Братец Иванушка

– Не понимаю! Зачем тебе чужой, больной ребенок?

– Ты же знаешь, дом малютки меняет профиль. Детей берут под опеку граждане. А Ванюша… Я привязалась к нему. Он мне доверяет. Славный малыш!

Елена натянула капюшон, и подышала на застывшие пальцы. Ей было холодно и неуютно в лесу. Назойливый ветер пробирался под тонкую куртку. Старые осины заунывно шумели над головой голыми ветками.

– Опять перчатки забыла? – в голосе Артема насмешливая нотка. – Надень мои.

Елена виновато улыбнулась, пряча руки в карманы.

– Нет, спасибо… – покачала она головой. – Это ничего… Не так уж и холодно.

Она всегда любила прогулки с Артемом по лесу. С нетерпением ждала выходных, чтобы вырваться из душного мегаполиса, скрыться от толчеи и суеты, от вибраций тяжелых энергий. Лес притягивал ее своей щедрой целительной силой, но недавно все изменилось. Она была здесь и не здесь. Ее тянуло назад, в город! К Ванюше! Хотелось прикоснуться холодными пальцами к его теплой щеке… уловить его дыхание… заглянуть в его недетские все понимающие глаза… Хотелось снова улыбнуться ему и прошептать чуть слышно: «Братец Иванушка!» А он в ответ ей тоже улыбнется крохотными звездочками, вспыхнувшими в глубине его глаз.

И сразу все изменится! Реальность преобразится! Не будет могущественного города, с его равнодушием к судьбе маленького человека. Не будет осени, с ее странными снами наяву. Не будет прошлого, с его болью и страхом. А что же будет? Только чудо нежности, доверия и единения двух сердец! Будут только он и она – братец Иванушка и сестрица Аленушка! – посреди доброй и вечной сказки.

Лес отступал на задний план. Его участие в жизни Елены закончилось. Да и не лес вовсе спас ее от призраков прошлого! И даже не Артем. Он появился позже. Спас ее Ванюша! Крошечный комочек живой плоти, наделенный бессмертной душой и волей к любви! А вот воли к жизни у него почти не было… Впрочем, как и у нее. Елена схватилась за волонтерство с отчаяния, как утопающий хватается за пробковый пояс. Только бы глотнуть воздуха! Только бы продержаться на поверхности! Только бы… Их встреча с Ванечкой все изменила. Они помогали друг другу бороться за жизнь – братец Иванушка и сестрица Аленушка! И они победили! Они выжили! Вместе!

– Я не против волонтерства. – Прервал ее мысли Артем. – Если тебе это необходимо – пожалуйста! Но зачем связывать себя обязательствами по опеке? Это очень серьезно. Тебе же придется уйти с работы!

– Видимо, так. – Согласно кивнула Елена.

Артем только фыркнул. Нет, он не упрекал ее. Зачем? Она и так понимала, что виновата перед ним. Благодаря ему она уверенно чувствует себя в новой профессии. Артем вложил в нее много сил, посвятил во все тонкости ландшафтного дизайна, доверял ей ответственные проекты. Работа ей по душе. И вот… Ее судьба открывает новую страницу. Из офиса придется уйти. Из ответственных проектов – тоже. Возможно, для нее найдется работа на удаленке. А нет – так нет. Главное – братец Иванушка! Ведь если бы не Ванечка – не было бы  сейчас рядом с ней Артема, не было бы работы, не было бы ее самой… Не было бы ничего, кроме прошлого. Ей бы по-прежнему снились странные сны наяву.

…

Прошлое… Оно снова шло где-то рядом, поблизости… дышало в затылок, но не смело подойти близко и заглянуть в глаза. Братец Иванушка отнял у него силу и власть над сестрицей Аленушкой.

Нет, конечно, она не забыла театр, сцену… волшебство музыки… блаженство танца… полет на пуантах… чувство невесомости, когда адреналин доходит до предела, и тело делается воздушным. Елена Титова – восходящая звезда русского балета! У нее был уникальный по красоте и силе прыжок. Еще студенткой она привлекала внимание антрепренеров главных театров мира.

Но… не сбылось. Поманила судьба жар-птица огненным крылом, да в руки не далась. Танцор уронил ее на спектакле при поддержке. Все бы ничего… Тренированная воля помогла ей тогда встать, преодолеть боль и доиграть спектакль. Но с тех пор ее уже не оставляли внезапные приступы головокружения. Они налетали как ураган, и валили с ног. Месяц постельного режима и лекарства не дали положительного результата. Тренированное тело просило работы, нагрузок! Душа – полета! Но непонятные приступы раз за разом косили Елену у балетного станка. О сцене не могло быть и речи.

Врачи разводили руками. Органических нарушений нет. Патологии не выявлено.

– Вот что я Вам скажу, Елена Львовна! – один из докторов отнесся к ней особенно внимательно и участливо. – Вы здоровы. По крайней мере, физиологически здоровы. Психика – предмет темный… Но, думаю, что и там у Вас все в порядке. А приступы Ваши… Я бы их объяснил дефицитом  энергии. Не общей жизненной энергии, а особенной профессиональной энергии, которая дается творческим людям. Вы исчерпали свою энергию в балете.

– Как же так, доктор? – изумилась Елена. – Как это исчерпала?! Я ведь всего два года на профессиональной сцене!

– У всего есть свой срок, уважаемая Елена Львовна. Ваш срок в балете – короткий. – Доктор задумался. – Могу предположить, что Вы слишком много энергии отдавали в танце… Не берегли себя, да и не могли беречь. Душа у Вас такая – отдающая! А балет… Он ведь – что некий идол… Поглотил Вашу энергию, и был таков. Ничегошеньки не дал взамен. Энергообмена не произошло. Вот Вы и исчерпались.

– Не понимаю! – покачала головой Елена.

– Да я и сам толком не понимаю… – вздохнул доктор. – Только пытаюсь понять. Бреду ощупью по темному коридору… Жду, пока свет впереди вспыхнет. А света все нет. Вот что, голубушка Вы моя, Елена Львовна! Послушайте меня, как отца. Доверьтесь жизни! Не боритесь с ней и не ропщите. Нырните под волну – это самое верное средство. А жизнь, она ведь намного мудрее нас с Вами. Глядишь, волна-то Вас сама и вынесет туда, где Вы будете счастливы. А Вы непременно будете счастливы! Я вижу это по Вашим глазам.

Потом… потом было много всего. Помня совет доктора, Елена пыталась нырнуть под волну. Однако ныряльщица из нее вышла неважная. Мир за пределами театра встретил ее враждебно, как чужую. Он предложил ей не новую жизнь, а выживание.
 
Одиночество, безденежье, скитания по офисам, рутинная работа… выматывающие душу будни и еще более мучительные праздники… оценивающие взгляды мужчин и завистливые – женщин… приступы головокружения… клиника неврозов… долгое затворничество в домашних стенах… и снова скитания в поисках работы.

Вымученная покорность року придавила к земле крылатую прежде душу. Не смирение! Ибо в смирении всегда есть место для надежды! А только одна тупая покорность тому, кто сильнее… тому, от кого не ждут пощады.

Нет, она ничего не забыла. Но сейчас все изменилось! Некогда спаленные крылья налились жизненной силой, расправились, взметнулись ввысь, рассекая воздух, и преодолели бездну! Крылатые не умеют нырять под волну; они поднимаются над ней. Елена переросла, преодолела прошлое. Она стала взрослее. И тогда пришло смирение. Пришло принятие судьбы.

…

Разговор с Артемом не складывался. Между ними медленно росла стена отчуждения. Впервые за все время они не могли понять друг друга.

– Я смотрю, ты все уже решила?

– Знаешь! Это такая радость – решать самой!

– И ответственность.

Елена покачала головой:

– Брать на себя ответственность – это и есть радость! Идти туда, куда хочешь! По зову сердца! А не туда, куда тебя тащит судьба! Я снова свободна в своих поступках! Ты рад за меня?

Артем неопределенно двинул бровями. И Елена вдруг поняла: он не хочет пускать Ванечку в будущее. Не оставляет для него места в своей жизни. В их общей с Еленой жизни. Ему нужна только она одна – Аленушка, без братца Иванушки. Но ведь их нельзя разлучать! Ванюша не выживет без нее. А она без него – и подавно. Надо все объяснить Артему, пока не поздно, пока его сердце не ожесточилось.

Они шли по осиновой аллее вдоль глубокого темного оврага, засыпанного опавшими листьями. Место это, мрачное и загадочное, совсем не располагало к теплой беседе. Но скоро, за поворотом, березовая роща встретит их светлым энергетическим потоком. Осторожно, подбирая слова, Елена заговорила с Артемом о Ванечке, теплея сердцем от дорогих воспоминаний:

– Я выкармливала его из пипетки, как котенка, – она заглянула Артему в глаза, пытаясь уловить признаки сочувствия, – и он слушался меня! Проглатывал питательную смесь! А раньше, из других рук, всегда выплевывал! Он не хотел жить! Так часто бывает с отказниками.

– Плохая наследственность.

– Ребенок не виноват! А знаешь, какое он сказал первое слово?

– Ты не промочила ноги?

– Его первым словом было: «Лю!», то есть: «Люблю!» Понимаешь? Он сказал его мне!

– Ноги сухие?

– Да.

– Тогда заедем в одно место.

Что это? Они уже вышли на опушку, и березовая роща осталась позади? Как быстро они ее прошли! Елена внутренне сжалась, садясь в автомобиль. Ушла, как в омут, в глубокую задумчивость. Совершенно очевидно, что жизнь ставила ее перед выбором: Ванечка или Артем? Но они оба были ей дороги!

– Ты не спрашиваешь, куда мы едем?

Она не расслышала. Ванечка или Артем? – Только это было сейчас важно. В душе Елены шла напряженная работа. Если выберет Ванечку? – Потеряет Артема. Если предаст Ванечку? – Потеряет себя! Потеряет свою душу! Свой внутренний мир, некогда разбитый на множество осколков, и с таким трудом собранный, склеенный воедино!

Елена в изнеможении откинулась в кресле. Ей не хватало воздуха.

Артем не заметил ее смятения.

– Здесь недалеко ювелирный. – Сказал он. – Выбрал тебе колечко к свадьбе. Интересная работа. Давно присматривал что-нибудь оригинальное… И вот посчастливилось! Думаю, тебе понравится. Надо примерить.

Елена не ответила.

Ванечка! Крылья! Свет! Чистая радость! Цельность души! – Все это потерять? Разорвать сердце на две половинки? Рассыпаться, как личность? Стать бездушным и сытым чудовищем, погрязшем в комфорте? Или жить воспоминаниями? Вернуться в прошлое? Но там – боль! Она больше не вынесет! Только не это!

– Останови! – прошептала она молящим голосом Артему. Ей все больше не хватало воздуха.

– Устала? Отвезу домой! – спокойно ответил Артем.

– Останови! – яростно крикнула она.

Прошлое нахлынуло девятым валом за спиной. Елену обдало дыханием бездны.

– Вы исчерпали себя, уважаемая Елена Львовна. Исчерпали… Исчерпали… Ваш срок в балете – короткий… – донесся издалека безликий голос доктора. – Не противьтесь жизни… Нырните под волну… Под волнууууу… Вы еще будете счастливы! Счастливы… Счастливыыыыы…

Елена подалась вперед и вцепилась в руль.

– Останови!

Артем с удивлением посмотрел на нее.

– Ненормальная! Ты становишься буйной! – он легко сжал одной ладонью оба ее хрупких запястья. – Больные дети расстроили твои нервы. Плохая наследственность и до тебя добралась. Все-таки тебе придется уйти с работы. Посидишь дома, отдохнешь, а там видно будет. Куплю тебе котенка и щенка, чтобы не скучала. С собакой будешь гулять, а кошка будет встречать тебя дома, и тереться об ноги. Идет? Ну, а потом… смею надеяться, ты порадуешь меня наследниками.

Вырываться бесполезно. Елена стихает и откидывается на спинку сиденья. Лесная прогулка и мягкий ход автомобиля понемногу расслабляют ее, напряжение отступает. Сознание погружается в тонкий сон. Дороги нет. Впереди – густой туман. Вот он становится прозрачнее… еще прозрачнее… Сквозь него видится радужный свет, сияющие крылья и удивительные лики.  Нездешние глаза смотрят в сердце. Ангелы?! Один из них приближается к ней. Она не ошиблась? Что-то знакомое и родное читается в его глазах… Не может быть! Сколько же ему сейчас лет? Ах, да! У Ангелов нет возраста! Он протягивает ей веточку лесной земляники. Какой аромат! «Братец Иванушка!» – шепчет она беззвучно. Но Ангел уже отдаляется, исчезает в серебристой дымке…

Сон становится вязким, бесцветным и глубоким.

Елена не слышит, как в сумочке заливается трелью телефон. Она крепко спит, и не знает, что драгоценное маленькое сердечко в эти минуты покидает пределы земного мира…

Гигантская волна жизни накрывает ее с головой, и уносит туда, где не нужно принимать решений и брать не себя ответственность… туда, где ее снова ждет покорность тому, кто сильнее… Крылья за спиной опустились. Ей не придется выбирать. Ванечка уступил ее Артему.

– Братец Иванушка! Я не предам тебя! Мы будем вместе! Всегда! – шепчет она во сне.

Ответа нет. Братец Иванушка уже далеко… Лишь таинственное эхо снова и снова возвращает ей последние слова:

– Вместе... Всегда-а-а-а-а-а… Д-а-а-а-а-а…