Рентгеновский снимок

    




     Говорят, если здоровье не замечаешь, оно есть.
Толич был раньше летчиком, сначала в гражданской  авиации, а потом в Министерстве авиационной промышленности СССР (МАП СССР). В авиации без медицины – никуда. "Хоть тупых, зато здоровых в авиацию берут", - шутил Толич. Перед каждым полетом – осмотр, ежемесячные и ежеквартальные осмотры у врача летного подразделения, а раз в год – ВЛЭК (Врачебно-летная экспертная комиссия). Да еще и жена у Толича медиком была, в ведомственной милицейской поликлинике в рентген-кабинете работала, и соседка Наташа по лестничной площадке в той же поликлинике – кардиологом. В общем, был Толич под постоянным врачебным контролем. На здоровье не жаловался.
     Правда был у Толича один случай, когда он еще в гражданской авиации летал. Утром стал Толич с кровати вставать, а пошевелиться не может, даже дышать тяжело – ни вдохнуть полностью, ни выдохнуть. Резкая такая боль в области сердца, а жена уже на работу ушла. «Сдаваться надо!», - решил Толич и попросил сына телефон к нему поближе пододвинуть вместе с тумбочкой. Мобильников в то время еще не было. Звонит Толич жене, объяснил ситуацию, та сразу к соседке. Соседка Наташа – кардиолог говорит Толичу по телефону: «Накапай себе 30 капель корвалола или валокардина и валидол под язык или нитроглицерин – что есть. Сам-то сможешь до нас добраться?!». «Постараюсь», - ответил Толич. До поликлиники всего две остановки на автобусе надо было ехать.
     Добрался Толич до поликлиники, а там его уже ждали, беспокоились, а вдруг, правда, с сердцем что-то, а они ему сказали, чтоб сам добирался. Надо было скорую вызывать. Обошлось. Сразу Толича в кабинет функциональной диагностики на ЭКГ потащили. ЭКГ в норме – значит с сердцем все нормально. Потом на рентген. Сделали рентген, и сразу же, еще пленка не просохла, заведующая, тоже Наташа, стала в своем кабинете рассматривать снимок при Толиче – Толич же свой, все его знают и он всех знает. Вдруг, когда она рассматривала снимок, у нее затряслись руки. «Че там, Наташа?», - спросил Толич. «Да, ничего, все нормально», - дрожащим голосом растерянно ответила Наташа. Толич сразу понял, что что-то не так: «А ну покажи!». На снимке, в районе левой ключицы Толича было большое, с куриное яйцо, белое пятно. «Это че? Опухоль? Рак?», - не давая Наташе опомниться, спросил Толич. Он уже видел раньше такие пятна на рентгеновских снимках других людей. Наташа же вместе с женой Толича Татьяной ему их  и показывали. Но то были чужие снимки, а тут - Толича! Наташа сначала покраснела, потом побледнела – растерялась, не знала, что Толичу ответить. Врать было бесполезно. Толич сам был как рентген, он женщин насквозь видел, кто чем живет и чем дышит. Тем более, что они друг друга хорошо знали. Обе Наташи со своими мужьями и Татьяна с Толичем почти все праздники в одной компании отмечали. «Сколько мне осталось? Месяц? Два? Три?», - спросил Толич, - только Татьяне пока ничего не говори!». Наташа, наконец-то, взяла себя в руки и ответила: «Перестань панику нагонять раньше времени. Завтра настроим аппаратуру и сделаем тебе томографию во всех срезах. Успокойся!». «Я спокоен», - усмехнулся Толич. Им овладело какое-то непонятное, ранее ни разу не испытываемое, чувство отчужденного равнодушия, как будто это все не с ним происходило, а с кем-то другим. Домой Толич пошел пешком, не торопясь, на автобусе не поехал. Он действительно был спокоен, как никогда. Боль поутихла. Дышать стало легко. Это, когда зуб болит, а перед стоматологическим кабинетом боль вдруг проходит. Все вокруг стало другим, красивым, ярким, цветным. Этот новый мир, новая реальность, словно прощаясь с Толичем, пытались ему запомниться именно такими. Странно как-то, но Толич раньше на некоторые вещи не обращал внимания, а теперь подмечал каждую мелочь, в облике прохожих, во внешнем виде зданий, проезжающих мимо автобусов и автомобилей. «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!», - вспомнились Толичу слова Фауста из трагедии Гёте «Фауст». Дома Толич пересмотрел все свои документы, бумаги и подготовил список дел, которые ему надо сделать в первую очередь, которые во вторую, т. е. своеобразную дорожную карту. Жена, вернувшись домой, вела себя как ни в чем не бывало. То ли ей Наташа нечего не сказала, как Толич просил, то ли не хотела Толича расстраивать – скорее всего второе.
     На следующий день Толичу сделали томографию во всех срезах. Все снимки рассматривали вместе с Толичем. Оказалось, что все нормально. Просто вчерашняя пленка была засвеченная, с дефектом. Все облегченно вздохнули и рассмеялись. «Это вы меня по блату на тот свет чуть не отправили? А если бы из-за этой вашей пленки у меня действительно инсульт или инфаркт случился?, - пошутил Толич. «Ты нас сам, баламут, чуть всех на тот свет не отправил!», - набросилась Татьяна на Толича. «У тебя обыкновенная невралгия. Поставь себе горчичник на грудь под сердце, и через день все пройдет!», - назначила лечение Толичу кардиолог – соседка Наташа. Вот так, одна бракованная рентгеновская пленка чуть-чуть не привела к инфаркту или инсульту одного летчика и трех медиков.

Вячеслав Дудин
8 января 2026 года