Сканда Уголёк с горы

Новеллы, опубликованные в блоге индийского издания "Муза Индии".

Когда мир был молод и горы ещё дышали огнём, боги собрались, чтобы противостоять тьме, которая пробиралась между мирами. Из пепла космического конфликта возникло пророчество: «Только дитя, рождённое из пламени и цели, сможет рассеять тень».
Из этого исходило обещание Сканда, сын Шивы и воплощение божественной доблести.
В недрах горы Света, где расплавленные реки сверкали, как змеи, а ветры ревели, как раненые львы, богиня Парвати молилась о ребёнке, который мог бы восстановить гармонию на небесах. Её сердце пылало материнской силой, и от этого сияния в космические ветры взлетела искра.
Эта искра столкнулась с дыханием Агни, бога огня, и превратилась в ревущее пламя. Когда оно наконец угасло, появился ребёнок — шестиликий, сияющий, как солнце, и поющий шесть мелодий в шести направлениях.
Божественные воины преклонили колени. Присутствие мальчика придало им смелости, о которой они уже забыли.
Его назвали Сканда, Тот, Кто Выпрыгивает из Огня.
В Криттике Небесные матери звёзд забрали ребёнка в свою небесную обитель. Они вскормили его молоком, в которое были добавлены созвездия, и научили его тайнам ночного неба.
Сканда рос со сверхъестественной скоростью. К концу первого года жизни он уже мог орудовать копьём, выкованным из молнии. Мудрецы шептались, что судьба проложила ему путь.
Но Сканда был не просто воином. Он был любознательным: он спрашивал у гор, почему они стоят неподвижно, а у ветров — почему они вечно блуждают. Он видел красоту как в хрупком, так и в могучем.
Далеко в подземном царстве, король демонов Тарака вызвал бурю страха. Пророчества гласили, что он умрёт только от руки сына Шивы. Разъярённый судьбой и отчаянно пытающийся сохранить свою власть, Тарака обрушил кошмары на три мира.
Деревни скрылись под дымом. Реки превратились в яд. Даже боги заколебались.
Но Сканда этого не сделал.
Он спустился с горы с копьём  Вель в руке — его кончик мерцал, как край рассвета.
Во время своего путешествия Сканда встретил воинов, которые утратили веру в битву. Он обратился к ним не с приказами, а с рассказами — о звёздах, которые горят вечно, о пламени, которое вспыхивает снова, даже когда ветер пытается его погасить.
В сердцах божественной армии постепенно вновь зажглась надежда. Они последовали за ним через обугленную долину, где тени Тарака извивались, как раненые звери.
Ночью Сканда сидел в одиночестве под звёздами. Хотя он и был рождён для войны, он задавался вопросом о цели насилия. В тишине космоса он осознал:
Война ведётся не ради завоеваний.
Война ведётся ради возрождения песни жизни.
И с этого момента его дух стал несокрушимым.
Когда Сканда добрался до крепости Тараки, небо разделилось на два цвета: золотой — надежда, чёрный — отчаяние.
Появился Тарака — титан в доспехах и ярости.
«Дитя огня, — взревел он, — даже боги падут передо мной».
Сканда поднял Вель.
«Я здесь не для того, чтобы заставить тебя пасть. Я здесь для того, чтобы возродить мир, который ты разрушил».
Битва сотрясла небеса. Молнии скручивались в спирали; горы раскалывались, издавая древний рёв. Наконец Сканда подпрыгнул в воздух — его шесть лиц скандировали шесть мантр храбрости — и метнул копьё.
Вел пронзил сердце Тараки.
Тьма рассеялась, как туман под солнечными лучами.
После поражения Тарака миры вздохнули с облегчением. Там, где бушевали сражения, расцвели цветы. Реки снова запели. Боги короновали Сканду как Деву Сенапати, предводителя Небесного воинства.
Но юный бог улыбнулся и сказал:
«Пусть мир будет моей короной. Пусть мужество будет моим троном».
Он вернулся на гору Света, где огонь всё ещё нашептывал древние сказания. Его легенда распространилась по всему миру — не только как легенда о боге войны, но и как легенда о хранителе гармонии.
Даже сегодня мудрецы говорят, что, когда страх сжимает сердце, нужно лишь прошептать имя Сканды. Где-то в мире за завесой шестиликий воин поднимает копьё, готовый снова защитить хрупкую яркость жизни.
И так уголёк горы продолжает гореть — вечно, непоколебимо, божественно.