытках спастись от суровой канадской зимы! Казалось, ледяной ванкуверский дом останется в жизни навсегда. Однако после ухода комиссара Лемье, который, кстати, шутку про Микки оценил по достоинству, Джеймс вооружился стареньким радиоприёмником. Прослушав три подряд выпуска новостей – в девять, десять и одиннадцать часов соответственно – и к своему удовлетворению обнаружив, что про случай в «Батл Граунде» толком не говорят (упомянули лишь в первом информационном блоке, охарактеризовав как «незначительный инцидент, почти не повлиявший на работу парка»), взялся за газеты. «Кэнэдиан Пресс», «Мейпл Лиф Ньюс», «Ванкувер Тудэй» – основные издания перечитал от корки до корки. Про падение кабины вновь не сообщали ничего путного. Обрадовавшись, он связался с Брэдом. Весть о работавшем в штатном режиме горнолыжном курорте заставила прыгать от счастья. До этого Мануэла и не догадывалась, что супруг столь падок на деньги.

Временем отлёта Джеймс объявил сегодняшнюю ночь: дескать, темнота снижала риск столкновения со зловредными проделками Майкла. Сомнительный постулат. Так или иначе, в половине первого бизнес-джет поднялся в воздух. К тому моменту тело Мануэлы чесалось, ведь не мылась она больше суток. Срок не запредельный, но груда одёжки, как ни крути, вызывала потливость. Генераторы в ванной комнате нагревали воду от силы на треть своих возможностей, что превращало принятие душа в настоящее мучение. Пробовать и не пыталась. В полёте спас сон, который продолжила и в спальне коттеджа в Хантингтон-Бич. Лишь забежала на полчаса в душ.

Сейчас чувствовала себя полностью восстановившейся. Всё же расслабляться было рано. Особенно после развившего градус таинственности разговора в самолёте: на вопрос, почему Джеймс, уверенный в причастности к покушению недруга Майкла, не делится соображениями с официальной полицией, избранник ответил фразой «Пусть тебя это не беспокоит!», а затем погрузился в мысли, уставившись в одну точку.

В голове Мануэла разложила так: Джеймс и Майкл, очень похоже, на самом деле были соратниками. Более того, занимались чем-то, выходившим за рамки нормативно-правовых актов. «Чёрными делишками», проще говоря. Имела ли место торговля оружием, на которую ссылался Майкл при разговоре в кафе «Чарити», толком не знала, но сомнений в преступности деяний практически не оставалось. С чего бы в ином случае Джеймсу умалчивать о бывшем напарнике? Не потому ли, что задержание с последующим обвинением в покушении на убийство заставит того вскрыть карты совместного прошлого? Или полицейские, копнув чуть глубже, сами выйдут на неудобную правду? Некогда добрый муж белым и пушистым больше не казался.

Повалявшись ещё какое-то время, Мануэла покинула постель и направилась в ванную. Зарядку сделала прямо под гидромассажными струями воды, ощутимо бившими по телу. К счастью, размеры душевой кабины позволяли махать руками и ногами, а резиновый коврик сводил к нулю опасность падения. Наскоро вытершись, вернулась в комнату и подошла к телефону. Помимо самого аппарата, полка вмещала селектор для связи с прислугой и толстый справочник – потрёпанный томик с жёлтой обложкой, заголовок на которой гласил «Л. А. от А до Я». Нужный контакт отыскала быстро. Почти сразу нашла и второй. Записав в блокнот, вырвала листок и положила в сумочку. Далее начала одеваться. В качестве нижнего белья выбрала жёлтый купальник: трусики почти не ощущались на теле, как и с трудом прикрывавшие соски миниатюрные чашечки бюстгальтера. Впрочем, сверкать интимными частями тела без надобности не планировала, поэтому сверху накинула лёгкое хлопковое платье. Белая ткань с изображением полевых цветов изящно подчёркивала коричнево-карамельный оттенок загорелой кожи. Нанеся воздушный макияж и пару раз пшыкнув на шею духами, надела летние кеды, схватила сумочку и вышла из спальни.

На лестничном пролёте между вторым и третьим этажами дежурил телохранитель, имени которого не знала. Высокий бугай с квадратными плечами, одетый в светлую рубашку и джинсовые шорты, с закреплённой на ремне кобурой. Черты лица отсылали к неизвестному боксёру-профессионалу в супертяжёлой весовой категории: широкий подбородок, изогнутая (вероятно, не раз ломаная в драках) переносица, прищуренные глаза и уши-пельмешки. Много ли мозгов скрывал внутри себя похожий на зрелый арбуз череп, Мануэла предположить не могла, но препятствие предстояло преодолеть.

– Не положено, миссис Хабрегас! – отрезал амбал, едва размыкая пухлые губы.

– Ах, вот так новость. А почему же?

– Мистер Хабрегас велел вас не выпускать.

– Какая жалость… – поправив рукой прядь густых волос, взглянула верзиле в глаза и подмигнула. – А причину подскажешь?

– Ну… это… Чтобы сберечь вашу безопасность.

– А что, как думаешь, со мной может случиться, если выйду на улицу?

– Не могу знать, мэм. Но сделаю всё, чтобы пальцем вас никто не тронул!

– То есть мистеру Хабрегасу не понравится, если кто-то будет трогать меня руками?

– Скорее всего… Он же ваш муж.

Натянув улыбку до ушей, Мануэла хмыкнула и проговорила:

– Попался, дружок! Сейчас пройду мимо тебя. Если коснёшься хоть мизинцем – буду защищаться. Неплохо царапаюсь, но в драке, наверное, тебе уступлю. В любом случае, сомневаюсь, что мистер Хабрегас заплатит тому, кто покалечил его жену.

Арбузоголовый замер, приоткрыв рот. В направлении шагавшей в метре Мануэлы он не сделал и крохотного движения. В гостиной и рядом с входной дверью ожидали ещё двое охранников, но победа всего над одним дала понять, что физические методы воздействия здоровякам запрещены.

***

К трём часам дня Мануэла подъехала к строению под номером «78» на Мишн-роуд: двухэтажному панельному домику с узкими окнами. Серые стены и бежевый шифер крыши превращали здание в тюремный барак, но рекламные вывески обещали аренду самого уютного в городке Альхамбра офиса. В дороге упарилась. Салонный кондиционер помог лишь не превратиться в запеканку, а в остальном оказался бесполезен. Более того, узкая полозка трусов предательски впивалась в промежность. Поправляя бельё каждые пять минут, не забывала во всём винить Джеймса: в том, что купил дом в полутора часах езды непосредственно от ЛА, что обитает в экстремально жарком округе, а в качестве альтернативы способен предложить только экстремально морозное местечко, что ни разу в жизни не трахал так, как хотела, и, наконец, что остался в живых в чёртовом Батл Граунде.

Прошмыгнув мимо постриженных под форму шоколадных маффинов кустов и удивившись фантазии садовника, зашла внутрь. Стенд с номерами кабинетов и названиями фирм сообщал, что офис адвоката Пола Эллиота находился на первом этаже. Табличка искомой двери гласила: «Пол Эллиот. Имущественное право. Дела семейные». Толкнув светло-коричневую дверь, очутилась в приёмной: комнатушке с совпадавшими с цветом стен всего здания обоями и стареньким письменным столом, над которым закрепили портрет Эллы Фицджеральд с золотой статуэткой премии «Грэмми» в руках. На табуретке без спинки и подлокотников сидела секретарша: женщина средних лет с большим количеством заколок на голове. Вытянув сухие губы в трубочку и пару раз моргнув стеклянными глазами, она проговорила:

 – Мистер Эллиот сейчас занят. Зайдите через час.

– Моя фамилия Хабрегас! – Мануэла толком и не посмотрела на помощницу адвоката. – Рассказывайте байки кому-нибудь другому.

Отворив деревянную дверь с хрустальными витражами, очутилась на территории господина Эллиота – по-домашнему обставленном кабинете со сливочно-карамельными стенами, большим рабочим столом, на бордовой поверхности которого валялись экземпляры документов, ключи, рамка с фотографией, степлер и пачка сигарет. Расположенную по правую руку книжную полку плотно набили папками-скоросшивателями, а сверху поставили глобус с обведёнными красным фломастером Лос-Анджелесом, Нью-Йорком и Чикаго. В светлом офисном кресле работал сам Пол Эллиот – полный лысеющий мужчина лет пятидесяти. Круглое и перманентно красное лицо покрывала багряная сыпь, а толстенные линзы очков в роговой оправе делали серые глаза несоразмерно большими на фоне вздёрнутого носа-пуговицы, незаметной линии губ и острого двойного подбородка.

– А в чём, собственно, дело? – буркнул нотариус, не выпуская из рук лист и карандаш.

– Ой, здравствуйте! – прикрыв дверь, шагнула вперёд. Ослепительная улыбка с лица не сходила. – А я Мануэла. Буквально на минутку, можно?

– Это… как бы… м-м-м… Не понял!

– Хочу узнать кое-что по одному делу, – добравшись до стола, Мануэла уселась в просторное поролоновое кресло с мультяшным изображением солнца и лучиков, – совсем крохотному. Поможете?

Адвокат до сих пор не двигался. Глаза внимательно изучали незваную гостью, а взгляд время от времени прыгал на грудь, что лишь повышало шансы успешного диалога.

– С радостью, мисс… но почему ворвались без спроса?

– Мистер Эллиот, ну не будьте таким занудой! Слышали что-нибудь о господине Хабрегасе?

Лист с карандашом всё же упали на стол. Поправив подкладку галстука и поёрзав в кресле, он ответил:

– Вся Калифорния знает, уважаемая. Дела Хабрегаса – личные и семейные – веду последние два года. Вы, так понимаю, его законная супруга?

– Какой же догадливый джентльмен! – подавшись вперёд, Мануэла коснулась указательным пальцем кончика носа адвоката. Тот открыл рот и пару раз моргнул недоумевавшими глазами. – Буду безумно признательна, если просветите некоренную американку в нюансах правовой системы.

– Эм… Попробую.

– Мистер Эллиот, чисто гипотетически, кто будет наследовать дела Джеймса в случае, если он с женой умрёт в один день?

Мануэла закинула ногу на ногу, а подол платья обнажил большую часть соблазнительного бедра. Теперь серые глаза собеседника стреляли не только в грудь, но и ниже. Опасность разговора напрашивалась на сравнение с хождением по лезвию ножа, но узнать правду хотелось. Возможно, сведения личного юриста прольют свет на очень многое.

– Э-э-э… Гм… Не смогу. Информация конфиденциальная и разглашению не подлежит.

– Не только догадливый, но ещё и ответственный! Вижу, любимый не ошибся в выборе специалиста. Ну, а если скинуть оковы официоза, мистер Эллиот?

Ответом стали лишь нервный тик на глазу и легкое мотание головой. Настал черёд решительных действий. Вскочив с кресла, Мануэла метнулась к двери и повернула защёлку. Даже дёрнула и убедилась: заперта. Через секунду хлопковое платье упало на пол.

– Котик, смотри, что у меня есть… – умение будоражить мужские умы никуда не делось. – Всего-навсего прошу назвать приемника состояния при внезапной смерти пары. Тем более на нас покушались, неужто не слышал? Взамен овладеешь очень жарким телом!

Адвокат слушал вполуха. Не прекращая облизывать губы, он пожирал взглядом жёлтый купальник. Лицо покраснело ещё сильнее.

– Эм… Ну… Подождите!

– Нечего ждать! – сбросив надетые на босую ступню кеды, Мануэла обошла стол и погладила лысую голову. – Как давно тебе делали умопомрачительный минет?

– «Янг Корпорэйшн»!

– Что-что?

– А вот… Повторю после того… ну… что обещала.

Эллиот снял очки, расстегнул ширинку и вывалил наружу тонкий пенис с бледной головкой. «Презервативы не взяла… Получается минет и впрямь лучший выход!» – избавившись от белья, Мануэла опустилась на колени и взяла в рот «огуречик». За три минуты отсоса успела поругать себя за опрометчивое предложение: нотариус, судя по всему, мылся не часто. Вместе с тем понимала, что совсем немного ласк давали бесценную информацию. Окончание не сглотнула: отскочив в сторону, наблюдала за парой вырвавшихся из головки залпов. Та, кстати, уже приобрела насыщенный розовый цвет.

– А-а-а… Чертовка!..

Пока Эллиот восстанавливал сбитое дыхание, сопел и кряхтел, Мануэла успела одеться и поправить причёску. Обойдя мутные капли на полу, подошла поближе и провела ладонью по щетинистой щеке.

– Котик, по-моему, ты обещал кое-что повторить…

– «Янг Корпорэйшн»… – закрытые глаза и тяжёлые вздохи скорее говорили о только что завершившихся пытках, нежели о мгновениях блаженства. – Компания, к которой переходят дела твоего мужа, если одновременно отдадите богу душу. Прямая наследница ты, затем ваши дети, а после – его родители. Твои не считаются, поскольку не граждане США. Но так как детей у вас нет, ровно как и родителей у Джеймса, то наследником первой очереди при одновременной кончине становится «Янг Корпорэйшн». Об их деятельности не спрашивай. Не знаю, что за фирма. Честно.

Мануэла прекратила теребить миллиметровую щетину и, увидев семейную фотографию на столе, решила перестраховаться:

– Спасибо, мой герой! Надеюсь, позаботишься о крепком сне миссис Эллиот. Не скажу ровным счётом ничего ни ей, ни твоим отпрыскам, пока сам будешь молчать. Пока-пока!

Кабинет покидала с надеждой, что пожилого юриста не хватит удар.

***

– Мистер Моррисон?

– Да.

– Великолепно. Ваше агентство мне порекомендовал… неважно. Хочу узнать всё о руководящем составе компании «Янг Корпорэйшн» и получить отчёт в письменном виде. Справитесь?

– Естественно! Могу узнать, как вас зовут? Также буду рад личной встрече: предпочитаю знать клиентов в лицо.

– Сожалею, мистер Моррисон. Останусь неизвестной, но заплачу пять тысяч, идёт?

– За информацию о компании? И только?

– Да.

– Щедрая леди… Окей, берусь за работу лично. Как будем общаться?

– Я сама свяжусь завтра.

– А если управлюсь за сегодня?

– Возьмёте с полки пирожок и притащитесь с ним на Аламитос-Бич. Имейте в виду, что надбавки за срочность не будет.

– Имейте в виду, что я двадцать два года в этом деле, мисс Неизвестность. Где именно встретимся? Пляж Аламитос вместительнее, чем щель моей бывшей!

– Вы ещё и шутник, мистер Моррисон. Находите пальмовый лес – он один такой – и оставляете отчёт между деревьями и кустами.

– Уверены, что потом найдёте?

– Об этом не переживайте. Чек выпишу на месте. До встречи!

С момента разговора с владельцем детективного агентства Дрю Моррисоном прошло без малого три часа. Мануэла не теряла времени зря. Восемьдесят пять градусов по Фаренгейту до сих пор оставались просто цифрами, но ласковые лучи солнца и тёплая вода с десятками купавшихся горожан подсказывали, что на пляже можно подзадержаться. Можно и нужно. Частного детектива решила дожидаться, во сколько бы тот не явился.

Подушечки пальцев рук покрылись морщинками, а мышцы бёдер устали от интенсивного плавания. Сейчас отдыхала на арендованном за двадцать долларов в час шезлонге. Вместо алкогольного коктейля взяла облепиховый чай: концентрация внимания должна была ещё понадобиться. В голове из пустого в порожнее переливались воспоминания о знакомстве с Джеймсом. Первая встреча случилась именно около этих шезлонгов! Тогда будущий муж предстал одновременно и уверенным самцом, и адекватным спутником. Как ни крути, но искренней любви Мануэла не наблюдала ни тогда, ни сейчас. Неумение испытывать романтические чувства – насыщенные, беззаветные, всепоглощающие – казалось, будет преследовать до старости. «Чёрт с этой романтикой… Лучше прожить без доблестного рыцаря, но с миллионами долларов на счетах!» – в этот момент заметила темнокожего парня в чёрной футболке и аналогичного цвета шортах. Видать, маскировался под маленькую грозовую тучу. Держа в руках папку с документами, он двигался в сторону того самого пальмового леса. Через минуту скрылся из виду.

Вскочив с шезлонга, устремилась в чащу. Бежать босиком было неудобно, а грудь то и дело норовила вывалиться из миниатюрного лифчика. Превозмогая боль от вонзавшихся в кожу ступней сухих веточек с листьями и придерживая чашечки бюстгальтера, заметила Моррисона. Детектив, похоже, основательно перепугался.

– Если б когда-то бабка нагадала, что за мной по лесу будет гнаться загорелая брюнетка с титьками четвёртого размера – не поверил бы!

– И тебе привет! – Мануэла протянула руки к папке, но Моррисон лишь усмехнулся.

– Не торопись! Это фальшивые… – из-под футболки на свет явилась ещё одна папка. – Планировал кинуть здесь бутафорскую, а подлинной поделиться только после оплаты.

– Хитёр! – изучая струившиеся по вискам закрученные дреды, поняла, что играет с профессионалом. – Окей, доставай чековую книжку. Выпишу пятёрик.

Пока Мануэла рассчитывалась, Моррисон не переставал скользить взглядом по полуголому телу. На миг даже стало не по себе: полагаться на чью-либо помощь в этих зарослях было чересчур самонадеянно. Благо, обошлось без эксцессов. Обменяв банковский чек на отчёт о «Янг Корпорэйшн» и дождавшись ухода детектива, открыла картонный разворот.

По общим классификаторам деятельности, выбранным системам налогообложения, отчёту о прибылях с убытками и прочей заумной экономической терминологии пробежалась кое-как, а на странице с информацией о владельцах взгляд впился в фото. Компанией заведовал некий тридцатидевятилетний Стивен Янг. Между тем в рамке левого верхнего угла с цветной фотографии ухмылялся Майкл.