Почему так устроен мир?

                Почему так устроен мир?

    В последнее время я стал крайне сентиментальным — вернее, несдержанно эмоциональным, когда речь идёт о чувствах, особенно о доброте. Вероятно, это связано с возрастом, а возможно — с осознанием того, что всё живое и неживое — часть одной большой жизни, одной земной сути. Каждая смерть, каждое разрушение, войны — всё это давит на мою душу, делая её одновременно уязвимой и острой, словно она сама соизмерима с самой земной болью.
    Особенно это ощущается, когда я выхожу на улицу и вижу бездомных людей и животных. Сердце сжимается, когда встречаешь взгляд уставшей, обездоленной собаки или кота, оставленного кем-то без мыслей о последствиях. Они копошатся у мусорных баков и в дождь и в ветреную погоду. Я не люблю заводить всякую «живность», но пройти мимо тоже не могу — так уж я устроен. Каждое бездомное существо напоминает мне, что милосердие — не абстрактная добродетель, а маленькая надежда, которую мы можем подарить жизни и удивить её.
    Иногда доброта сталкивается с агрессией. На проявление заботы со стороны человека встречаешь огрызание, нападение, порой даже с физическими последствиями. И тогда я ухожу в прострацию, виня себя за чрезмерное сердоболье. Такой опыт у меня был и с бездомными людьми — иногда они могут быть куда более жестокими, чем злые собаки.
    Но проходит время, боль уходит, и я снова берусь за старое. Готовлю еду, лакомства — и отправляюсь туда, где стайками живут животные, лишённые человеческой любви. Я раскладываю провизию возле их убежищ и наблюдаю за тем, как брошенные живые «собратья» реагируют на то, что Господь ниспослал им. Кто-то сразу набрасывается на еду, кто-то приглядывается и мило виляет хвостом, кто-то осторожно подкрадывается…
    Я тихо отхожу в сторону, позволяя им есть, и начинаю размышлять: почему одни могут всё, а другие вынуждены рыскать в поисках объедков, чтобы выжить? Ответ на этот вопрос непростой — он упирается в экзистенциальную суть формирования всего живого и неживого вокруг нас. Есть Господь или нет?
    И в момент этих раздумий навстречу несётся благодарная, сытая свора собак и кошек. Они ласкаются, виляют хвостами, мурлычут, их движения легки и живы, а от их мордочек всё ещё отдаёт запахом еды. Они сопровождают меня до дома.
    Я иду по тихой улице, улыбаясь, но не имея ответа: почему так устроен мир?

8 января 2026 г.
Ереван