Расчет

Аннотация.

    Рисунок превратился в средство достижения холодной и расчетливой цели для героя, а не источником знаний и тяги к самовыражению. Холодный расчет или паразит в системе. Что сильнее?



    Сентябрь. Прохлада уже устойчиво наполнила учебный класс. Все ученики на местах. Учитель труда на своем месте принудительно -  уже знаком и уже несколько раз заменяет преподавателя изобразительного искусства или просто ИЗО. Художник из него так себе, как из табуретки рояль. Поэтому тема рисунка выбрана, чтобы ученики в очередной раз смогли показать свой уровень, а трудовик не сильно выделял свой. И для того, чтобы выяснить: кто рисует сам, а за кого подрисовывают родители после работы. Наемные художники в оплату берут спокойную ночь без детских слез и воплей от невыполнимого домашнего задания и угроз поставить двойку от учителя.
    Все приступили к выполнению задания. Время пошло, дано было пол часа.
Я любил рисовать и давно достал все принадлежности для рисования. Вот моя кисть из конского волоса, достаточно жесткая. Порой с силой я давил на нее и она принимала вид разодранной соломенной метлы с торчащими наружу соломинами. Гуашь блестел в закрытой пластмассовой коробке, почти пустовал черный - растаскал сосед по парте Вовка, когда рисовал кочегара из далекой южной страны. И рюмку для воды. О ней воспоминания двоякие, связанные со скандалами, с отцом, с промыванием глаза от соринки. И все эти проблемы смывала вода. Забавно смотреть, как мальчуган начальной школы сидит за партой словно завсегдатай за барной стойкой и кричит повторить. У других на столе стояли пластиковые специальные чашки непроливайки - роскошь, но мне больше нравится стекло. Незамутненное и чистое. Вовка выкрутился, как всегда: стаканчик пластиковый смог скоммуниздить в столовой, остатки моей черной краски и уже, довольный, выводит очередного жителя далекой африканской страны. "Да, этот экземпляр будет сегодня на четверку!" - со старанием выводил Вовка контур на листе и выговаривал новое подхваченное у своего отца биолога слово: "экземпляр". Пару забывчивых учеников без красок и листов с отрешенным видом уткнулись в окно или в лист изображая муки творчества. У Витьки даже получалось настолько сильно отобразить гримасу муки творческого порыва, что остальную часть всего урока он провел разглядывая угол справа от доски в упор, а после второй гримасы муки отрицания был выставлен за дверь чуть ли не пинком. "Родителей в школу!" - прокричал в след грозный трудовик. Ну вот, родители по вызову прибудут завтра по Витькину душу, впрочем, часто они не вызывались и все шло своим чередом как по накатанной. Суета для меня была привычная, все идет по плану.
    Я развернул белый лист как поле боя, где я должен был расставить линии как войнов и построить укрепления для солдат, организовать план действий или космический корабль, космос, другие планеты, альфу как ее там? Альфу кентавра? Не важно. Сегодня холодный расчет стал моей целью. Чистый лист лежит передо мной. Рисовал естественно, естественно то же самое. Я преуспевал всегда на уроках изобразительного исскуства, а в правописании был трояк. Рисунок всегда был один и тот же, те же линии и те же цвета. Даже объект располагался в одном и том же месте. Меня никогда не ловили, хотя мне не было дела до этого. Учитель менялся, заменялся, ставился или вовсе не ставился и у нас появлялась вместо урока еще одна большая перемена. Если я вижу подменного учителя, завуча или чур меня - директора вместо постоянного подменный для меня и моих сверстников уже как постоянный. Фамилий учителей в моей памяти было больше чем имен моих товарищей. Зарубки на этот счет у меня были: этому показывал, этому еще не показывал, а вот этому второй раз даже то же самое прокатило, но поставил четверку - это целый минус один бал! "Я смогу надеяться только на тройку!" - еще одна зарубка.
    Достал карандаш, вечно забываю его. Контур должен быть плавный, природный и еле едва очерчен, чтобы можно было залить его нужной краской. Корни начинаются у дерева и я начинаю свой рисунок с корней. Природный фундамент тянулся из земли, прорываясь скользя по белому полотну вверх. Земля держит корни, какие корни отпустишь - так и будешь держаться, как руками за сменку или санки, когда мчишь с горы. Ствол провел до неба - п оправка, до края листа. Графитовые ветки красовались от запада до востока из центра ствола.          
    Листы с прожилками покачиваются на ветвях в окне, их тоже я перенес на лист, июльские, зеленые. Я тяжело вздохнул. Учитель тоже повторил за мной вглядываясь сквозь окно. "Не отвлекаться" - повторил я про себя и заставил графит оставить за собой след. Кто-то с боку подсказал нарисовать веревку, вьющуюся вокруг дерева от корней вверх, с шипами и листьями. Подрисовал. Картина получилась завораживающая - повесил дерево! Где мне знать, что по совету одноклассника вывел и нарисовал я своими собственными руками огромного плюща паразита, высасывающим все силы из древесного гиганта на своем пути. Зато красиво, скажет мне советчик и уткнется в своего очередного, пятого по счету африканского кочегара который "тянет на тройку". Вовка запасался рисунками впрок, чтобы все свободное время ничего не делать - находчивый, суп и с ним.
    Почти готово. Гуашь ложилась ровным слоем, коричневым на кору, на листья зеленым и голубым немного, чтобы передать летнее настроение на бумаге в противовес осеннему за окном. Я откинулся на прохладную спинку стула, чтобы руками прощупать тепло летних дней сквозь рисунок и холодную как лед краску на парте. Что кого или кто кого греет - я без цели попытался понять. Идеальная летняя композиция только на бумаге, что тут сказать. Думаю за плющ мне поставят дополнительный бал. Я подошел к учителю и положил на такой же холодный письменный лакированный стол еще горячую летнюю работу, как будто горячий пирожок. Протянул рукой лист, поверх других выполненных работ - двух Вовкиных улыбающихся кочегаров. Один портрет черного трудовика он уже убрал в портфель и намеривался достать на следующей неделе в погоне за высшей наградой: пятеркой.
    Трудовик посмотрел на мою безукоризненно выполненную работу, в четвертый раз.  В четвертый раз я наблюдаю знакомую картину. Он вздохнул один раз. Покрутил рисунок, будто пытаясь найти что-то новое и не заметил. Или сделала вид !? Вздохнул вновь протяжнее. "Четыре с минусом! Свободен". Красной ручкой росчерком трудовик у корня цифру вывел. Анализ. Расчет. Поправка. Минус бал - внес я зарубку в память как заметку в домашнюю тетрадь.