Сказка о мышонке по имени Пикассо и его огоньке

В одной большой и зелёной долине, где цвели ромашки размером с блюдце, а ручей шептал сказки по секрету старым ивам, жил маленький мышонок с необычным и звучным именем — Пикассо. Его так назвала мама потому, что в молодости любила журналы по живописи. Она нашла их целую стопку в подвале дома принадлежавшего одному художнику. Она обожала их разглядывать, а потом грызть. Ведь мама Пикассо была мышкой, а мыши так любят грызть бумагу в старых подвалах.

Пикассо был очень любопытным мышонком и вечно задавал вопросы, на которые было тяжело сразу ответить. А больше всего он любил смотреть на звёзды.

— Почему они такие яркие? — спрашивал он у своей мамы. — И почему небо становится таким чёрным, когда они прячутся?

Мама-Мышка только пожимала плечами:
— Так устроен мир, сынок. Днём — Солнце, ночью — звёзды. А тьма просто ждёт своего часа.

Но Пикассо не был согласен. Каждая ночь казалась ему огромным, скучным одеялом, которое кто-то неаккуратно набросил на мир.

Однажды, когда Пикассо сидел на высоком камне и ворчал на темноту, с неба спустилась крохотная, мерцающая Звёздная Пылинка. Она была такой маленькой, что едва светилась, но её свет был чистым и весёлым.

— Привет, мышонок! — прозвенела Пылинка. — Почему ты такой грустный?

— Ох, привет, Звёздная Пылинка, — вздохнул Пикассо, — я просто не люблю темноту. Она такая… такая… большая! А я такой маленький. Что я могу сделать?
Пылинка засмеялась.

— Ты думаешь, чтобы быть важным, нужно быть большим? Глупыш! У каждого есть своя искорка. Вот смотри! — Она чуть ярче вспыхнула, и вокруг них стало светлее на целый сантиметр.

— Но это же ничего не меняет! — воскликнул Пикассо. — Вон, видишь? Там, за лесом, совсем темно!

В этот момент, откуда ни возьмись, налетело огромное Ворчун-Облако. Оно было серым, тяжелым и вечно недовольным.

— Опять ноете? — прогудело Облако. — Эти ваши искорки — просто смех! Они такие маленькие. Я могу заслонить всё небо и погасить все ваши звёзды! Моя сила в том, чтобы всё закрывать и прятать!

Пылинка не испугалась.

— Твоя сила в том, чтобы приносить дождь и укрывать солнце, Ворчун-Облако. Ты важен, но ты не можешь быть всем сразу. Тьма — это всего лишь отсутствие света, а не его враг.

Ворчун-Облако рассердилось. Оно начало надуваться, темнеть, и вдруг полил ливень! Пикассо и Пылинка еле успели спрятаться под широкий лист лопуха.

— Вот видишь! — гудело Облако. — Я могу всё! А ты что можешь? Сейчас совсем промокнешь и погаснешь!

Но Пылинка снова зажглась. От капель дождя её свет стал переливаться, как крохотная радуга.

— Я не борюсь с тобой, — сказала Пылинка. — Я просто свечу. И даже если я совсем пропитаюсь водой, я буду светиться сквозь неё.

Ворчун-Облако, хоть и было очень сильным, тут спасовало, потому, что никогда не встречало такой стойкости.

Дождь закончился, а Пылинка всё светилась, освещая каплю на листе лопуха, и в этой капле отражались все звёзды.

На следующее утро, когда Солнце только-только показалось из-за гор, Пикассо и Пылинка услышали странный шум. К ним подкатился огромный, угрюмый Камень-Валун.

Он был очень старым и казался неподвижным.

— Эх, — вздохнул Камень, — я живу в этой долине уже тысячу лет. Меня бьют дожди, жарят солнце, а я всё такой же некрасивый и шершавый. Никакого от меня толка. И смысла во мне нет.

— Но ведь ты — опора! — воскликнул Пикассо. — На тебе растут мхи и лишайники, под тобой прячутся букашки! Ты — дом!

— Верно, — поддержала Пылинка. — А ещё, чтобы стать гладким и блестящим, Камню нужно долго-долго тереться о других. Или чтобы вода точила его, или чтобы сильный ветер обдувал. Трудности делают тебя крепче и красивее.

Камень задумался. Он никогда не смотрел на себя с такой стороны.
В этот момент появился Хитрый Туман. Он был серым, скользким и любил всех запутывать.

— Куда идёшь, Пикассо? Куда летишь, Пылинка? — шептал Туман, окутывая их со всех сторон. — Всё вокруг неясно, всё обманчиво. Никому нельзя верить, и особенно себе!

Пикассо испугался. Он почти ничего не видел. Но Звёздная Пылинка засветилась ещё ярче.

— Смотри на меня! — позвала она мышонка. — Я — не Туман. Я — это я. И если ты не боишься, то Туман не сможет тебя обмануть! Он лишь учит нас быть внимательными.

Пикассо посмотрел на Пылинку, потом на себя. И вдруг понял: у него внутри тоже есть своя искорка! Просто она очень глубоко спрятана. Он изо всех сил захотел, чтобы его искорка засияла. И, о чудо, в груди Пикассо загорелся маленький, тёплый огонёк!

Туман, увидев два огонька, вдруг стал редеть. Ему не нравился свет.

К вечеру, когда все сидели у Камня-Валуна, а Ворчун-Облако уже обещало легкий, ласковый дождь вместо страшного ливня, Пикассо сказал:

— А знаете, что я сегодня понял? Неважно, насколько велика темнота. Важно, что у каждого из нас есть свой огонёк. И даже если он совсем маленький, он может показать дорогу Путнику. Он может согреть Камень. Он может научить Ворчун-Облако быть добрым.

Звёздная Пылинка кивнула.

— И ещё, — добавила она, — когда мы светимся вместе, даже если каждый по чуть-чуть, тьма становится не такой уж и страшной. Она просто учит нас ценить каждый луч.

С тех пор мышонок Пикассо не боялся темноты. Он знал, что его маленький огонёк — это не просто свет, это его природа, его надежда и его способ сделать мир чуточку теплее. А Ворчун-Облако иногда проплывало мимо, но уже не грозилось, а лишь чуть-чуть шевелило своим крылом, чтобы огоньки не забывали, как важно гореть.

Конец.

04.01.2026

Это сказка адаптация для детей моей притче «Притча о свече и ветре» 
http://proza.ru/2026/01/05/66