По следам Штосса или Похищенный блокнот. Продолжен

Проводив Ольгу до машины скорой помощи, вернулась в музей. Я недоумевала, значит, некто мог находиться только в мезонине, в котором на самом деле никого быть не должно, поэтому смотрительница и спустилась на первый этаж к своим товаркам перекинуться парой слов.

Сколько всего сегодня случилось за несколько минут временного затишья от посетителей! Лидия Ивановна тоже воспользовалась моментом и вышла в соседний зал, халатно оставив вторую дверь, условно называемую выходом, без контроля. И совсем не оправдывает ее объяснение, что в музее никого посторонних не было.
— Я могу точно сразу сказать, что в замке остались следы смолы. Скорее всего делали слепок, – подходя к акварели услышала я и присоединившись к сотрудникам, толпившимся в дверях.

Полицейский вежливо оттеснил нас и прикрыл вход. Объявив следующий день санитарным, директриса скрылась в своём кабинете. Молча разошлись по рабочим местам, одна Лидия Ивановна, всхлипывая, побрела в фойе.

Утром я поехала в больницу к Ольге. Удачно припарковала машину в тени дерева. Фортуна не отвернулась от меня и дальше, несмотря на утренние часы, смогла прорваться в отделение. К девушке не пустили, но удалось встретиться с врачом. Она успокоила, что волнение напрасно.

— Вы не беспокойтесь. Ушиб есть, но он не вызывает опасение. Мы даже склоняемся к тому, что она могла сама упасть и удариться. Гематома так расположена, что вопрос спорный получена она от удара или от падения. Странной на этом фоне выглядит частичная амнезия. Вот результаты обследования получим и, думаю, через пару-тройку дней её выпишем. Да и пациентка рвется домой. Вчера едва смогли оставить в стационаре.

Пользуясь расположением доктора, попросила встречу с Ольгой.
Девушка лежала, отвернувшись от двери.

— Привет! Как чувствуешь себя?

На оклик девушка повернулась, на лице промелькнула гримаса боли.

— Ничего хорошего, – не отвечая на приветствие, Ольга с трудом приподнялась и, умостившись, привалилась к спинке кровати.

— Что же тогда рвёшься домой?

Одна из соседок, отложив книгу, вклинилась в разговор:

— Да от чего же ей чувствовать себя хорошо, если плачет постоянно. Едва успели положить вчера, вечером уже кавалер прибежал. Пробыл пять минут, а она до сих расстроена.

Ольга пыталась остановить женщину, но та разошлась ни на шутку.

— Лежать надо, а он вывел её из палаты. Разве можно шутить с сотрясением мозга.

— Секреты развели, – добавила другая соседка.

Раздумывая, стоит ли коллеге рассказать о краже, вспомнила, что ничего серьезного ей не угрожает, и решила ничего не скрывать.

— У нас украли книжку Одоевского.

Лицо Ольги приняло удивлённое выражение, прикрыв рот ладошкой, прошептала:

— Как?! Нашли книжку?

— Сначала нужно преступника найти.

— Действительно. Что в музее думают?

— Не успели еще подумать. Вчера столько всего сразу: ты, кража, полиция. Сегодня музей закрыли на санитарный день, поэтому к тебе с утра забежала. Еле прорвалась. Врач сказала, что тебя на днях планируют выписать.

— Ты с врачом говорила? – переполошилась Ольга. – Устала я что-то…

— Ухожу. Будут выписывать, позвони, приеду, помогу тебе добраться домой. Или тебя молодой человек встретит?


— Нет у меня никого. Это так … знакомый. Я доберусь, не беспокойся. Извини, Тамара, мне действительно нехорошо, устала…

— Врача позвать?

— Не нужно. Да иди уже… я прилягу

Понимая, что меня выставляют, попрощавшись, вышла из палаты.

Встреченные в коридоре больные вызвали удручающее настроение. Не добавило оптимизма и воспоминание о бледном лице Ольги.

 
Села в машину, но уезжать не тороплюсь. Открыла окно, впустив в салон утреннюю свежесть. Надо подумать. От встречи с коллегой остался осадок. Она совсем не рада была меня видеть, ее попытка выпроводить была откровенно невежливой.
                Продолжение следует...