2. Ожидаю я любви

1991 год раз и навсегда круто изменил мою жизнь, а также жизни других граждан Советского Союза (более 290 миллионов людей). Совместными стараниями предателей Родины (правящей советской «элитой», иными заинтересованными лицами) и Западом (во главе с мировой «элитой») была наконец поставлена победная точка в Холодной войне. В конце декабря 1991 года СССР был окончательно уничтожен, прекратив своё существование (ельцинский беспредел 1993 года — отдельная тема). На его территории были образованы колонии — зависимые от Запада страны, бывшие союзные республики, со всеми вытекающими. Если выразить эту грандиозную катастрофу рядом общих слов, то это приватизация, рынок, упадок, разграбление, обнищание, разложение, сдача, разборки, разрушение и уничтожение (здесь и далее я буду иметь ввиду Россию, но на территории бывших союзных республик ситуация схожая). Про «стеклянные бусы» типа «демократии» и «свободы» не забыл. Здесь стоит кое-что пояснить. Разумеется, «жертвам тоталитаризма из империи зла» такие «подарки» были сделаны (кстати, это любимые «подарки» миру от «империи добра»). Благодаря «свободе» сначала советское, а затем и постсоветское общество целенаправленно и активно разлагалось. Была полная свобода от разума и совести. Деградирующим населением легко управлять: оно послушно следует в заданном хозяевами направлении, в том числе становясь соучастником преступлений против Родины. При этом «демократия» создавала иллюзию власти народа: якобы можно было выбрать президента и депутатов таким образом, чтобы они служили интересам народа… в колонии Запада, управляемой «царём Борисом» и Ко.

Большинство граждан не осознавало происходящее (не особо что-то поменялось и сейчас), но зато прочувствовало всё на себе (например, с января 1992 года — либерализацию цен). Я также не был исключением, но лишь поначалу.

Вместе с тем после августовского события 1991 года, похожего на имитацию противостояния «спасателей» Родины (ГКЧП) от её уничтожения со стороны вышеуказанных врагов, я постепенно стал осознавать необходимость уметь разбираться в процессах общественного и политического развития. Соответствующее умение я стал развивать, используя различные источники информации, ориентируясь в большей степени на независимые от власти.  Со временем появился и собственный жизненный опыт, подтверждающий правильность моих убеждений.

20 марта 1993 года в моей жизни открылась новая глава: с этого дня я стал православным христианином. Крещён в православной вере я был ещё в четыре месяца, также присутствовал при крещении младшего брата в 1984 году, но это всё формально. В указанный день же день я полностью выстоял богослужении. Кроме того, на общей исповеди были отпущены мои грехи, после чего я причастился.  В итоге я получил необыкновенную Благодать Божию, благодаря чему обрёл православную веру.

Таким образом, на моё восприятие реалий окружающей действительности стало активно влиять политическое сознание, формирующееся самостоятельно, благодаря работе собственного мозга. И «мы люди свободные: что нам скажут — то мы и захотим» — точно не про меня. Кроме того, неотъемлемой частью моего мировоззрения стало вероучение Русской Православной Церкви. Мои взгляды стали органично вписываться в православное вероучение. К примеру, я принципиально не хотел иметь половых отношений до брака, поскольку мне нужна была одна единственная представительница прекрасного пола на всю жизнь. Соответственно это седьмая заповедь Закона Божьего «Не прелюбы сотвори» (не прелюбодействуй), которой запрещаются все плотские отношения между мужчиной и женщиной вне законного брака, а также блудные мысли и желания (конечно, до нечистых мыслей и желаний сам я не мог додуматься).

В идеале моя избранница должна была быть духовно и душевно близкой мне, обладать качествами (внешними и внутренними), значимыми для меня. Вместе с тем в российском обществе 90-х был духовно-нравственный кризис, что я видел и осознавал лично. Поэтому я допускал некоторые отличия от идеала, главное, чтобы вектор устремления был в правильном направлении. Кстати, обратили внимание на словосочетание «моя избранница»? И это в подростковом возрасте, в котором желания представителей мужского пола в основном ограничивались словами «гулять» и «трахаться». Ни то, ни другое я не рассматривал. Отношение к первому желанию я уже выразил выше, а по второму: нет желания тратить свою жизнь впустую.  Лучше я его потрачу на тщательный поиск, проверку и получение желаемого результата. Подруги — пройденный этап, избранница (представительница прекрасного пола, на которой я должен был непременно жениться) — следующий этап.

Рассуждения рассуждениями, а как всё обстояло в реальности?

Как Вы помните, первые двенадцать лет своей жизни я дружил с девочками, и хотя обращал внимание на их внешний вид (плюс как они проявляют себя), он всё же не имел существенного значения для дружбы. Пока девочки были маленькими, ориентирами «должного» служили взрослые представительницы прекрасного пола.

Ещё в детском саду мне нравилась одна из моих воспитательниц: как она выглядит, как одевается.

В школе я обращал внимание на учительниц. Помимо внешнего вида, для меня имело значение, что и как говорят, а также как ведут себя. К примеру, меня среди прочих одноклассников выделяли две учительницы — по ИЗО и биологии. Первая видела во мне хорошего мальчика, прилежного ученика, который при этом хорошо рисует. Вторая, конечно же, видела не видела моих рисунков, но по первому и второму была согласна. Вместо рисунков она выделяла мою внешность. Обе учительницы были симпатичными, одевались надлежащим образом. Относительно учительницы ИЗО у меня вопросов не было: как учительница и как человек, она проявила себя безупречно. Учительница по биологии, к сожалению, проявила себя как недалёкий человек. Однажды она заявила, что её сын не интересуется политикой. Мало кто вообще интересовался или интересуется политикой, не считая тупого ознакомления с информацией и ретрансляции её в случае необходимости где-нибудь. Здесь она не открыла никакой Америки. Важно, как она это заявила. С гордостью! То есть интересоваться политикой — это недостойное занятие для нормальных людей, бесполезная трата времени. Я был тогда неприятно удивлён.

Как бы там ни было со взрослыми представительницами прекрасного пола, я был далёк от мысли о сближении с ними в той или иной форме. Вместе с тем у меня не возникало соответствующих мыслей и относительно расцветающих сверстниц. Я замечал вокруг немало интересных девочек, девушек. Это можно уподобить процессу рассматривания узоров в калейдоскопе. Сложно было выбрать,  я «завис». А они, наоборот, стали проявлять удивительную активность: «Давай пойдём сюда, давай пойдём туда, пойдём со мной, come on». То есть речь о случаях в моей жизни, когда я нравился какой-нибудь девочке или девушке, и она сама что-то делала для того, чтобы между нами завязалось знакомство.

Тот же пресловутый 1991 год был началом девичьей активности, первые случаи которой проявились во время отдыха в пионерском лагере (начало положили три девочки, вне зависимости друг от друга).

Бум девичьей активности в моей жизни пришёлся на 1992-1995 годы. Ну а далее резкий спад, единичные случаи — в 1996, 1997, 2000 и 2003 годах (удивительно, что два «привета из прошлого» получил аж в 2022 году, оба в московском метро).

Следует отметить, что 1992 году у меня родилась мечта: иметь девушку, с которой меня будет связывать большое и настоящее чувство, такое как любовь, и эта девушка (моя избранница) непременно должна стать моей женой. Я даже немного пытался представить, какой будет моя жена. При этом, как я отмечал выше, мне было сложно остановить свой выбор на какой-либо девочке/девушке (этап «зависания» с «рассматриванием узоров в калейдоскопе» очень затянулся). Соответственно, не возникал вопрос, как самому знакомиться. Он решался представительницами прекрасного пола в отношении меня: пока я витал в облаках романтики, мечтая об «истинной любови немыслимой», люди «дела делали».

Что это за девочки/девушки были? Зачастую, но не всегда, об их существовании я узнавал лишь после проявления ими себя в отношении меня. Поэтому некоторую информацию о них я получал позже (в том числе и через много лет), а о некоторых я уже никогда ничего не узнаю (среди них, как минимум, две точно не из моего города). Те, о ком мне известны некоторые сведения, — бывшие ученицы моей и соседней школ.

Происходило это в лагере (1991-1993 годы), на улицах моего города (начиная с 1992 года,  как исключение, однажды в другом городе) и в школе (1995 год, пожалуй, о «школьных делах» ещё расскажу ниже). Их бывало и две, и три, и пять, и одна (состав компаний подруг и отдельных единиц варьировался, но иногда отмечал и постоянство).

Чаще всего представительницы прекрасного пола выражали свои желания  непосредственно при встречах, в устной форме. Они задавали мне вопросы, просили о чём-то, просто говорили, привлекая моё внимание, и даже выражали свои чувства. С одной у меня вообще состоялся целый диалог, напоминающий собеседование. Тогда я не понял, к чему это было, понимание пришло несколько позднее.

Практиковалось донесение до меня необходимой информации и через посредников. Как в устной форме, так и письменной. В таких случаях что-то мне надлежало сделать. Такое было в лагере, на улице и в школе.

И с последним местом у меня навсегда остались вопросы. В десятом и одиннадцатых классах я дружил с одним одноклассником, сидели даже за одной партой (к сожалению, через год с небольшим его жизнь была трагически прервана в результате несчастного случая).

Однажды он почему-то предложил мне начать общение с одной одноклассницей, которой с его слов, я нравился. Поинтересовался, с чего он это взял. Оказалось, что когда я отвечал у доски, она сидела, потупив взгляд. Счёл тогда, что ему показалось, вообще, ничего такого за ней не наблюдал.

Прошло некоторое время. Помню, перемена была перед уроком истории. Вдруг он как-то решительно мне заявил, что я нравлюсь одной однокласснице (уже другой). Поэтому, по его мнению, я должен был подойти к ней и отнять у неё линейку, что послужило бы началом общения. Это был явно неприемлемый для меня вариант. Я против такого проявления физического превосходства. Кроме того, он заявил, что не может мне сказать, почему я нравлюсь той девушке.  Странно. Вместе с тем в этот раз как-то всё более серьёзно. Было над чем задуматься: и над альтернативным способом начала общения, не она ли, мне однажды написала...

Дело в том, что однажды в феврале 1995 года, выйдя из школы, я обнаружил в кармане своей письмо с признанием в любви от анонима. Очень цепляющее за душу. Автор письма выразил свои чувства именно так, как нужно, в моём понимании (в то время я уже в этом разбирался, но это отдельная тема). Однако был одно «но»: я просто должен был знать, что кто-то меня любит. Но это не просто для меня.

Я тогда при каждом удобном случае обращал внимание на почерки моих одноклассниц. Однако именно этой одноклассницы мне так и не удалось увидеть почерк. А может это вообще писала девушка не из моего класса? Такое тоже вполне могло быть, поскольку тогда продолжались попытки начать со мной общение...Десять лет я хранил то письмо, потом оно потерялось. Я одно время жил в Москве, часть вещей, включая это письмо, оставил на прежней квартире, и её не стало (на совести матери).  Кроме того, я встречался однажды после окончания школы с другом. Хорошо пообщались у него на квартире, за месяц до его трагической смерти. Забыл спросить о той однокласснице, может, он и о письме что-то знал. В 2020 году была неожиданная встреча с той самой бывшей одноклассницей. Пообщались. О письме также забыл спросить. В общем, эта тема так и осталось для меня тайной.

Как ещё представительницы прекрасного пола выражали свои желания в отношении меня? Совсем как пацаны, которым надо, очень надо то, чего им должны дать (по их мнению, разумеется). Было и физическое воздействие. Правда, обходясь лишь собственными силами. И со стороны это, наверное, выглядело как игра, шоу. Девушки развлекаются. Ясное дело, что силы у них не те. Однако будучи объектом трёх таких атак, по-другому воспринимал.

Два таких случая произошли в июне 1993 года в лагере.

Иногда по вечерам, после ужина, нас водили в лагерный клуб смотреть кино поотрядно. До открытия клуба народ в ожидании заполонял пространство вокруг него. Однажды, в один из таких вечеров, ко мне подошла одна красотка (училась на класс младше в нашей школе), в соблазнительном наряде, вся накрашенная и надушенная. К слову, я с ней никогда не общался.  И что же она сделала? Сразу призналась в любви! Я оторопел. Она меня стала куда-то тянуть, прося, чтобы я с ней пошёл. Все вокруг наблюдали с интересом. Я же превратился в каменное изваяние, которое она некоторое время тщетно пыталась сдвинуть с места. Шоу! Потом она ушла. Ко мне подошёл её одноклассник и сказал, что он на моём месте пошёл бы с ней и посмотрел бы, что она хочет. О да, и я тоже хотел бы сходить и удовлетворить своё любопытство, вот только не в этот раз. Кстати, через полгода с того случая я уже сам наблюдал, как один парень из параллельного класса тащил её силой по одной из лестниц нашей школы. Ей явно это не нравилось, но сил противостоять не хватало. А вокруг народа полно...Мне кажется, что в случае со мной она действовала по договорённости с кем-то (возможно, на спор или должна была кому-то что-то). Скорее, этот кто-то был лицом женского пола.
Другой случай произошёл в ту же смену. Мы с другом вышли из корпуса прогуляться. Навстречу идут пять девушек. Вдруг они накинулись на нас и затащили в кусты: двое — на него, трое — на меня. «Сюда, этот лучше!» — последовала команда одной из них около меня. И вот уже руки всех ощущаю на себе. Быстро отмахался. Отправились дальше гулять. В общем, девушки тогда пошалили немножко.

И последний случай был весной, год точно не помню, может, 1995-й. Проходил рядом с администрацией города. Навстречу шли две девушки, с которыми я не был знаком, но зрительная память и жизненный опыт подсказывали, что ранее уже встречался с ними и просто так мимо них я не пройду. Этот раз также не оказался исключением. Одна из них «пошла на таран», явно рассчитывая, что секунды до «тарана» роли не сыграют. Сам я это прекрасно понимал и за какие-то мгновения решил тоже сыграть в «таран». Немножко она «проехала» назад, после чего мы разошлись. Всё произошло молча. Вот такая, понимаешь, загогулина.

Подводя итоги этапу девичьей активности, первое и самое очевидное, что следует отметить, это отсутствие результатов, на которые рассчитывали соответствующие представительницы прекрасного пола. Конечно, всё дело во мне. Я не был готов к такому наплыву проявленного внимания по ряду причин.

Во-первых, я был ещё ребёнком, постепенно взрослее. В моём жизненном опыте присутствовал лишь опыт дружеского общения с девочками, который всегда возникал на основе чего-то общего между ними и мной. Как я указывал выше, у меня тогда появилась мечта об избраннице, с которой меня будет связывать любовь. Однако я даже не мог определиться со своим выбором. И новое явление в моей жизни не вписывалось в моё мировоззрение (не дорос до его полноценного осознания и принятия). Как следствие, я ощущал некоторую неестественность происходящего: обычно лица мужского пола завязывают знакомства.

Во-вторых, каждый такой случай был для меня неожиданностью, и я не рассчитывал, что подобные случаи будут повторяться.

В-третьих, я считал, что вступая в отношении, должен уметь общаться, поддерживать отношения. И одно дело, когда я, например, сижу с человеком за одной партой, а другое дело, когда меня с ним на момент начала общения ничего конкретного общего не связывает. Кроме того, отношения с девушкой предполагают некоторую материальную затратность (дни рождения, кинотеатры и т.п.). В 90-х наша семья жила бедно: у мамы была небольшая зарплата, я и младший брат учились. У меня практически никогда денег не было, за редким исключением (было три случая подработки).

В-четвёртых, проявлялась стеснительность, наглядным примером котором служит случай у клуба в лагере. Как же я тогда был смущён происходящим!

В-пятых, после события, случившегося 17 сентября 1994 года, я был глубоко погружён в эту тему (обо всём этом отдельно расскажу).

Вместе с тем полученный жизненный опыт для меня не был бесполезным. Я учился видеть, понимать и делать выводы. В общении, даже в кратком, человек проявляет себя. Однако порой не нужно вступать в общение, поскольку человек раскрывается не только в общении. Кроме того, за проявлениями человека можно наблюдать и со стороны. И я этим пользовался, естественно, в пределах предоставлявшихся ограниченных возможностей. Поэтому могу привести ряд примеров с обоснованием, почему это было всё «не моё». Смысла, конечно, в этом всём нет, но в одном случае всё же есть.

Выше об этой девушке я уже рассказывал, когда речь зашла о случаях физического воздействия со стороны представительниц прекрасного пола. Есть основания полагать, что именно она стояла за случаем около клуба в лагере (и далее этот момент я раскрою). Она была главной в компании девушек, которые потащили меня с другом в кусты, в ту же лагерную смену. И она же «пошла на таран» около администрации города.

Первая встреча с ней состоялась 1 сентября 1992 года, когда мы с сестрой шли из ДК (о сестре ранее уже рассказывал). Проходили мимо детского сада, в который я ходил когда-то. Около детсада стояла компания девушек, человек пять. Одна из них вдруг подошла ко мне и спросила, помню ли я, как мы (она и я) ходили в этот детский сад. Не задумываясь, я подтвердил и зашагал дальше (в действительности, я её не помнил, ответил, что первое пришло в голову, «на автомате»). И это было только началом, потом пошло-поехало. По случаям проявления девичьей активности в 1993-1995 годах следует отметить, что она безусловно лидировала. Старалась меня не пропустить мимо, проявляя изобретательность. Однажды даже было признание в любви. Как-то она и её подруга шли навстречу мне. Поравнявшись со мной, её подруга заявила мне, что «эта девушка любит тебя». И обе стали смотреть на меня, ожидая реакции. Не нашёл ответа, промолчал и пошёл дальше. Конечно, очень приятно...И окончательной точкой в этой эпопее можно считать случайную встречу 25 апреля 2003 года в парке с ней и её подругой. Несколько лет уже не встречались (кажется, шесть), и вот «привет из прошлого». Я тогда нёс в фотоателье фотоаппарат с плёнкой для проявления и печати фотографий. Её реакция при встрече была мгновенной: она попросила меня сфотографировать их с подругой (у последней она согласия не спрашивала), за что обещала заплатить (это, пожалуй, лишнее для меня). Правда, свободной плёнки не было...

Эта девушка по своей сути была лидером. Имела изобретательный ум, целеустремлённость и упорство. Но вместе с тем она не отличалась добротой. Кроме того, она была приземлённым человеком. Мы с ней — разные, и это не в том смысле, что могли бы дополнять друг друга, а в том, что нашла коса на камень. Мне было это ясно с самого начала, ей — нет. А по тем случаям физического воздействия(агрессии) хочу отметить, что это было не только и даже не столько развлечением, тестированием ответной реакции, сколько  — проявлением неудовлетворённости ввиду недостижения своей цели...

 С другой стороны, ввиду совокупности вышеуказанных причин, я в жизни «прошёл мимо» одной девушки, также открыто выражавшей себя. Не могу сказать вообще ничего против. Но раз за разом, «на автомате», я совершал одну и ту же ошибку. В отличие от девушки-лидера, я подзабыл, как выглядела эта девушка. Лишь что-то смутное вырисовывается в памяти.

В общем, в юности я совершал ошибки. В том числе и потому, что обижал других, не желая того. Со временем стал мудрее. Оказалось, что всё решаемо, кроме того, что саму жизнь не повернуть вспять.

С этим разобрались. Напомню, я в тот период не мог сделать свой выбор. Несмотря на наличие вокруг немалого количества девушек, достойных внимания, я не видел ту, которая привлекла бы моё внимание по-настоящему.  А я уж очень горел желанием обрести свою избранницу, мечтая об «истинной любови немыслимой».

В конце августа 1993 года, ранним утром, с мамой и братом возвращались домой из деревни: вышли из поезда и поехали на метро с «Киевской» по кольцу вниз. В вагоне, где-то в районе метро «Парка Культуры», пересекся глазами с одной симпатичной девушкой, немного старше меня по возрасту. Мы смотрели друг на друга, «глаза в глаза» около двух минут, я не выдержал первым и отвёл взгляд. Она оказалась сильнее, и я почувствовал себя неловко. Хотя она мне и понравилась, я тогда понимал, что не смог бы познакомиться, так как не умел этого делать.

В 1994 году иногда стала одолевать серьёзная обеспокоенность этой ситуацией, даже стал обращаться с этим к Богу. И однажды произошло в моей жизни одно необычное событие, разделившее жизнь на «до» и «после»...