Глава 4 Орлы над Альпами

Акт капитуляции лежал на столе, тяжёлый как плита. Турецкий представитель скрылся за дверью, словно призрак. Николай подошёл к окну, глядя на серый невский проспект, но видя зарево Трабзона. В кабинет без доклада вошёл человек в идеально сшитом, на как будто чуть тесноватом мундире – посол Австро-Венгрии. Его шаг был резким, лицо – каменным, но в глазах горел азарт.
– Ваше Императорское Величество, – он отдал безупречный, но холодный поклон. – Император Франц-Иосиф поручил мне вручить вам ультиматум. – Он положил на стол Николая конверт с огромной черной печатью. – Чудовищное нарушение всех норм международного права в Трабзоне, насильственное свержение законного порядка в Османской Империи... Австро-Венгрия не может этого терпеть. Мы требуем немедленного созыва международной конференции великих держав для пересмотра условий этой... капитуляции и наказания виновных в военных преступлениях. В случае отказа... – посол сделал драматическую паузу, – Австро-Венгрия оставляет за собой право на самые решительные меры по защите стабильности в Европе. Нас поддерживает Германская Империя.
– Он бросил взгляд в сторону двери, где маячила статная фигура германского атташе.Николай медленно повернулся. Он не взял конверт. Вместо этого он подошел к столу и легонько ткнул пальцем в еще влажную печать на акте капитуляции.– Конференция? – Николай рассмеялся коротким, сухим, лишенным веселья смехом. – Как та, что утвердила вашу аннексию Боснии? Та, где России было приказано молчать? Нет, барон. Конференций больше не будет. Факты – вот новая конференция. – Он указал на акт. – Вот факт. Проливы – русские. Капитуляция – подписана. Война – окончена. Ваш ультиматум... – Николай наконец взял конверт, повертел его в руках с явным презрением, – ...опоздал. Лет на десять. Или навсегда. Отнесите это своему императору. И передайте: Россия помнит Боснию. Помнит каждое нанесенное оскорбление. И теперь отвечает не нотами, а делами. Адъютант, откройте барону дверь. Он спешит на поезд в Вену. Сообщать плохие новости.
Не прошло и месяца с бомбардировки Трабзона. В высокогорной долине Доннерфаль на краю озера, на массивных бетонных опорах был смонтирован стальной каркас в форме секции дирижабля двадцать метров в длину, семь метров радиус баллона, лишь макет. Тесла ожидал, когда прибудут те, для кого вся эта демонстрация и затевалась.
Первым прибыл Фельдмаршал фон Гётцендорф в военном мундире, при орденах. Он сухо поприветствовал Теслу, не скрывая своего скепсиса. За ним с небольшим интервалом прибыли Генерал фон Штрауссенбург оперативный начальник штаба и барон Леопольд Бергштром. Генерал с подозрением рассматривал макет дирижабля. Его заинтересовали тороидальные устройства по периметру баллона. В тоже время барон принялся обсуждать какие-то формулы и расчёты с Теслы. Он много спрашивал, записывал в блокнот какие-то формулы и расчёты. Генерал и фельдмаршал лишь переглянулись и закурили. Все они ожидали Эрцгерцога Карла Франца. Военные чины как раз успели докурить, когда прибыл молодой наследник. Когда все заняли свои места. Тесла встал за трибуну и начал.
- Ваши Превосходительства! Вы пришли увидеть не машину… а новый закон природы, поставленный на службу Империи! Враги Австро-Венгрии говорят о броне, о пушках и бомбах. «Император Александр» грозное чудовище, несомненно, но он ничто против сконцентрированного на нем огня зенитной артиллерии. Циолковский невероятно достойный гений воздухоплаванья — это, бесспорно, но он ничего не смыслит в оружии и защите. Он отдал своё детище грандиозный дирижабль на гелии, добытом в Сибири на усмотрение близоруких русских адмиралов. И они не придумали ничего лучше зажигательных бомб? Александр не поворотливая уязвимая махина. Я могу обеспечить наше оружие неуязвимостью богов Олимпа, я покажу, как сама ткань пространства станет щитом Дунайской монархии! – Он указал на макет за его спиной. – Магнитный щит — это не стена, это эгида искажающая реальность. Тороидальные резонаторы генерируют мощное электромагнитное поле, отражающее снаряды из ферромагнитных сплавов.
Доктор скомандовал выстрелить из тридцати семимиллиметровой зенитной пушки в баллон.  Спустя мгновения раздался выстрел и лёгкий снаряд пробил обшивку макета раскидывая щепки. Генерал фыркнул, а фельдмаршал коротко усмехнулся.
Теслу не смутили эти насмешки. Он отдал приказ запустить дизель-генератор на берегу. Между тороидами начали мелькать маленькие паутинки молний, воздух заколебался как от раскалённого камня, чиновники почувствовали запах озона. Доктор раздал присутствующим защитные очки. Когда все их надели, он снова скомандовал выстрел. Пушка выстрелила второй раз прямо в центр баллона. Но за дюжину метров до цели случилось невозможное: снаряд резко под прямым углом свернул вправо и врезался в скалу.
Тесла скомандовал дать залп из семидесяти пятимиллиметровых пушек по макету. Сразу три пушки с интервалом в доли секунды выстрелили в конструкцию. Бронебойный отклонило в землю, фугас сдетонировал за дюжину метров до цели, а шрапнельный заряд поднял бурю искр и маленьких молний. Но ничто так и не навредило макету. Генерал до этого скептичный, уронил портсигар.
- Боже мой, это работает. – Его скепсис сменился шоком. Барон лихорадочно записывал что-то в свой блокнот, бормоча расчёты.
— Это…это магия! – Эрцгерцог смотрел на Теслу с благоговейным ужасом. Конрад фон Гётцендорф казалось никак не отреагировал. Но его разум уже рисовал русские батареи и корабли бессильные что-либо противопоставить магнитному щиту. Тесла, видя эффект решил добить сомнения.
- Вы видели жалкие пушки. Теперь нынешний бог войны продемонстрирует свою немощь перед прогрессом. – Он скомандовал по телефону, и гаубица на другом берегу дала залп. Сто пятидесятимиллиметровый снаряд с протяжным свистом упал на вершину баллона. Настоящий шторм искр и паутина молний окутали макет. Когда дым рассеялся было видно конструкция не повреждена.
- Полагаю, вы думаете, что это придел? Нет! Это сила, ещё не отточенная до совершенства! – Он подошёл к ошеломлённым зрителям и снял очки, его глаза пылали. -Да, это требует энергии богов, но я уже в процессе создания конденсаторов и аккумуляторов способных удерживать эту мощь. При должном финансировании и доступе к работам Циолковского– я смогу дать Австро-Венгрии не просто машину судного дня, а нового бога войны! Циолковский смог создать огромного колосса, мне нужно знать, как он добился увеличения подъёмной силы. Мне нужен его секрет.
Через несколько дней после искрометного выступления Теслы. Во внешне заброшенном горном комбинате близ Рура гросс-адмирал Альфред фон Тирпиц внимательно читал папку с подписью «проект «Вотан» Совершенно секретно». Он сидел в своём кабинете на столе упорядоченно лежали формулы сплавов, чертежи элементов конструкции. Он ожидал «ткача» Вальтера Николаи. Он продолжал изучать чертежи и формулы. Как почти бесшумно вошёл человек средних лет, одетый в строгий, но не парадный мундир.
-Гер Гросс-адмирал. – Начальник разведки негромко, но чётко чеканил.
-Герр Николаи. Ваши данные впечатляют, и особенно впечатляет что русские не догадываются о краже их тайн.
-Наши «друзья» в Вене отказываются предоставить гелий, ссылаясь на стратегические нужды. Вот их нужды. – Он тихо положил несколько фотографий и отчётов. - Никола Тесла разрабатывает свой ответ «Императору», они не дадут нам нужное количество гелия. Есть другой вариант – Аргентина. Они нашли крупное месторождение, но есть проблемы: логистика, отсутствие инфраструктуры. Если бы они сами добывал гелий, мы могли бы его просто купить, но нам придётся строит комбинат по добыче и отчистке. Его также придётся защищать, французы, британцы, русские – все захотят нам помешать. – В глазах Вальтера было невозможно что-либо прочитать, однако внутри него горел азарт сложной задачи.
- Мои корабли могут перевозить гелий в Германию, и защищать его при этом, но как быть с комбинатом? А что, если аргентинцы откажутся от наших инвестиций?
- Желания аргентинцев вопрос решёный, некоторые из их политиков готовы поддержать Германию. Особенно когда мои агенты им напомнят о счетах в швейцарских банках.
— Значит решено? Инвестируем в Буэнос-Айрес?
— Это лучший вариант из доступных.
Гросс-адмирал решительно кивнул. Для такого человека как Вальтер, прямые приказы были бы сродни пыли. Николаи коротко кланялся и бесшумно вышел.