В преддверии краха. Ч. 13-IV. Теряя духовную ниву

(Продолжение)

ОЙ, ТЫ ДОЛЯ МОЯ ДОЛЕЦКАЯ!

«Отчего же «дольцы»? - думаю я, всматриваясь в географический профиль края. - И почему деление на «большие» и «малые»?

В корне «дол», а это долина, ложбина, распадок, лог. Всё так. Пойма Ушачи с многочисленным «набором» ручьев и озер – явное свидетельство лощины, что «обременила» территорию. И даже один из начальных водоемов носил название «Логъ». Сейчас у берегов его констатируется около 20 выходов родниковой воды.

А если в основе «доля»? Этимология этого слова в праславянской истории, восходит к значению «делить».

Думается, оба значения сыграли свою роль, и особенно повлиял водораздел – пространство, где размежевывались истоки: одни пополняли Балтийское море, а другие – Черное. Если исходить из условия, что начальными водоемами Ушачи были «Веча» и «Логъ», то Дольцы окажутся по разные берега: Малые на правом, а Большие (Великие) – на левом. Это ли не признак «разделенности»?

Дольцы оказались в зоне водораздела, причем, не только ушачско-березинского, но и вилейского. Не так уж далеко до Вилии, а это прямой путь в Вильно – великокняжеский центр. Ушача стала трассой, которая выводила туда, и на ней осели архибискупы (епископы). К концу Речи Посполитой их недвижимость (земля) стала очень весомым «ломтем» в пространстве Великого княжества Литовского. Рассмотрим другие наделы. Если Дольцы были «у черта на куличках» - под Березиной, и фиксировались в Кубличском церковном округе, то другие куски относились к Полоцкой парафии и находились под рукой у администраторов-священнослужителей. Если плыть вниз по Ушаче, то попадешь в былинный Воронеч. Этого починка нет в числе владычных сел по состоянию на 1552 год, что говорит о более позднем приобретении. Однако немаловажен тот факт, что Воронеч соседствовал с другим селом, указанным в ревизии. «За владыкою» числилась «Улица, на озере на Улице». Улица рядом с Воронечью. Вот как выглядит фраза из ревизии: «К тому жъ двору замъковому село На Вличах», 33 дыма, и главным занятием подданных было «по реце Вшачы владыку бобры гонять». Грозновские посланники дополняли обзор, из которого видно, что Улича крепилась к «волости Ветреной пана Воина», а в ней села монастырские: «сельцо Иванское… Ивана Предтеча,.. сельцо Вличахъ на озере Воуличахъ девича монастыря Преображенья Спасова…» (так в тексте).

КОНТРАСТНЫЙ ВОРОНЕЧ

Как видим, тот же, богомольческий антураж. Разница в объектах поклонения. Если долецкие крестьяне (христиане) поддерживали храм Космы и Дамиана, а он считался первостепенным на тот час, то здесь видим монастырских людей, которые помогали полоцкой обители Иоанна Предтечи и Преображения Спасова.

Но откуда, при этом, Воронеч – столь контрастный термин для Белых земель? И тут мы попадаем на разговор, затеянный в предыдущем материале. Это история, связанная с монахинями-базилианками. Местом их пребывания стала «Улица» - озеро Улича (теперь «Навличское»). Место уникальное, предположительно, его летоисчисление с X века прошлого тысячелетия. Речь о пропавшем славянском племени уличей, которые могли затеряться в глухих чащобах Белой Руси, перебравшись после изгнания из Приднепровья. Что так могло быть, мы уже говорили (см. часть 12). Теперь видим, что не случайно там оказались священнослужители греческого обряда. Топоним «Воронеч» можно рассматривать как привнесенный с Черного моря. То, что Ушача «закруглялась» в районе Уличи, может свидетельствовать о связи с областью перехода из Причерноморского бассейна в Балтийский, о целостности ареала.

РОЛНИЧЬЯ ОБЩНОСТЬ

Архиепископство владело не только двором и весью Воронеч, а и 15-ю другими окрестными селениями (всего 75 дымов). Воронечское имение было, пожалуй, единственным, где не отмечались ни застенки, ни фольварки – сплошь веси, причем старожитные, очень давние. Вот некоторые названия: Старжинки, Мезыгоры. Как и в Больших Дольцах, Воронеч украшал храм «на погосте», и назывался Рождества Пречистого. И то же, как и в Дольцах, владыческий двор не выделялся из общины, существовавшей испокон веков. Епископы не возводили дворцов – их усадьба ничем не отличалась от обычного христианского рольничьего дыма, которых было 6. За них вносился одинаковый взнос – пять злотых, но считались они «духовными».

СЛОБОДА В ЗАВЕЧЕЛЬЕ И ГОРОДОК В ТЕТЧЕ

Помимо Воронечи, еще два имения Полоцкой парафии относились в 1775 году к архиепископству. Это «Завечеле» и «Цётче» (так в тексте). Завечелье тоже было древним починком, и упоминалось в ревизии 1552 года. Тамошние христиане отчисляли позму «в Полтескъ к Софье Премудрости Божией да в Покровской монастырь».

Эти имения были небольшими: оба, в обще сложности, состояли из 12 весей, но довольно многолюдные. Так, в Усвице проживало 29 семей, а в Веркудах и Завечелье – по 16-18. Более привлекательными выглядели завечельские земли. Там уже функционировала Слобода – «с Борсуками» (так в тексте), и также упоминалось Селище при Ковалевщизне и Пугачевщизне, да с «с застенками».

Более развернутым смотрелось «Цётче» (современное Тетче), что и хорошо объяснимо. Край входил в состав воеводческого Черсвятского двора и стал «яблоком раздора» в грозновскую эпоху. Там 16 лет пребывали по мирному договору с королями московские войска, строили крепости и легендарный город Кречет. Естественно, земли вобрали нетрадиционную форму обустройства. Одна из епископских весей уже называлась Городком, и насчитывала в 1775 году 7 дымов. А при веси Усвица действовал фольварк «новооснованный» (так в тексте) – надо полагать, единственный на церковном поприще. А вот шляхетское сословие и здесь игнорировалось, ни один двор не классифицировался как «шляхетский», и еще раз утверждаешься в мысли - церковники не доверяли свои угодья выходцам из панства.

(Продолжение следует).

На снимке (из интернета): бывшая церковная мельница в Замошье.


07.01/26