33. Два юбилея

     Уже после размолвки мы с Романом отметили свои семидесятилетние юбилеи.
     Я старше его на полгода, но на свой праздник я не стал его приглашать, да он и не пришел бы, хотя прекрасно знает дату моего рождения, много лет первым поздравлял с утра по телефону, позже приезжая к накрытому столу. Пели, веселились…
     На свой юбилей и презентацию трех последних изданных книг я пригласил всех своих друзей, членов Союза писателей России, председателя региональной организации СПР.
     О моей презентации, прошедшей в центральной библиотеке Пятигорска, было объявлено по всем Кавминводам, наверняка Роман слышал об этом, такое в наших кругах не утаишь.
     «Скажи, кто твой друг и я скажу, кто ты» - гласит пословица. Без Романа я не остался сиротою. Еще недавно мы с ним были как одно целое. По привычке при встрече все еще долгое время меня спрашивали: «Как там Роман, как его дела»?
     Каждому не объяснишь…
     Вскоре друзья поняли положение дел, и теперь всё реже задают этот вопрос.
     Прийти на моё семидесятилетие никого не пришлось уговаривать. Лишь Романа не было.
     Презентация прошла изумительно. Приехали на мое торжество также представители нашего городского Совета ветеранов. Дети и внуки помогли привезти продукты и накрыть столы для фуршета.
     Столько теплых слов было сказано мне, сколько прочитано посвящений, исполнено песен.
     Приехал Игорь из Невинномысска – поэт и исполнитель песен, с ним я знаком еще по литературному объединению СИМ ("Слово, искусство, музыка") с начала "нулевых".
     На мой юбилей он привез своего новоприобретённого друга-цыгана, артиста, и они сыграли на гитарах, и исполнили очень душевные песни, чем порадовали меня и моих друзей.
     Весь вечер чувствовалась искренность и теплота, меня поздравили работники пятигорской библиотеки, с которыми у меня также сложились очень добрые отношения. Особо растрогали проникновенными словами коллеги из Совета ветеранов нашего города, завалили подарками. Коллеги по перу читали мне посвящения, исполняли песни и тоже дарили подарки.
     Взволнованный и счастливый, я со сцены читал стихи, исполнял свои песни. Потом ставил автографы, даря новую книгу, изданную к этой дате всем желающим.
     Не знал, что меня так любят и уважают…   
     Конечно, в таких случаях обычно об имениннике говорят только хорошее, порой несколько преувеличивая заслуги, но вряд ли к плохому человеку вообще придет столько людей. 
     Первое отделение, длившееся более двух часов,  пролетело, но этого не хватило для всех желающих выразить свое отношение ко мне, прочитать посвящения, подарить подарки.
     И вот накрыли стол, зазвучали уже в боле интимной обстановке тосты, песни, стихи. Юбилей снимали на камеру, позже ролик с официальной частью я выставил в соцсетях.
     А через пару недель чествовали меня, как юбиляра, в городской центральной библиотеке коллективом сотрудников, естественно, присутствовали родные синегорцы, приурочив это к очередному заседанию. Для меня это оказалось приятным сюрпризом. Организовали выставка моих книг, ранее подаренных мной библиотеке, отпечатан красочный буклет о моем творчестве.
     Юбилеи – это всегда приятно, но после я, естественно, почувствовал усталость. Недуг давал о себе знать. Ко всему человек привыкает, но к болезням привыкнуть невозможно, можно лишь научиться терпеть. И я скрипел помаленьку.

     * * *   
     Через полгода работники центральной городской библиотеки пригласили меня на юбилей, который они организовали в честь Романа.
     Его юбилей прошел тоже достойно: со слайдами на экране, выступлениями детей, казачек, которые показали целый спектакль по одной из его легенд. Я прочитал юбиляру свое посвящение.
     После официальной части Роман пригласил всех желающих в кафе. И меня персонально. Я охотно принял приглашение, подумав, что лед тронулся в нашем застоявшемся водоеме.
     Едва уместившись в тесном зальчике кафе, мы продолжили поздравлять Романа, читать стихи, тосты. Я расчувствовался под конец, и прилюдно назвал Романа «живым классиком современности».
     Забегая вперед, скажу: с того памятного события прошло уже прилично времени, но при встречах он по-прежнему делал вид, что не замечает меня и не подавал руки...
     В нашем курортном городе проходит много интересных событий, есть и уникальные, и не пересечься нам никак нельзя.
     Проводятся различные чтения в библиотеках, в городском ДК, в центральном парке, мероприятия от Совета ветеранов города, где мы тоже оказываемся рядом. Я вежливо здороваюсь, он отвечает и все.
     Всегда рядом его Влада – сама любезность, но от него не на шаг. И от Романа не видно ни малейшего желания хотя бы для приличия перекинуться парой фраз.
     И каждый раз я задумывался снова и снова: что же это за смертельная обида, которую я, якобы, нанес ему, что он даже не пытается обясниться хотя бы как бывший друг, съевший со мной не один пуд не только соли, но и выпивший не один литр спиртного за моим столом? И не находил ответа. 
     К юбилею Андрея Дементьева и в память о нем, в одном из санаториев города, где любил отдыхать поэт, открывали доску памяти. Приехали гости из столицы: деятели культуры, артисты, жена поэта. 
     Пришли и мы, скромные труженики провинциальной Музы. Всё прошло, как и ожидалось, на высоком уровне. Выступали столичные гости, присутствующие хлопали им, потом мы брали автографы.
     В конце, пересилив себя, я подошел к Роману, и пригласил на заседания «Предгорья», надеясь там вновь наладить общение. Он один из основателей этого объединения и со стороны трудно понять, почему он не поддерживает связь со своим детищем хотя бы периодически.  Он пообещал, но не явился, хотя раньше я знал его как человека слова.
     Также мы встречаемся на ежегодных весенних и осенних Днях поэзии в Пятигорске. И здесь он меня в упор «не замечает», когда проходит мимо и садится с Владой в уголке, дождаясь, когда ему предоставят слово. И после выступления почти сразу они уходят, не считая нужным послушать других.
     Допускаю, что он сильно не здоров, не может долго находится на мероприятии, длящемся, как правило, часа два? В таком случае люди извиняюся, иначе как-то некрасиво это выглядит.
     Однажды довелось возвращаться нам домой с очередной поэтической встречи в библиотеке Пятигорска. На железнодорожной станции Лермонтовской, в зале ожидания вижу – сидит мой бывший друг...
     Заметил и он меня, но тут же отвернулся.
     Недолго думая, я шагнул к нему, предложив поговорить, наконец, объясниться. Сколько можно делать вид, что будто всё нормально?
     Он не ответил, я принял это, как знак согласия, начав с извинения за невольно нанесенные мною обиды.
     Попросил и его озвучить, так сказать, свою версию: что для него явилось причиной нашей размолвки? Может недоразумение не стоит и выеденного яйца, и нам не пристало так демонстративно чураться друг друга, а продолжить дружеские отношения, как двум умным, порядочным людям?
     Роман, наконец, выдавил из себя, что сильно обижен на меня за то, что в непростой для него ситуации я принял не его сторону, не поддержал его. Что, якобы, распускаю о нем и его супруге нехорошие слухи.
     Старая песня, я слышал об этом. Он даже присылал мне в соцсетях эту свою претензию. Причем, и там не просматривалось желания выяснить отношения, а была сразу вывалена обида и "смертельный" приговор.
     Я попытался оправдаться, написал, что у него есть достаточно тех, кто на него действительно обижен, намекая на бывших его подруг и особенно его бывшую сожительницу, с которой он прожил более одиннадцати лет, тоже оказавшаяся за бортом без всяких объяснений.
     С ней мы случайно сталкивались пару раз, и она с нескрываемой обидой, даже злостью высказывала мне претензии, предназначенные Роману.
     Он отгородился от всех своих бывших друзей и от бывшей сожительницы, и ему никто не мог дозвониться. Телефон неизменно поднимала Влада, отвечая бывшим друзьям, что его нет или он не может взять трубку.  Как можно наладить отношения, если он обрубил все возможности сделать это?
     Между прочим, напомню, что когда умерла его мать, он не выполнил ее священный наказ, а обстряпал свои дела втихаря от всех. Так в чем моя вина?
     Может моя вина в том, что после похорон его матери, я на какое-то время оставил его, не звонил, желая дать ему прийти в себя. Но я подумал, что ему необходимо время прийди в себя и не беспокоил.
     К тому времени мы уже не были так близки. Между нами появилась трещина, которую организовал опять же он. 
     Зато явно – его новая пассия ничего не ждала, она тонко сыграла на его горе, изолировав его буквально ото всех.      
     Конечно, мы все уже не молоды и, как минимум, не здоровы, но бывают и нормальные дни, даже болезни берут отпуск на какое-то время. В такие моменты мы снова наполняемся оптимизмом, строим планы, вдохновляемся новыми стихами…
     Он же перестал появляться в творческих кругах.
     Как-то Влада изрекла одному из таких докучавших: «Не звоните, ему некогда. Большому кораблю – большое плавание, – с пафосом добавила она, – зачем терять время на всякие глупости, творец должен творить». 
     Красиво, но в этой фразе торчали уши ее заинтересованности, она играла, что называется, на слабостях своего кумира, так неожиданно ставшего ее мужем. Перебравшись из Зауралья в курортный город, фаворитка быстро прибрала Романа к рукам. Они расписались, и он принял ее на свои квадратные метры. Влада заняла круговую оборону от нас, его друзей, защищая не интересы мужа, а, скорее, свои.
     Я не люблю с кем-то соперничать, тем более, с женщиной. И потому тогда отступился.
     И теперь на вокзале я высказал ему эти претензии. он же, обычно разговорчивый, в основном молчал. Может, нечего было было возразить, а может, продолжал лелеять свою обиду.
     И вот мы уже едем в электричке, я продолжаю говорить, что все это недоразумение, он зря поверил сплетням, и никогда не поздно все исправить. Дружба в позднем возрасте, это редкий дар. Мы были – не разлей вода, но все так нелепо кончилось…
     Он продолжал угрюмо молчать, видимо, в нем глубоко засело предубеждение ко мне, внушенное его самолюбием, подогреваемом женой.
     Роман был всегда тяжеловат на подъем, туговат на ухо как в прямом смысле, так и в переносном, всегда переспрашивая. Он изначально не считал меня ровней, и теперь не хотел перестраиваться на равноправные отношения.
     Объяснение пошло по второму кругу, а время, отпущенное нам в электричке, заканчивалось.
     Напоследок он вроде согласился с моими доводами. Мы, пожав друг другу руки, расстались, но я чувствовал, что мы так и не растопили лед недоверия.
     Снова и снова, мысленно возвращаясь к нашим отношениям, я думаю: нет, не зря все ополчились против Влады и их брака. Однако они-то довольны своим союзом!
     Ну и ладно. Порванное можно склеить, только шов будет наверняка заметным, напоминая о разрыве.
     Хорошо, не обязательно дружить как прежде, можно просто поддерживать творческую связь, здороваться при встрече, как это заведено у людей...
     Хочется верить, что представ перед Богом, мы, наконец, обнимемся с Романом по-братски. Успокоятся наши души и мы споем с ним под его шестиструнную гитару и стройный хор ангелов любимые песни. Вспомним, как было на заре наших отношений, как дружили, страдали и радовались на этой грешной земле…
                ПРОДОЛЖЕНИЕ...