Приключения фертретеров

РЕДКАЯ  ПТИЦА  ДОЛЕТИТ  ДО  ИРКУТСКА

Этот рассказ я записал со слов одного из наших немецких коллег.
Дело было в конце 80-х годов. Суровое время агонии социализма. Иногда мы, пережившие его, вспоминаем какие-то милые эпизоды нашей юности и не задумываемся, какими глазами смотрели на ту жизнь иностранцы.

Итак, Гюнтер ( назовем нашего коллегу так ) и наш шеф Владимир Иванович  Боков должны были лететь в командировку в город  Иркутск. Гюнтер летел в Росиию впервые, поэтому перед поездкой собрал впечатления своих более опытных  коллег, которые сводились в основном к следующему : есть нечего, ужасно холодно, но пропасть тебе не дадут. С этими напутствиями и чемоданом, набитым  пакетиками с орешками         ( легко и калорийно ), он прилетел в Москву, где и познакомился с Владимиром  Ивановичем.

О Владимире  Ивановиче в принципе можно было бы написать отдельную книгу. Эта харизматическая личность в нашей фирменной истории вполне достойна такого формата, но это не входит в мои планы. Его образ так или иначе все равно будет присутствовать почти во всех рассказах, поэтому у вас будет, так сказать, интегральное впечатление об этом человеке.

- Водку пьешь ? – спросил он Гюнтера еще в аэропорту, когда тот с ужасом наблюдал, как бортовая машина привезла гору чемоданов к отделению выдачи багажа и, подняв кузов, вывалила на заиндевевший скрипучий транспортер. Такой вопрос вообще-то  подразумевает в России только один ответ – «да».  Потому что трезвому пережить все, что ему уготовала российская действительность, практически невозможно. Задав этот коммуникативный вопрос и, получив к своему удивлению ответ «нет», Владимир Иванович, как врач, уверенный в исходе лечения,  пообещал : «Научу !».   

На следующее утро шеф заехал за Гюнтером в гостиницу,  в которой буквально накануне отключили отопление, и  они поехали в аэропорт.
- Как спал ? – спросил Владимир Иванович.
- Плохо. Было очень холодно. Не было горячей воды.
- А холодная-то была ?
- Да.
Владимир Иванович удовлетворенно кивнул.
- Сейчас покажу тебе Москву.
Они проезжали мимо Кремля.
- Это Кремль ! – сказал Владимир Иванович.
Гюнтер приготовился смотреть, но Кремль быстро кончился. Зато началась метель.
- Метель,- сказал шеф.- Можем не улететь.

Так и получилось. Самолеты задерживали. Свободных мест в зале ожидания не было и они приткнулись где-то на батарее отопления. Но сидеть долго на ней в отличие от шефа   Гюнтер не мог. Хотя и провел ночь в холоде. Батарея была очень горячая. Он ходил по залу среди угрюмых даже во сне,  закутанных людей и думал, как удается шефу сидеть и даже читать книгу. Часов через пять, уже под утро,  они взлетели.

В самолете было тепло, во втором салоне, где они сидели, пахло туалетом. Примерно через час к этому запаху присоединился запах разогреваемой курицы.
Шеф открыл дипломат, кроме которого у него ничего из вещей не было и Гюнтер увидел, что под тонкой папкой для бумаг, как снаряды в ящике,  лежат 5 бутылок водки и два походных стаканчика. Шеф налил по половинке  и сказал :
- Ну, за взлет. Пей залпом.
Вспомнив, как они сидели в аэропорту, Гюнтер решил, что за это действительно стоит выпить.  Теперь ему  и внутри стало тепло.

Стали разносить завтрак.
- Чай, кофе ? – спросила стюардесса.
- Кофе  пожалуйста, - попросил Гюнтер.
Она наклонила чайник с надписью «кофе», но в чашку вылилось только несколько капель.
- Ой, - весело сказала стюардесса, - а кофе кончилось. И вопросительно посмотрела на Гюнтера.
- Чай  пожалуйста.
- У нас есть поговорка, - сказал шеф, чай – не водка, много не выпьешь. Давай накатим за посадку.            
Гюнтер не понял смысла поговорки, но после слов шефа «За посадку» и,  вспомня машину, которая привезла его багаж, выпил.  Стало совсем  хорошо. Это чувство помогло победить серую, плохо ощипанную и невероятно жесткую курицу и недоваренный рис.
Они уснули. А проснулись от того, что самолет начал снижаться.

- Садимся в Свердловске, - сказал Владимир Иванович. – Омск не принимает.
- Почему мы должны садиться в Омске ? – не понял Гюнтер.
- На дозаправку.
В Свердловском аэропорту свободных мест тоже не было. Из-за нелетной погоды в Сибири самолеты садились один за другим. Шеф куда-то ушел и вернулся в сопровождении девушки в форме аэрофлота.
- Нам дали бизнес-зал*, - сказал он.
Гюнтер обрадовался.   Они долго шли по  галереям и, наконец, девушка открыла ключом  какую-то обшарпанную  дверь. За дверью был небольшой зал, по периметру которого стояли пластиковые стулья. И все. Больше ничего не было. И опять не было тепла.  Гюнтер удивленно посмотрел на Владимира  Ивановича, на девушку. Девушка улыбнулась :
- Отдыхайте. На посадку я вас позову.

Они сели. Владимир Иванович открыл дипломат, Гюнтер обреченно вытащил из кармана пакетик с орешками.
Часа через два, когда Гюнтер устал дремать на неудобных стульях, он наконец решился спросить :
- Володя, а чем у вас отличается бизнес-зал от эконом-зала ?
- В эконом-зале нет стульев.

Через 8 часов, когда в дипломате осталось две бутылки, та же девушка повела их на посадку. По пути им наконец-то попался туалет. Покачиваясь у писсуара, Гюнтер попросил перевести нацарапанную надпись на стене.
- Гитлер – педераст, - перевел Владимир  Иванович.
Гюнтер, блаженно улыбаясь, удовлетворенно кивнул. В этот момент он был со всем согласен.   
- Володя, ты можешь представить этого человека, который думал у писсуара о Гитлере.
- Загадочная русская душа, - пожал плечами  Боков.

До Омска уже не кормили и они уснули. В Омске в зале ожидания они бросились в буфет. На витрине под люминисцентной лампой на эмалированном подносе, как покойник в морге,  лежала засохшая желтая курица. А рядом, будто снесенные в последней предсмертной потуге,  - маленькие вымученные  яйца. Еще в буфете был кофейный напиток и черствый черный хлеб. Гюнтер ел все,  но кофейный напиток выпить не смог. Это было выше его сил.

Через час должна была начаться посадка. Но она не начиналась. Прошло два часа, посадку не объявляли. Через три часа сделали какое-то объявление. Гюнтер вопросительно посмотрел на Бокова.
- Вылет откладывается. Мало пассажиров.
- Почему ?
- Понимаешь, Гюнтер, многие летели только до Омска. А здесь пассажиров до Иркутска не  набралось.
- И что ?
- Будем ждать.
- Чего ?
- Когда наберутся. В смысле, когда купят билеты.
-  И сколько ждать ?
Боков пожал плечами. 
- Володя, но это же невозможно ! Так не бывает !  У нас же есть билеты ! Мы их купили за деньги !
- Мы же не  купили все билеты. Хотя… Стоп ! У меня есть идея.
И шеф куда-то убежал. Вернулся он минут через 20 с веером билетов в руках.
- Им не хватало шесть пассажиров, - объявил он. – Теперь полетим как белые люди !
У Гюнтера было такое лицо, как будто он неожиданно  прошел сквозь стену.
А через несколько минут действительно объявили посадку.

В самолете они заняли целый ряд и, после не обманувшей их ожидания  курицы с рисом на  ужин,  разлеглись на креслах и в первый раз крепко уснули.  Они не слышали объявлений и проснулись от того, что стюардесса просила их сесть и застегнуть ремни – самолет снижался.
Когда самолет  коснулся земли, стюардесса объявила, что они совершили посадку в аэропорту города Братска.
Владимир  Иванович вызвал стюардессу.
- У нас опять посадка по метеоусловиям ?
-  Нет, это конечный пункт. В Иркутске нет керосина, сказали, что нас не заправят.
Гюнтер недоуменно смотрел, то на шефа, то на стюардессу. Узнав, в чем дело, он      спросил :
- У тебя осталась водка ?
И тут Владимир  Иванович расхохотался.
- Лучше бы у меня был керосин.

В  Иркутск  они поехали на поезде. Шли вторые сутки путешествия…   


* Такого понятия в то время не было. Шеф имел в виду отдельное помещение.