В защиту Достоевского

     Как известно, издатель произведения "Преступление и наказание" настойчиво, если не сказать хуже - навязчиво, просил Фёдора Михайловича убрать из текста рукописи "всего четыре слова". Какие именно? Благодаря, прости меня, Боже, как неуместно здесь слово "благодаря", но факт остаётся фактом - злопыхатели извлекли из отхожего места, которым пользуются все неудавшиеся писаки и бумагомаратели, назвали четыре слова "круглый стол овальной формы" ляпом.

      Писатель, однако, недолго размышляя над предложением издателя, предложил ему оставить все четыре слова без изменений в тексте будущей книги. На первый взгляд, как говорится в народе, "Галопом по Европам", претензия издателя выглядит очень уместной, а упрямство писателя является чопорностью, которая, в свою очередь является следствием его растущей популярности.

     Однако, анализируя, как говорится, вдоль и поперёк, поведение автора, я сделал неожиданное открытие. Каждому зрителю, твёрдо стоящему на своих ногах, созерцание любого круглого стола, находящегося в той же комнате и стоящего на своих, как минимум, четырёх ногах, приведёт к неожиданному выводу. А стол ведь, оказывается не идеально скроен или плохо сшит. Он оказался совсем не идеальной круглой формы. 
 
     Впору вызывать мастера и требовать исправить ситуацию. Но есть, оказывается, способ или, если хотите, предмет, с помощью которого можно достичь консенсуса. Представьте, что в описываемой писателем комнате, происходит незначительный но очень своевременный ремонт протёкшего потолка. Штукатур, исправлявший проблему, оставил козлы для финальной отделки  потолка. На козлы мастер забирался в два приёма. Сначала, с помощью стола он преодолевал первый подъём на рабочее место. Затем, поставив ведро с раствором и шпателем на козла, с помощью невысокой лесенки он забирался на своё рабочее место, по ходу сметая паутину со своей одежды и лица.

     Я, представив себя его помощником, спросил его, какой формы стол он видит с высоты своего рабочего места. Надо сказать, что процентщица, благодаря своему доходному бизнесу, жила не в клетушке, а в комнатах с дольно-таки высокими потолками. Следовательно, в комнате с  пятиметровой высотой потолков стол служил мастеру-штукатуру не только удобным трамплином для подъёма на рабочее место. В нашей ситуации, лучшего прибора и доказательства правоты писателя, чем стола, являвшегося одновременно и круглым и овальным, не мог бы  бы придумать и сам Хоттабыч.

     Не страдая избытком скромности и не упуская одновременно из виду холодное время года, я не буду, подобно Архимеду, покидать без одежды ванную комнату и бегать по улицам Симферополя с криком "Эврика! Эврика!".