Хранительница Опаловых Снов

В мире, где дневной свет был слишком резким для настоящих чувств, существовал Час Шепота — короткий миг между глубокой ночью и первыми проблесками зари. В этот час на небосводе появлялась Селеста — богиня снов, которая плела их для людей, словно ткала полотно из света и тишины.

Она любила маленькие шалости: прятать кусочки луны в чужих снах, заставлять снежинки танцевать в летнем сне, перехватывать дыхание ветра и шептать истории звёздам. Она тихо смеялась, когда люди видели странные, смешные сны, и грустила, когда кто-то терял веру в чудо. Иногда Селеста разговаривала сама с собой, шепча слова, которых никогда не услышат смертные, и куталась в туман ночи, словно в мягкий плед.

Однажды она услышала Элиана — молодого поэта, который писал не ради славы, а ради света и красоты, которых не хватало людям. Сначала она просто наблюдала за ним из облаков, вплетая в его сны мягкий свет и тихие шёпоты вдохновения. Но чем больше она слушала его, тем яснее чувствовала: её сердце дрожит не только от силы снов, но и от любви.

Селеста стала нарушать свои ритуалы. Она оставляла чьи-то сны недоплетёнными, чтобы провести больше времени с Элианом. Она рассказывала ему истории о далёких мирах, которых никто никогда не видел, смеялась над его шутками и плакала, когда он говорил о страхах. Её божественная сущность дрожала, но любовь была сильнее.

Другие боги заметили её слабость.

— Она забывает о своих обязанностях, — шептал один.

— Любовь смертного разрушает её, — добавлял другой.

Они лишили её бессмертия.

Сначала Селеста радовалась. Она впервые почувствовала вкус яблок, училась есть ложкой и виделась с Элианом под дождём, смеялась, когда вода стекала по её пальцам. Она трогала траву, удивлялась шуму города, училась дышать как человек и наслаждаться мелочами: запахом свежей бумаги, шелестом листьев, теплом его ладони. Каждый миг был наполнен теплом и смехом, и она ощущала радость, о которой никогда не знала, будучи богиней.

Но со временем ей стало не хватать прежнего существования. Она больше не могла творить сны, не могла шептать миру свои истории, и каждый день становился однообразным. Пустота медленно разъедала её сердце. Она умоляла богов вернуть её обратно, но они стояли непреклонно.

Селеста осталась смертной. Когда привычная магия исчезла навсегда, а дни превратились в монотонность, её сердце опустело. Она умерла тихо, от тоски и утраты, оставив Элиана с его стихами и воспоминанием о том, что даже богиня может любить, но любовь не всегда спасает.

Иногда, в тихие ночи, люди шептали, что в отражении воды или мерцающем стекле можно увидеть её взгляд — мягкий, грустный и неизменно красивый, как сон, который никогда не сбудется.