Часть третья - глава 22

– Давайте ещё раз. Внедорожник заглох на путях. Вы вышли и отступили на несколько шагов. Супруг остался внутри, но покинуть салон так и не успел. Всё ли верно?

Перламутровые стены с закреплённой на одной из них эмблемой весов на фоне звёздно-полосатого флага, встроенные вместо пропущенных белых плиток потолка и светившие чересчур блёкло плафоны, вместе с большим прямоугольным столом из дуба или бука и несколькими офисными креслами рядом превращали полицейское управление в скромную конторку. Как бы там ни было, процессия именовалась допросом. Капитан третьего ранга Брюс Остин – коренастый мужчина лет сорока пяти с залысиной в форме якоря, широкими глазами, ровным носом и пухлыми губами – в самом начале проронил, что разговор носит исключительно неофициальный характер. Несмотря на это, некий Генри – сидевший спиной парень в штатском – фиксировал под запись отдельные моменты. Коллега капитана – лейтенант Дэйв Биспинг – вовсе не нежился: насупив густые брови, задавал каверзные вопросы, на которые Мануэла отказывалась отвечать под разными предлогами. Сымитировать истерику не могла – плакать без причины не умела – поэтому на любую неприятную фразу скалилась, покрывая Биспинга матом. Американского хватало на полтора словечка, но вот португальский выручал по полной.

– Да, капитан. Тысячу раз уже повторила.

– Окей, – встрял лейтенант, – как думаете, стоит ли нам проверить некоего мистера Бэнкса?

Сердце ёкнуло. Прошло всего пара часов! Откуда им известно это имя?

– Проверьте лучше свою жену на наличие гонореи!

– Обязательно.

– Могу идти, господа? У меня шок, такое пережила… нужно в душ, переодеться… а вы устраиваете изнурительный допрос!

– Мы общаемся всего-навсего двадцать минут, – улыбнулся Остин, – и это совсем не допрос. Нет проблем, вы свободны, миссис Хабрегас. Наши парни довезут вас до дома в целости и сохранности, не переживайте.

***

– Валите к чёртовой матери! Руки в ноги и топайте на ***! – рассекая воздух и издавая тонкий свист, в сторону двери полетела тяжёлая хрустальная ваза. Те, кому бросок предназначался, к своему счастью, успели скрыться. Ваза угодила в косяк и разбилась вдребезги. Звон стекла придал бросавшей ещё больше ярости. – Vai pro inferno! Monte de merda! Vai tomar no cu!

От полицейского управления до коттеджа Мануэла доехала спокойно. Поднявшись в спальню, приняла душ и вырубилась. Проснулась ближе к полуночи: разбудили голоса в доме. Быстро сообразила, что покой нарушала прислуга. Накинув розовый пеньюар, спустилась в гостиную, где и столкнулась со знаменитым для США явлением – акцией протеста. Служащие объявили акт немого презрения: не обращая ни малейшего внимания ни на официальные поручения, ни на простые вопросы нового босса, требовали расчёта день в день и сиюминутного увольнения. Мануэла требования выполнила, выписав каждому протестовавшему чек и подписав документ о прекращении полномочий. Принимая чеки, большинство даже не смотрело в глаза, не говоря уже о том, чтобы попрощаться. Палку перегнул Хью, которого рассчитывала последним. Нарушив бойкот, дворецкий взглянул своими голубыми глазами и процедил сквозь зубы:

– Если бы в нашей системе правосудия судили за моральные преступления – ты б мотала уже пятый пожизненный, бессердечная кукла!

Фраза вывела из себя. Книги, декоративные подушечки и даже ваза – в пожилого дворецкого и ожидавших его лакеев летело всё, что попадалось под руку. В выражениях новая хозяйка особняка тоже не стеснялась. Стоит заметить, что коттедж покинули далеко не все работники: повар Яир, его сменщик Джо, горничная Мия и каждый из телохранителей нового босса приняли на ура. Именно охранники помогли сохранить и имущество гостиной, и здоровье Хью с компанией: Том – глава службы безопасности при Джеймсе – очень осторожно обнял бушевавшую Мануэлу и сорок раз подряд повторил что-то вроде: «Пожалуйста, мэм, не делайте глупостей…». Набедренная ткань пеньюара задралась неприлично высоко, а интимные части тела чудом не оголились. Впрочем, восемь телохранителей, хоть и принадлежали к числу брутальных молодых мужчин, вели себя как лишённые сексуального влечения существа. Что ни говори, но в их компании даже беззащитная полуголая девушка чувствовала себя в безопасности.

– Простите… Надеюсь, не сделал вам больно, миссис Хабрегас.

– Ерунда! – чёлка прилипла к вспотевшему лбу. Поправив причёску и одёрнув пеньюар, усмехнулась. – Ты ж сам слышал, что сказал этот престарелый кастрат! Все вы слышали, парни! Так вот, меня задело…

– Он уже ушёл, мэм.

– Знаю. На пушечный выстрел больше его не подпускайте!

– Принято!

Глубоко вдохнув, Мануэла направилась к ступеням лестницы. Произошедшее оценивала как нервный срыв. Навалившаяся гора событий с крайне напряжёнными минутами на самом железнодорожном переезде расшатала нервы. Более того, до развязки дело так и не дошло: имуществом Джеймса пока ещё не распоряжалась.

– Миссис… миссис Хабрегас! – окликнул один из верзил: арбузоголовый парень, имени которого до сих пор не выучила. – Забыли сказать. Про газету… там…

– Возьмите, мэм! – перебил Том, протягивая свежий номер «Лос-Анджелес Ньюс». – Думаю, вам будет интересно.

Подбежав, Мануэла схватила шуршащий свёрток. «Главный недруг убитого бизнесмена покончил с собой!» – гласили размашистые буквы заголовка. Сама же статья на первой полосе раскрывала подробности: «Ранее в дневном выпуске мы писали об ужасном несчастном случае на переезде около Ранчо-Кукамонга. Напомним, что под товарный поезд попал принадлежавший спортивному магнату Джеймсу Хабрегасу внедорожник «Кадиллак». Помимо самого предпринимателя, в трагедии погибла проезжавшая через пути на велосипеде девушка, личность которой до сих пор не установлена. Мануэла Хабрегас – жена Джеймса – осталась в живых, успев выбраться из машины. Сейчас её жизни ничего не угрожает. Сначала все говорили исключительно о несчастном случае, но позже появилась версия о причастности к происшествию некоего Майкла Бэнкса – бывшего совладельца ряда проектов покойного Хабрегаса. Представители департамента полиции Лос-Анджелеса попытались задержать подозреваемого, но тот оказал вооружённое сопротивление. В результате перестрелки бульвар Амброс в районе Лос-Фелиз перекрыли на целый час, а итогом противостояния стала пущенная в собственный висок пуля: поняв, что окружён, Майкл Бэнкс застрелился. Руководитель департамента сообщил, что в доме нашли несколько пистолетов и почти три фунта запрещённых веществ, и добавил, что подобное только подтверждает недобропорядочность мистера Бэнкса. Наша редакция будет следить за развитием событий».