Полесская история

Полесская история

Имени его время не сберегло, и черты лица давно стерлись из памяти тех, кто когда-то знал его лично. Но в окрестностях Телехан, среди бескрайних полесских болот и вековых лесов, до сих пор пересказывают одну историю о сельском учителе. Она не о больших подвигах, а о той редкой, тихой человечности, которая греет сердце десятилетиями.

В тот год учитель решил показать своим ученикам мир и повез их на экскурсию в город Брест. Ребята были из небольшой полесской деревушки, затерянной в лесах под Телеханами. Для них это было сродни путешествию на другую планету. Город встретил их шумом мостовых, блеском витрин и огромными зданиями. Дети ходили за учителем гуськом, затаив дыхание, боясь потеряться в этой каменной тесноте. В их родном Полесье не было таких чудес, и к середине дня восторг смешался с невыносимой усталостью.

Дорожная пыль осела на одежде, ноги в простых ботинках гудели, а детские лица поникли. Но настойчивее всего заговорил голод. Сначала в животах у ребят начало урчать робко, поодиночке, но вскоре этот честный деревенский гул стал слышен наперебой. Животы урчали так настойчиво, напоминая, что время обеда в их родной деревне под Телеханами давно прошло.

Учитель водил их по улицам, но все заведения были заняты. Город будто не замечал усталых сельских детей. Наконец, они остановились перед высокими дверями  одного из ресторанов в центре Бреста.

Внутри царила прохлада и ослепительная белизна. На столах расстилались накрахмаленные скатерти, а столовые приборы блестели. В гладкой поверхности ножа можно было рассмотреть собственное отражение. Ребята замерли, стараясь не шевелиться, чтобы не нарушить порядок. В их пустых желудках снова предательски заурчало — в этой чинной зале звук казался особенно громким. Дети смущенно прижимали руки к животам и прятали глаза.

Их усадили. Вскоре к столу бесшумно подплыл официант — идеально выутюженный, в белоснежном одеянии, похожем на ливрею. С легким, холодным поклоном он положил перед каждым ребенком красивое меню в тяжелом переплете.

Дети долго разглядывали витиеватые буквы и непонятные названия блюд. Они переглядывались, робко смотрели на свои натруженные руки, а потом отложили меню в сторону и стали ждать. В этой роскоши им вдруг стало зябко и неуютно. Они сидели, сложив руки на коленях, чувствуя себя лишними в этом накрахмаленном мире.

Учитель посмотрел на них. Он слышал это урчание в животах, видел их скованность и то, как сильно они сейчас нуждались в защите.

Наставник спокойно поставил на край стола свой кожаный портфель. Это была удивительная вещь — из толстой, потемневшей кожи, сохранившей запах старых учебников. У портфеля были две массивные металлические застежки. Учитель неспешно нажал на них, и в тишине ресторана раздалось отчетливое, уверенное: «клац-клац». Этот звук был таким надежным и домашним, что ребята из-под Телехан невольно выпрямились.

Ни тени смущения не было в движениях учителя. Из недр своего интересного портфеля он достал сверток. Прямо там, среди фарфора и хрусталя, он неспешно развернул домотканую тряпочку, которая лежала внутри, храня тепло родного Полесья. В ней было завернуто простое домашнее сало.

Он начал нарезать его ровными, розовыми ломтиками прямо на белой скатерти роскошного ресторана. По залу поплыл родной аромат чеснока и копчения, мгновенно перебивая запахи городской кухни.

— Ну что вы, ребята? — негромко и ласково сказал он, пододвигая угощение к середине стола. — Не стесняйтесь. Это самое вкусное. Угощайтесь.

И в этот момент всё напускное величие огромного зала перестало иметь значение. Учитель своим спокойствием разрушил стену между напуганными детьми и этим холодным миром. Ребята заулыбались, урчание в животах сменилось довольным жеванием, и напряжение исчезло. Они перестали бояться белоснежных скатертей и официантов, потому что рядом был человек, для которого их голод и их достоинство были важнее любых городских приличий.

Эту историю помнят не ради того, чтобы посмеяться над сельской привычкой. Её помнят ради той великой человечности, когда учитель из полесской глубинки, щелкнув застежками своего старого портфеля, превратил чопорный зал в уютный дом для своих учеников.