Трактор, упавший с неба
Еду я на автомобиле одна, за рулём. Только купила новую «пятёрку» — гордая и счастливая. Дорога узкая: одна полоса туда, вторая — встречная. Въехала в небольшую деревню. Справа и слева дома. Контраст разительный: вот ухоженные домики, стриженные газоны, яркие клумбы с цветами, рядом бегает детвора, а через дом — уже развалины, заросшие высоченным бурьяном. Пасутся козы, привязанные к покосившимся столбикам, куры вдоль проезжей части топчутся.
«Чего им тут надо? — каждый раз думаю. — Палисадников мало?» — Еду не спеша, впитывая этот противоречивый родной пейзаж.
Впереди — кольцо, круговое движение, перекрёсток из четырёх направлений. Перед ним «лежащий полицейский», выставлены предупреждающие знаки. Тогда еще действовало правило «помехи справа». Стала притормаживать. Смотрю, как полагается, направо — машин нет. И боковым зрением — налево.
Вижу: оттуда, с примыкающей к кольцу дороги, мчится, как мне тогда показалось, фура — не подъезжает, а подлетает к нему на невероятной скорости. Мозг молниеносно начал делать расклад: он по прямой или направо повернёт? Успею проскочить? Внутри всё обрывается: без вариантов — не остановится. Куда бы ни ехал — мы обязательно столкнемся. Не пропустит. Просто не успеет.
Перекатываюсь через «лежачего» и замираю на месте...
Сзади тут же начинает собираться «колбаса» из автомобилей. И давай мне сигналить наперебой. Хоть заднее и боковые стёкла затонированы, но это можно было назвать тонировкой лишь условно. Понимаю: водитель, сидевший в своей машине сразу позади моего заднего стоп-сигнала, прекрасно видит, что за рулём женщина. И его короткие, раздражённые гудки кричали мне: «Ну что ты там, баба, застряла? Понавыдадут права, а ездить не научили..!»
«Нет, — решила я. — Думай не думай. Буду стоять».
На душераздирающий звук сигналов из магазина, расположенного на площади рядом с кольцом, вышли люди. «Что происходит?» — читалось на их лицах. Все замерли в ожидании.
Самое интересное — это же мгновение. Хотя может показаться, что всё происходило долго, пока я это пишу.
Перевожу взгляд от зеркала заднего вида вперёд. И вижу: несётся прицеп по моей полосе! Не надвигается — летит! Это было похоже на кадр из фильма-катастрофы, а я — в эпицентре этих событий. В моих глазах это уже был не грузовик, не вписавшийся в поворот, а вагон-цистерна, сошедший с рельсов и решивший меня вместе с моей уже любимой легковушкой поглотить беспощадно и бесследно.
Кабина этого тяжеловеса, раскачиваясь из стороны в сторону, все же держалась на своей, встречной мне полосе. А её стальное, искривлённое тело-прицеп уже развернулось поперёк, наползая на нашу крышу с чудовищной, неотвратимой скоростью. Мы оказались в «ловушке» этого сложенного в «раскрытые ножницы» исполина. Взгляд впился в его бесконечно вытянутую изувеченную раму: вот-вот, еще несколько секунд, и она вгрызётся в лобовое стекло, сделает горизонтальный пропил, разделив моего железного друга и меня, сидящую за рулем, пополам… Громовой визг его складывающихся на ходу застопорившихся колёс «разорвал» мои барабанные перепонки. Едкий, густой дым стирающейся резины покрышек ворвался в горло, выжигая его изнутри. Мир вокруг и время — растворились… Только я — «щепка», ждущая своей участи внутри «стеклянной бутылки», и он — железная глыба металла...
Щёлк-щёлк. Что делать? Что делать? Выскочить? Успею или снесёт, как только открою дверь? Может, через боковое сиденье? Успею отстегнуться? — сыпались градом вопросы. — Господи, помоги… — и веки расхлопнулись, оголяя зрачок…
Но тут кабина, едва не задевшая зеркало заднего вида моей «пятёрки», словно услышав мой зов, ускорилась — полметра, десять сантиметров — крайний левый угол хвоста вот-вот зацепит... миллиметр. И… — ФУХ… — она всё же подчинила своё разъяренное детище: вытянула прицеп за собой и выровняла его на своей полосе в линеечку.
Сижу, «пятая» точка вросла в сиденье — в тютельку… вписалась… пронесло… — закрылись глаза. Потные, трясущиеся ладошки прыгнули на вздувшуюся грудь, то ли вытирали её, то ли поглаживали, успокаивая бурлящую кровь внутри — сейчас уже не знаю. Удушливая вонь паленой резины, сковывающая сбивавшееся дыхание, только-только начала высвобождать мой нос…
Как… (барабанная дробь!) — СВЕРХУ, в сантиметре от капота, перед лобовым стеклом, с оглушительным грохотом рухнул ТРАКТОР, распарывая асфальт в клочья!
Да-да! Трактор! Оказывается, его везли на том самом прицепе. Без креплений. И я его совершенно не видела.
Гудки позади стихли давно…
Всё мое тело в этот момент, кажется, «провалилось» под кресло, на котором я находилась. И как руль не согнулся под моей сцепкой ладони? — совсем не понимаю.
Застыла в недоумении, смотрю на эту груду металла — внезапно восставший космический корабль… Рядом с ним моя «пятёрочка» была просто крупицей в горе звёздной пыли: стекло, через которое смотрела - засыпано черной тротуарной крошкой, капот — остатками асфальта из его гусениц. Перевожу взгляд ниже и вижу: льётся жидкость. «БЕНЗИН!» — так я тогда подумала.
Доли секунд — нажатие, щелчок — ремешок, притягивающий меня к креслу, отлетел. Выскакивая, ору что есть мочи:
— ВСЕ В СТОРОНЫ, СЕЙЧАС РВАНЕТ! — и, словно кенгуру, закидывая пятки, рванула к магазину.
(Ой, вспоминаю — хохочу сейчас…)
Те, кто до этого сигналил, повыскакивали из своих автомобилей и наперебой закричали: «Вы ЖИВЫ! Это солярка, НЕ РВАНЕТ!»
На слове «не рванет» мои ноги «заклинило» на месте. И тут я ощутила остывающие «реки кипятка», льющиеся под моей футболкой. Взгляд — на скопившуюся очередь, следом — на плывущую жидкость по дороге. Туда-сюда, туда-сюда...
Водитель машины, стоявшей позади меня, подбежал со сбивчивым дыханием и произнес:
— Надо бы отогнать вашу машину в сторону. Давайте помогу откатить, чтобы все смогли проехать.
Смотрю на эту густую вереницу транспортных средств — она тянется за горизонт.
«Столько людей не могут проехать… У них свои планы. Возможно, кто-то в больницу едет…» — «Он прав, надо», — подумала я. Обочины, как таковой, нет… Все они тоже стали «заложниками» этой непредвиденной пробки.
Говорю:
— Помогите.
Он стал впереди, одной рукой взялся за руль, другой — за приоткрытую дверь. Еще несколько человек уперлись руками в багажник — легковушечка быстренько перекатилась на площадь к магазину.
А в это же самое время со всех уголочков «спящей» дневной деревни тянулись вереницей люди, раздувая все громче неразборчивый «вороний» гам: мужские, женские, вкрапленный пищащий детский голос. И только некоторые отчетливо вживлялись в мои уши:
— Она жива!
— Я! И Я! — видели!
— А мы думали — сколько же трупов будем вытаскивать?
— Она одна там была?
— Повезло…
Стою я, смотрю на железную «девочку» свою, недавно выкаченную из салона — вся в зазубринах и вмятинах, словно ее пытались вскрыть, как консервную банку, тыкая острием в разных местах… Звуки все гудят и гудят. Жалко… Глаза наполнились соленой водой…
«Вот думаю сейчас: кого или что в тот момент было жалко?» — Ладно, продолжу.
Вдруг передо мной выросла тетушка-продавец в синем рабочем фартуке, обдавая мое лицо своим дыханием, и держа в руках поднос:
— Выпейте, на выбор приготовила — вот чай, вот кофе, вот…
Но договорить ей не дал возмущенный невидимый чей-то голос:
— Да зачем ей сейчас чай? Таблетку ей дать надо, есть у кого?
В этом многоголосье в мой висок стукнуло: так это зачем мне таблетка? — оглянулась, вижу: одна, вторая, третья женщина уже засунули свои лбы в раскрытые сумки и судорожно перерывают их содержимое.
— Спасибо большое! Не надо таблетку, я выпью чай, не ищите! — громко и бесповоротно, словно очнувшись ото сна, ответила я.
На этой моей фразе все вокруг повеселели — так показалось. Их взгляды перенеслись на мою «пятёрку».
И только сейчас я заметила мужчину: он согнулся пополам над капотом, коленями уперся в бампер и всматривался во что-то. Локтем вытирал осевшую сажу, сметал камешки и въедливо ковырял каждую царапину.
Вдруг закричал:
— Дайте тряпку, у кого есть?
— У меня на заднем сиденье есть полотенце, возьмите, — отозвалась я.
Полотенце уже бегало то по лобовому стеклу, то по краю крыши, то по крышке багажника: вот — куча мелких и крупных гнутых ямок, а вот сияющие серые точки от отскочившей местами краски... — комментировал он, смахивая крошку.
Мой совершенно новенький «болид» превратился в сито... С каждым сказанным им словом угасала и угасала я...
И тут кто-то из толпы выкрикнул:
— Так это же ДТП! Надо вызвать ГИБДД и оформить!
О, да... Как же я не подумала! Да еще и с места ДТП отъехала! — зажужжало внутри.
Пока весь люд крутился вокруг моей «точки притяжения», водитель большегруза уже вызвал кран, чтобы быстренько убрать «улики».
Около трактора возвышался кран, за тягачом — два легковых автомобиля. И несколько плотных мужчин лихо и «незаметно» бегали между своим автопарком, размахивая руками.
И это первой увидела какая-то очень бдительная женщина. Ее возмущенный крик заставил каждого оглянуться:
— Смотрите, что делает! Смотрите! Не давайте трактор увезти! Вызывайте ГИБДД!
Только я взяла телефон в руки — как уже кто-то кричит с другой стороны:
— Стой! ТОРМОЗИ, ТОРМОЗИ!
Поднимаю взгляд.
«Сама судьба!» — по кольцу едет машина в узнаваемых наклейках. Угадайте, какая? —кончно, ГИБДД! — внутри вспыхнула радость.
Второе дыхание открылось внезапно. Я рванула к патрульной машине, чтобы первой всё объяснить. Но и водитель, запустивший всю эту историю, тоже не спал: бросил свое дело и побежал.
Оказались около полицейского практически одновременно. Он — виновник этого «торжества». Я — участница этого «рукотворного фильма».
Инспектор очень вежливо меня отстраняет:
— Подождите, девушка, сначала с ним пообщаюсь.
Отворачивается. Они оба отходят в сторону, подальше от меня. О чём-то говорят, периодически оглядываясь в мою сторону. Закончив разговор, «товарищ в форме» подходит ко мне, кладёт руку на плечо и уже тёплым, спокойным низким баритоном говорит:
— Пойдемте к вашей машине. Я понимаю, что вы пережили… Но все живы и здоровы — это главное. Да и в целом, ничего страшного не произошло же, правда? Зачем вам оформлять? Им — штраф за провоз незакреплённого крупногабарита и повреждение асфальта, а вам — морока: история авто испорчена, со страховой мытарства, мы вас ещё не раз вызывать будем... Давайте посмотрим ущерб — они вам на месте отдадут, и всем хорошо.
Сомнения, конечно, посетили меня…
«Пойдемте...» — ответила тихо.
Капот и крыша — решето, стекло в паутине трещин...
«Пустяки, — говорит инспектор. — Две тысячи хватит, я часто такие ДТП вижу».
Оформлять не стали. Взяла я тогда эти деньги. И, конечно, их совсем не хватило. И, главное, — я тогда совсем не заметила его манипуляций.
Но этот случай навсегда врезался в память не царапинами на капоте. А людьми:
Теми, кто отстранённо сигналил, торопя свою жизнь.
Теми, кто выскочил с искренними и сопереживающими словами «Вы живы!»
Теми, кто тут же полез помогать откатывать машину, чтоб другим проехать.
Теми, кто возмущался несправедливости: «Не давайте трактор увозить!»
И теми, кто, избегая взгляда, деловито объяснял, что мне «невыгодно», а им «лишние проблемы», и что «статистику портить не стоит».
А вся эта «колбаса» на дороге в одну минуту стала зеркалом — в нём отразились страх, соучастие, корысть, равнодушие, сочувствие и жажда справедливости.
И то, что я «застыла» именно в этой точке, а не проехала на полметра вперёд, и трактор, путешествовавший на этом тягаче своей незакреплённой, независимой жизнью, сорвавшийся с платформы по инерции в тот самый момент, когда тягач выровнял прицеп, рухнул в сантиметре от бампера, а не на крышу, — я называю Большим Чудом!
Свидетельство о публикации №226010800214
Может, Вам будет интересно — в моём произведении «Жизни после» тоже есть чудо: отец не взял меня с собой, а я очень и очень сильно просила его об этом. Приглашаю почитать, оно опубликовано на моей страничке.
Ольга Некипелова 23.08.2026 19:27 Заявить о нарушении