Воскресение корсара. Глава 8

«Воскресение корсара» – продолжение романа «Ветер удачи»

8.УРОКИ ФЕХТОВАНИЯ РУТА И КОНТРЕРАСА

Рауль Контрерас, он же Рауль де Контре, вице-губернатор острова Сент-Кристофер прибыл на Тортугу. Бывал он здесь довольно часто, активно занимаясь коммерцией. В этом отношении его интересы полностью совпадали с интересами губернатора Тортуги, господина де Бертезена, впрочем, также и с интересами Даниеля Рута, ведь он был владельцем торгового судна.

Впрочем, с Рутом его связывали не только деловые цели. Они сделались большими приятелями и с удовольствием проводили время за шахматами, разговорами о политике, но более всего за упражнениями в фехтовании. Оба были поклонниками этого боевого искусства и старались дня не проводить без того, чтобы не размяться со шпагой. Их взаимный интерес был в том, чтобы перенять друг у друга что-то новенькое. Разумеется, из ударов клинком. Они с удовольствием делились друг с другом своими излюбленными приёмами и с неменьшим удовольствием спорили, доказывая, что эффективнее в бою – удар в кисть или атака по ногам противника.

Контрерас обучался фехтованию в рамках испанской школы, потому работал холодным оружием, стоя почти вертикально, с гордо поднятой головой, выпрямленной спиной и вытянутой вперёд шпагой, не делая глубоких выпадов, но совершая атаки с помощью одного-двух шагов, сохраняя вертикальное положение тела. Остриё его клинка всё время угрожало противнику, создавая эффект постоянного присутствия на линии атаки и вынуждая оппонента постоянно обходить остриё шпаги, что создавало Контрерасу возможности для контратаки. Глядя на него, создавалось впечатление, что он фехтует более для демонстрации изящества, нежели практической пользы в боевом поединке.

Даниеля же его отец, полковник Льерт Рут, учил фехтованию более полезному в реальном бою, нежели в красивой дуэли. Тому самому, что испанские гранды называли «вульгарным фехтованием». Даниель фехтовал в устойчивой стойке с выдвинутой вперёд правой ногой и согнутыми коленями, что обеспечивало уверенность и взрывную силу при атаке. Из этой стойки Рут мог совершать сильные глубокие выпады, стремительно сокращая дистанцию. В этот момент тело его сжималось как пружина, он даже как-будто становился меньше ростом и вдруг, совершенно неожиданно, как клинок выкидного ножа, его длинная рука со шпагой устремлялась в появившуся брешь в обороне противника. Пружина тренированного тела разжималась, и к скорости шпаги добавлялась вся живая масса фехтовальщика  – удар становился неотразимым.

 Даниэль мог использовать и левую руку. Отец научил его фехтовать с кинжалом, с плащом, намотанным на левую руку, или просто использовать её для захвата клинка противника. Он говорил: «Работая шпагой, сын, не переставай думать и ищи возможность. Настоящее фехтование – это есть знание времени, когда нужно действовать, а когда воздержаться от действия»

И Даниель думал.  Он научился фехтовать на близкой дистанции в стеснённых условиях корабельного боя, кроме ударной техники, он мог управлять клинком лишь минимальными, но точными движениями кисти, выработав свою систему финтов, кружений и переводов.

После фехтовальной гимнастики они, освежившись, усаживались за стол и, будучи всё ещё возбуждённые тренировкой, обменивались впечатлениями и спорили. С Раулем Контрерасом невозможно было не спорить, вернее, он, в силу своего холерического темперамента, не мог удержаться от спора. Они просиживали подолгу, пили вино. Нужно заметить, что вино пил Рут. Контрерас предпочитал ром. Темы их разговоров потом уходили далеко от первоначальных, но начиналась беседа всегда с обсуждения  их учебного боя.

– Вот вы, Рут, критически относитесь к моей стойке, – начинал Контрерас, – а я уверен, что элегантность позиции не противоречит её боевой эффективности. Наоборот, дополняет её, делая движения более расчётливыми и точными.

– Соглашусь с вами, Рауль, – отвечал доктор, – в том, что важны и экономия движений, и эффективность. К сожалению, вы забываете о третьем факторе – это беспощадность. В реальном бою этот фактор решающий… Но я сейчас не об этом.  Хотелось бы  сказать несколько слов о технике. Вы, видели моего помощника-индейца, Краснокожего Томаса? Когда-то он мне показал своё искусство метания холодного оружия, причём не только ножей – любого клинка. И я обратил внимание, как работают его пальцы. Они у него невероятно сильны! При работе со шпагой тоже важна работа пальцами. У вас, например, хорошо натренировано плечо и запястье, а пальцами вы работаете вяло. Это я вам как хирург говорю. Между тем, тонкие манипуляции сильными пальцами позволяют управлять клинком с большей точностью и скоростью…

– Не думаю, что это поможет вам на войне, – перебивал Рауль Контрерас.
– Верно, это я сейчас о нюансах  вашего изящного фехтования… Что касается моего отношения к фехтованию боевому, то оно всегда было весьма серьёзно. Когда мой краснокожий матрос показал своё искусство метания оружия на корабле, этим заразилась буквально вся команда. Все стали тренироваться метать ножи, абордажные топоры и сабли. Я решил использовать этот энтузиазм матросов и организовал обучение своей абордажной команды. Сами понимаете, корабль хоть и торговый, но пиратам нужно давать отпор. Некоторые наиболее эффективные приёмы я включил в тренировки своих бойцов. Ключевой концепцией, конечно, была упреждающая атака или первый удар. Ведь в бою зачастую не будет возможности второго удара. Мы также отрабатывали противостояние сразу нескольким противникам. Здесь требуется круговое движение, постоянная смена позиции, чтобы никто не оказался с тыла. В бою на палубе в этом может помочь умелое использование рангоута для ограничения пространства нападающим на тебя. И здесь как раз низкая стойка помогает быстро переходить от одного противника к другому ¬– это важный навык в реальных боевых ситуациях.

В корабельной схватке также важна техника борьбы в ближнем бою. И мы отрабатывали захваты, броски и обезоруживания, чтобы применять их в ситуациях клинч, когда враг слишком близко для использования клинка.

Поверьте, Рауль, я к этому тоже пришёл не сразу. Когда я оказался в действующем полку, сразу вспомнил все уроки отца. А ведь в университете тоже учился искусным выпадам, но в тесноте рукопашной схватки они оказались бесполезны, поэтому я сразу отбросил все правила благородного фехтования – рубил и колол, как учил меня старый вояка, мой строгий отец.

 Вот тогда я вспомнил его наставления: «Попав на войну, ты сам убедишься, сын, что солдату нужно не благородное искусство, а эффективные приемы, которые позволят убить врага и остаться в живых самому. Так что лучше изучать опыт бывалых сержантов, чем тратить время на изящные, но бесполезные в бою техники университетских фехтмейстеров»… Мой отец, Рауль, воевал всю свою жизнь. Так что,к его советам стоит прислушаться.http://proza.ru/2026/01/09/411