Приз от радиостанции...

Голос ведущего «Утреннего кофе» на волне «Серебряного дождя» был таким же бархатисто-ироничным, как и был всегда. Сергей механически чистил картошку, включив радио на комоде для фона. Еще пятнадцать минут и можно будет собираться в офис.

«...и мы объявляем победителя нашего конкурса «Романтика на кончиках пальцев!» — радостно вещал голос. — Тот, кто первым правильно расшифрует СМС-загадку и отправит нам ответ, получает незабываемый уикенд для двоих в загородном отеле «Лесная Гавань»! Все включено: VIP-коттедж с камином и панорамными окнами, спа-процедуры, конная прогулка, ужин при свечах от шеф-повара... В общем, всё, что нужно для идеального побега от городской суеты вдвоем с любимым человеком!»

Сергей усмехнулся, счищая кожуру длинной спиралью

«Побег вдвоем?
Ха, ха и хи, хи»...

Для него, Сергея Миронова, в его возрасте Христа, ведущего аналитика в солидной консалтинговой фирме, понятие этого  «побега» ограничивалось переходом с шестнадцатого на семнадцатый этаж в лифте. А «вдвоем»?...

«Вдвоем» осталось где-то в прошлом, вместе с легким запахом духов Лены и ощущением, что мир имеет какой то  смысл, но еще зыбкий...
Прошло уже полтора года с их расставания, и за это время его жизнь обрела четкие, стерильные очертания хорошо отлаженного механизма. Работа. Спортзал три раза в неделю. Книга перед сном. Иногда,  пиво с коллегой Артемом. Никаких больше  неожиданностей. Никаких «побегов»!

«Итак, загадка была: «Я — начало конца и конец начала. Ты встречаешь меня в сказках и в быту. Во мне есть и глубина, и высота. Что это?» — продолжал верещать  ведущий.

Сергей на секунду оторвался от картошки. Глубина и высота... Сказки и быт... В голове, привыкшей к анализу данных и поиску разных вариантов, как  щелкнуло!
Буква. Буква «Я». В русском алфавите!
Большая буква «Я»,  это как последняя буква (конец!), но слово «я», начало любого высказывания о себе (начало!). А «Я» есть и в сказках («я там был...»), и в быту. Глубина, это  философская категория «я», высота, это уже эго!

Он почти не раздумывая, вытер руки, схватил телефон. Отправил СМС на короткий номер:
— «Я»...

Десять секунд тишины в эфире. Потом довольный голос ведущего: «И у нас есть первый правильный ответ! Поздравляем нашего победителя! Это ээээ... Сергей из Москвы! Дорогой Сергей, мы свяжемся с тобой в течение дня для уточнения деталей! Готовься к романтике!»

Сергей застыл с ножом в одной руке и полуочищенной картошкой  в другой. Он выиграл!

Он, Сергей Миронов, выиграл этот  «романтический уикенд для двоих»!

Ирония судьбы была настолько плотной и осязаемой, что он громко рассмеялся в тишине своей уютной, идеально чистой и смертельно одинокой кухни.

Первой его мыслью было отказаться. Позвонить на радио, сказать, что это какая то ошибка, пусть разыграют приз еще раз. Но что-то его остановило.
Может быть, инстинкт охотника, добывшего очень редкий трофей. Может, простая человеческая жадность. А может, глубоко запрятанное, почти забытое чувство протеста против этой самой стерильной, его такой  предсказуемой жизни. Он выиграл этот приз! Своим умом, своей скоростью реакции. Почему он должен от него отказываться?

Проблема, однако, была настолько очевидной, что не требовала даже никакого анализа. Уикенд для двоих!
А он один...
Совершенно, абсолютно, и как то  каменно один!

Весь день на работе прошел в каком-то сюрреалистическом тумане. Ему позвонили с радиостанции, милая девушка  бодрым голосом поздравила его, сообщила, что всё уже забронировано на следующие выходные, и попросила подтвердить данные для него и его спутницы.

— Спутница?... Ее данные я пришлю чуть позже, — соврал Сергей, чувствуя, как горит его лицо. — Она сейчас... на совещании!

— Отлично! Но, Сергей, у нас же конкурс от парфюмерного дома, и они очень просили сделать красивый контент для соцсетей, — предупредила девушка. — Будет небольшой фотоотчет, возможно, короткое интервью для нашего сайта. Вы же не против?

«Против? Я бы предпочел лучше  выступить с финансовым отчетом голым прямо на Красной площади!», — отчаянно подумал Сергей.

— Нет, не против, — сказал он вслух.

— Прекрасно! Тогда ждем данные! И готовьтесь к незабываемым выходным!

Звонок оборвался. Сергей опустил голову на стол. Что он наделал?

Варианты, как водится, начали прокручиваться в его голове...

Вариант первый: попросить кого-то из подруг. У него были подруги. Бывшая однокурсница Катя, которая сейчас замужем и растит двойняшек. Коллега Марина, которая на десять лет его старше и смотрит на него,  как на несмышленого птенца. Всё!
Ленинский круг общения после расставания съежился до размера крохотной почтовой марки.

Вариант второй: нанять кого-то. Прийти в эскорт-агентство и сказать:

— «Мне нужна девушка на выходные, чтобы изображать нашу  любовь перед камерами».

Мысль была настолько отвратительной и унизительной, что он отбросил ее немедленно.

Вариант третий: поехать одному. Сказать, что спутница заболела. Но тогда он выглядел бы полным лузером в глазах всех, включая самого себя. Да и приз был рассчитан именно на пару,  от ужина при свечах до конной прогулки в обнимку!

Он вышел из офиса поздно, с тяжелой головой. Подъезд его дома,  добротной, но не пафосной девятиэтажки в спальном районе,  встретил его привычной полутьмой и запахом лака для пола. В лифте он нажал «9». Двери уже начали сходиться, когда снаружи раздался торопливый голос:

— Ой, постойте!

Он успел зажать кнопку «Открыть». В лифт впорхнула девушка. Соседка с седьмого этажа. Настя...

Они не были почти знакомы. Только «здравствуйте-до свидания» в лифте или около почтовых ящиков. Он знал, что она работает кем-то творческим,  то таскала огромные папки с рисунками, то несла манекен с половиной платья. У нее были очень живые, чуть раскосые карие глаза и привычка бормотать что-то себе под нос, когда она рылась в своей сумке. Сегодня она была в кожаной куртке, потертых джинсах и огромном вязаном шарфе, из которого выбивались пряди темных, почти черных волос. Она несла большой рулон бумаги, похожий на карту или чертеж...

— Спасибо, — выдохнула она, прислонившись к стенке. — Еле успела. Опять забыла ключ от почтового ящика наверху, пришлось возвращаться!

— Бывает, — кивнул Сергей, глядя на индикатор этажей.

Настя посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло что-то вроде узнавания. Не личного, а соседского...

— Девятый, да? Аналитик? — спросила она вдруг.

Сергей искренне удивился.

— Да. А Вы на какой?

— Седьмой. И я вот дизайнер интерьеров. Настя!— Она не предложила пожать  руку, так как была занята своим  рулоном...

— Сергей!

Лифт поднимался. Неловкая тишина. И вдруг в голове у Сергея, точно яркая вспышка, возникла совершенно безумная, немыслимая мысль. Она загорелась, затопила все остальные варианты своим абсурдным, но ослепительным светом...

Лифт остановился на седьмом. Настя сделала первый  шаг к дверям.

— Настя, подождите секунду, — выпалил Сергей, и его собственный голос прозвучал для него каким то чужим, пересохшим немного...

Она обернулась, удивленно приподняв бровь...

— Извините за странный вопрос, но... у Вас есть планы на эти выходные?

Глаза Насти округлились. Она медленно опустила рулон бумаги на пол лифта, как будто он внезапно стал тяжелым.

— Простите, что? — переспросила она.

Сергей понял, как это прозвучало. Лифт. Поздний вечер. Малознакомый сосед спрашивает ее о планах на выходные. Это пахло либо самой дешевой попыткой познакомиться, либо чем-то совсем уж криминальным...

— Не подумайте ничего... э-э-э... такого, — заторопился он, чувствуя, как горит шея под воротником рубашки. — Просто у меня... самая сейчас нелепая ситуация. Я выиграл приз! Уикенд для двоих в загородном отеле. Всё включено!

Настя молчала, явно ожидая продолжения. Ее взгляд был настороженным, но не испуганным. Скорее, уже  заинтересованным?

— И... у меня нет пары. Совсем. — Сергей выдохнул. — А отказываться от приза... как то глупо. И, как выяснилось, там будут какие-то съемки для рекламы. Нужно изображать счастливую пару. Мне нужен... напарник. На два дня! Всего...

Он замолчал, дав ей переварить информацию. Выражение лица Насти менялось от недоверия к полному изумлению, а потом к едва сдерживаемому смеху.

— Вы хотите сказать, — произнесла она медленно, — что предлагаете мне, Вашей малознакомой соседке, поехать с Вами в какой то романтический уикенд, чтобы притворяться влюбленными?

— Если изложить всё в таких терминах, это звучит... чудовищно, конечно, — признал Сергей. — Но, да! Именно это я и предлагаю Вам. Это не знакомство, не приглашение на свидание. Это... деловое предложение. Взаимовыгодное. Вы получаете бесплатный отдых в хорошем месте со спа и конными прогулками. Я получаю... возможность не выглядеть полным неудачником и идиотом!

— Почему я? — спросила Настя просто. — Почему не другая девушка, подруга, Ваша коллега?

— Потому что у меня их нет, — честно сказал Сергей. — А с Вами... как-то проще. Мы же  соседи. Мы не связаны общим прошлым, общими друзьями. После уикенда мы просто разойдемся по своим этажам и будем снова кивать друг другу в лифте. Никаких обязательств, никаких неловкостей. Чистая симуляция!

Настя нахмурилась, изучая его лицо. Она, видимо, искала признаки шутки, розыгрыша или сумасшествия.

— Какие там съемки? — спросила она наконец.

— Фото для соцсетей радиостанции и их  спонсора. Возможно, короткое интервью. Ничего сверхмасштабного...

— И мы должны будем... целоваться? Обниматься?

— Я думаю, достаточно будет держаться за руки, смотреть друг на друга с нежностью, — сказал Сергей, и ему самому стало неловко от этих слов. — Я не собираюсь Вас чем-то обременять. Мы просто... изображаем гармоничную пару. Как актеры...

Настя задумалась. Она снова подняла рулон.

— Дайте подумать, — сказала она. — Это очень... так неожиданно. Оставьте Ваш номер телефона. Я позвоню завтра!

Она вышла на седьмом этаже, и дверь лифта закрылась перед носом Сергея. Он проехал до девятого в полной прострации, ругая себя за этот  идиотизм. Конечно, она откажется! Какая нормальная девушка согласится на такое?

Но на следующее утро, когда он пил кофе, пытаясь сосредоточиться на вчерашних отчетах, телефон издал тихий щелчок, это было  СМС...

«Привет, это Настя, Ваша соседка с 7-го. Я согласна. Но с условиями:
1) Отдельные спальни (если они есть).
2) Никаких пошлостей и навязчивости.
3) Вы оплачиваете мой поход в салон перед отъездом,  я не могу в таком виде изображать чью-то половинку!
4) После уикенда,  всё, как раньше, чтобы никаких последствий.

Если согласны, пишите, что делать дальше»...

Сергей прочитал это сообщение три раза. Потом  заулыбался. Она согласилась!
У этой девушки, оказывается, был не только живой взгляд, но и здоровое чувство авантюризма. И деловая хватка...

Он ей ответил:

—«Согласен на все условия. Данные для бронирования:
Анастасия Воронцова (так?). Выезд в пятницу в 16:00 от метро. Салон, конечно! Спасибо большое!».

Через минуту пришел ответ:

— «Воронова. Без «ц». Увидимся в пятницу, партнер!»...

Пятница...

Черный внедорожник с логотипом того отеля ждал их у метро. Сергей, в новых джинсах и темно-синем свитере (он потратил полдня на выбор своего такого  «непринужденно-элегантного» образа), нервно переминался с ноги на ногу. Он увидел ее первой. Настя вышла из такси, и он на секунду даже  задохнулся...

Она была сейчас совсем другой. Не той девушкой в потертых джинсах и огромном шарфе. Волосы, уложенные мягкими волнами, лежали на плечах, отливая темным шоколадом. Легкий, естественный макияж подчеркивал глаза и и ее скулы. На ней было элегантное кашемировое пальто песочного цвета, под которым виднелось платье неопределенного серо-сизого оттенка, переливающееся при движении. На ногах удобные, но стильные замшевые ботильоны. Она выглядела так, как должна выглядеть спутница успешного мужчины на романтическом уикенде. Идеально! И совершенно незнакомо для него!

— Привет, — сказала она, подходя. В глазах читалась легкая ирония, но и легкое волнение. — Не опоздала?

— Нет, — выдавил Сергей. — Ты... Ты так прекрасно выглядишь!

— Спасибо, — она кивнула. — Твой салон стоит своих денег. И твой выбор платья тоже. Надеюсь, оно соответствует образу «счастливой половинки аналитика»?

— Более чем, — Сергей помог ей погрузить чемодан (новый, тоже купленный для этого маскарада) в багажник...

Водитель, вежливый мужчина в форме, открыл им дверь. Они уселись на заднем сиденье. Пространство внедорожника было просторным, но теперь оно казалось каким то камерным, почти  интимным. Пахло кожей и каким-то дорогим освежителем воздуха...

Первые минуты ехали молча. Сергей чувствовал, как нарастает нелепость всего этого  предприятия...

— Договоримся о легенде? — тихо спросила его Настя, глядя в окно.

— Легенде?

— Ну, как мы познакомились, сколько вместе, что любим делать. Чтобы не попасть впросак!

Сергей, аналитик до мозга костей, эту часть как то упустил. Он был так занят логистикой, что забыл про содержание...

— Давайте придумаем что-то простое, — предложил он. — Познакомились... в книжном магазине. Оба тянулись за одной книгой...

— Какой? — быстро спросила Настя.

— Э-э... «Сто лет одиночества».

— Хорошо. А на самом деле?

— На самом деле?

— Какая Ваша любимая книга? — она посмотрела на него.

— Все книги Жюля Верна!,  — честно признался Сергей.

Настя поморщилась...

— Ухх!...
Тогда моя,  «Унесенные ветром». Чтобы был какой то баланс. Вместе... мы... год. Это безопасно: уже не новички, но еще не привыкли друг к другу до оскомины. Я работаю дизайнером интерьеров, ты  финансовым аналитиком. Любим... долгие прогулки, хорошее кино и итальянскую кухню. Я терпеть не могу футбол, ты с иронией относишься к моей любви к инди-группам. И  нас есть свой кот. Воображаемый, для нас... Имя какое его?

— Барсик, — автоматически сказал Сергей.

— Марсель, — поправила Настя. — Или Аристарх. Выбери из этих сам...

— Марсель, — сдался Сергей. — Он сиамский?

— Он дворянин неизвестного происхождения, но с королевской осанкой, — парировала Настя. — И он остался с моей мамой, пока мы тут отдыхаем!

Она говорила быстро, уверенно, выстраивая картину их совместной жизни с такой легкостью, будто делала эскиз какого то  интерьера. Сергей смотрел на нее с растущим уважением...

— Вы... Вы хорошо это делаете, — заметил он.

— Я дизайнер, — пожала она плечами. — Создаю правдоподобные и красивые проекты. Наша с тобой пара, сейчас  просто еще один проект. Только клиент ты, а материал, это  мы оба!

— А что, если они спросят про наши первые поцелуи? Или про самый романтический момент? — спросил Сергей, чувствуя, как его снова бросает в жар.

Настя задумалась...

— Первый поцелуй был... под дождем. Я убегала от тебя, потому что ты мне сразу понравился, и я этого испугалась. Ты догнал меня на автобусной остановке. Было холодно, наши губы были холодными, но внутри всё горело. Самый романтический момент... ты помнишь, как мы заблудились в парке в Суздале прошлой осенью? И нашли ту старую часовню?

Сергей слушал, и странное дело,  он почти видел эти моменты! Мозг, привыкший к схемам и графикам, начал достраивать всю эту придуманную  картинку: ее мокрые волосы, запах влажной земли, огни автобуса вдали...

— Убедительно!, — сказал он.

— Старайся, — улыбнулась Настя. — Теперь попробуй ты. Как ты сделал мне предложение?

Сергей замер. Он не думал об этом. Совсем...

— Я... я не делал. Еще. Мы пока не...

— Правильный ответ, — кивнула Настя. — Но в глазах должна быть грусть и надежда одновременно. Потренируйся перед зеркалом. А теперь... как насчет того, чтобы взять меня за руку? Для тренировки?

Она протянула ему руку. Худенькую, с тонкими пальцами и коротким аккуратным маникюром цвета бледной розы. Сергей осторожно взял ее. Ее рука была прохладной и удивительно живой в его ладони...

— Сожми сильнее, — прошептала она. — Не как тисками, а... с уверенностью. Как будто держишь что-то хрупкое и ценное, но  боишься уронить!

Он сжал. Она ответила легким пожатием...

— Вот так, — сказала она. — Неплохо для начала!

И они так и ехали остаток пути,  держась за руки, молча, глядя в противоположные окна, готовясь к этому спектаклю. Но,  странное дело,  в этом притворном жесте, в этой выдуманной биографии, в тишине между ними начало зарождаться что-то неуловимо настоящее. Ощущение общности двух людей, ввязавшихся в одну авантюру. Ощущение целой  команды...

«Лесная Гавань» оправдывала свое название. Комплекс деревянных и каменных коттеджей тонул в соснах, спускавшихся к берегу небольшого, но чистого озера. Воздух пропах смолой, влажной хвоей и тишиной,  редким для горожанина товаром...

Их встречали у центрального входа. Не только администратор, но и жизнерадостная девушка с камерой на шее и молодой человек с диктофоном — представители радиостанции и парфюмерного бренда-спонсора...

— Сергей и Анастасия? Добро пожаловать! Я Катя, а это Влад, — девушка сияла улыбкой, от которой даже пасмурный осенний день казался солнечным. — Мы вас немного поснимаем и зададим пару вопросов для нашего блога! Вы такие милые!

Сергей почувствовал, как рука Насти в его руке слегка сжалась. Не от страха. Скорее, как сигнал ему:

— «Внимание, началось!».

— Спасибо, мы рады быть здесь, — сказала Настя, и ее голос звучал тепло и естественно. Она прижалась к Сергею плечом. Легкое, почти невесомое прикосновение, но оно посылало четкий месседж:

—«Мы вместе сейчас!».

Их проводили в их коттедж. Он был даже лучше, чем на фото: два уровня, внизу гостиная с камином и панорамными окнами на озеро, наверху  спальня. Одна...
С большой двуспальной кроватью под балдахином...

Сергей бросил взгляд на Настю. Она оценивающе осмотрела помещение, но  на ее лице не дрогнул ни один мускул...

— Какая красота! — воскликнула она, отпуская его руку и подходя к окну. — Серж, смотри, там беседка над водой!

Она назвала его «Серж»!
Легко, непринужденно. Как будто делала это годами...

— Да, — сказал Сергей, подходя к ней. Он осторожно обнял ее за талию, спрашивая разрешения жестом. Она ответила, чуть прислонившись к нему. — Прекрасное место!

Катя тем временем щелкала камерой...

— О, как здорово вы смотритесь вместе! Анастасия, Сергей, не могли бы вы сесть на диван у камина? Мы зададим вам несколько вопросов!

Они сели. Настя устроилась так, что ее ноги были поджаты под себя, а она сама слегка наклонялась к Сергею, как цветок к солнцу. Он положил руку на спинку дивана за ней, почти касаясь ее плеча...

— Итак, расскажите, как вы познакомились? — начала Катя, включив диктофон Влада.

Сергей позволил Насте взять инициативу. Она заговорила, и в ее рассказе о книжном магазине, неловком столкновении рук и последующем кофе появились такие детали,  о том, что на Сергее была смешная шапка с помпоном (ее, конечно, не было!), а она уронила всю сумку с образцами обоев, — она говорила так,  что Сергей сам начал верить в эту историю.
Он лишь добавлял реплики, смотрел на нее, пока она говорила, с тем выражением нежной увлеченности, которое, как он надеялся, выглядело сейчас очень  правдоподобно...

— А что для вас романтика? — спросил Влад.

Настя задумалась, глядя на огонь в камине (его зажгли специально для съемок).

— Романтика... это не грандиозные жесты. Это когда он помнит, что я не люблю корицу в кофе. Или когда читает мне вслух, если я не могу уснуть. Или... просто молча держит за руку, когда мне бывает страшно...

Она произнесла это так тихо и искренне, что у Сергея защемило где-то внутри. Он поймал себя на том, что смотрит не на камеру, а на ее профиль, на ресницы, отбрасывающие тень на щеку...

— А для тебя, Сергей? — перевела Катя фокус на него.

Сергей вынырнул из своих мыслей.

— Для меня романтика — это... создавать общее пространство тишины и понимания. Когда не нужно говорить, чтобы быть услышанным!

Это была не придуманная фраза. Это было то, чего ему не хватало все эти полтора года. Тоска по этому вырвалась наружу сама собой, облачившись в эти слова.

Настя повернула голову и посмотрела на него. Не как актриса на партнера. А так, будто впервые его увидела. В ее глазах было удивление и какая-то глубокая, тихая оценка...

— Прекрасно! — восхитилась Катя. — А теперь, может, поцелуетесь для фото? Это же  будет  обложкой для нашего спецвыпуска!

Ледяная волна прокатилась по спине Сергея. Он чувствовал, как напряглась и Настя. Их же  договор был: никаких пошлостей.
Но поцелуй для фото,  это уже не просто держание за руку. Это вторжение на личную территорию, на территорию настоящего, а не притворного...

Настя первой пришла в себя. Она повернулась к Сергею, положила ладонь ему на плечо. Ее пальцы были очень теплыми.

— Только если ты не против, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. И в ее взгляде был вопрос и предупреждение одновременно:

—  «Мы можем остановить это. Скажи тогда хоть слово!».

Но Сергей ничего ей  не сказал. Он кивнул, почти неосознанно. И она тогда наклонилась. Ее губы коснулись его губ. Легко, быстро, почти невесомо. Это был не страстный поцелуй. Это было тихо, нежно. Как какое-то Обещание ему... Или прощание? Он так не понял. Но когда она отстранилась, мир вокруг на секунду потерял четкость...

Катя ахнула от восторга, затвор камеры, щелкал как сумасшедший.

— Идеально! Вы просто идеальная пара! Спасибо вам огромное! Теперь мы вас оставим, наслаждайтесь отдыхом!

Они ушли, оставив Сергея и Настю в тишине, нарушаемой только потрескиванием поленьев в камине. Настя отошла от него к окну, обняв себя за плечи...

— Прости, — сказала она, не оборачиваясь. — Пришлось пойти на нарушение наших  условий. Но отказ выглядел бы еще более странно...

— Ничего, — сказал Сергей. Его губы всё еще горели от ее  прикосновения. — Ты... очень хорошо сыграла!

— Не я одна, — буркнула смущённо  она. — Твоя фраза про «пространство тишины»... это было вообще сильно! Где это  подсмотрел?

— Нигде. Просто сказал, что думал!

Они смотрели друг на друга через всю комнату. Маскарадный флер начал рассеиваться, обнажая странную, неловкую реальность: они были двумя чужими людьми, запертыми в романтическом коттедже на двое суток, с одной кроватью на двоих и с поцелуем, который, вопреки всему, не чувствовался им вообще каким то  фальшивым...

— Насчет спальни... — начал Сергей.

— Я видела, — кивнула Настя. — Одна кровать. Ладно! Я посплю на диване внизу. Он широкий...

— Не будь глупой. Ты  гостья. Я буду на диване!

— Ты платишь за всё это. Ты поэтому  спишь на кровати...

— Давай не будем спорить, — вздохнул Сергей. — Разделим ночь. Первую половину,  ты на кровати, я на диване. Потом поменяемся!

Настя улыбнулась.

— Звучит,  как план боевых действий. Ладно, аналитик, принимаю!

Они разобрали вещи в молчаливом согласии. Потом, поскольку до ужина оставалось время, решили прогуляться. Свежий воздух и необходимость идти рядом, но не прикасаться друг к другу (съемок де сейчас  не было!), помогли снять первое напряжение...

— Ты часто выигрываешь в конкурсах? — спросила Настя, вдыхая запах сосен.

— Впервые в жизни. Обычно мне не везет...

— А почему решил не отказываться?

Сергей задумался.

— Наверное, надоело быть правильным. Надоело, что всё по графику. Подумал,  вот он, шанс на неожиданность! Правда, не учел, что неожиданность потребует такого... масштабного вранья!

— А почему развелся? — спросила Настя прямо. Не «был ли женат», а «развелся»...

— Кто сказал, что я был женат? — удивился Сергей.

— Видно. По тому, как ты обращаешься с женщинами. С опаской, но с памятью о какой то  привычке...

Она была очень  проницательна.

— Она ушла, — коротко сказал Сергей. — Сказала, что я... эмоционально недоступен. Что живу в мире цифр, а не чувств. Что я совсем скучный!

— А ты скучный? — Настя посмотрела на него искоса.

— До вчерашнего дня был уверен, что да!

Они дошли до причала. Вода была темной, почти черной, и покрыта рябью от ветра.

— А у тебя? — спросил Сергей. — Почему согласилась на эту авантюру? Не испугалась, что я маньяк?

— У меня был выбор между твоим предложением и срочным проектом по оформлению офиса страховой компании в стиле «бюрократический шик», — усмехнулась Настя. — Ты проигрывал только в одном аспекте. И потом... у меня был кризис жанра. В работе, в жизни. Всё предсказуемо. А тут... реальность шоу. Игра. Мне стало так интересно! И еще... — она замолчала.

— Что еще?

— Ты в лифте выглядел таким растерянным и искренним. Не как подонок какой то... Как человек, который вляпался по уши и не знает, как быть. Это вызывало доверие!

Они стояли у воды, и ветер трепал ее волосы. Сергей смотрел на нее и думал, что она была самой необычной женщиной, которую он когда либо встречал. Ни капли кокетства, прямая, острая, с чувством юмора и какой-то внутренней силой...

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что, партнер. А теперь пойдем, я замерзла. И, кажется, скоро начнется наш ужин при свечах. Готовься к продолжению спектакля!

Ужин проходил в уютном ресторане отеля. Их посадили за  отдельный  столик у окна, с видом на освещенную ночную террасу и озеро. Были свечи, конечно. И меню от шефа. И вино...

Здесь не было камер, но были другие гости, официанты. Игра продолжалась...

Настя оживилась, рассказывая забавные истории из своей практики дизайнера,  о клиенте, который хотел, чтобы потолок был выкрашен «в цвет бесконечности», или о бабушке, заказавшей редизайн хрущевки в стиле барокко. Сергей ловил себя на том, что смеется искренне, забывая о своей  роли. Он рассказывал о своих самых абсурдных аналитических задачах. Они говорили о книгах, о музыке (она действительно любила инди-группы, он действительно терпеть не мог футбол!), о путешествиях...

Игра постепенно стирала все  границы...

Притворство становилось удивительно комфортным, потому что под ним проступали контуры настоящих людей, которым, как ни странно, было интересно сейчас друг с другом...

Когда они вернулись в коттедж, было уже поздно. Неловкость вернулась вместе с вопросом о спальных местах...

— Я первая смена на диване, — заявил Сергей, снимая пиджак. — Без обсуждений!

— Упрямый, — вздохнула Настя. — Ладно. Но если замерзнешь, бери одеяло из шкафа...

Она поднялась наверх. Сергей устроился на широком кожаном диване, накрылся пледом и смотрел на тлеющие угли в камине. Он слышал, как она двигается наверху, как льется вода в душе. Потом свет погас, и наступила тишина...

Он не мог долго уснуть.
В голове крутились обрывки дня: ее смех за ужином, серьезное лицо во время интервью, ощущение ее руки в его руке... и тот самый  поцелуй. Быстрый, хотя и постановочный, но отпечатавшийся на губах,  как татуировка...

Он ворочался, пытаясь найти удобное положение. Диван был комфортным, но сознание того, что наверху, в двух метрах над ним, спит она, не давало ему покоя...

Часа в два ночи он услышал тихие шаги на лестнице. Настя спускалась вниз. Она была в длинной футболке и спортивных штанах, волосы растрепаны.

— Не спится? — тихо спросил ее  Сергей.

— Нет, — призналась она. — Кровать слишком большая и... какая то  чуждая. Не могу никак  расслабиться. А ты что не спишь?

— Диван слишком... диванный какой то!

Она постояла в нерешительности, потом подошла к камину и села на ковер перед ним, поджав ноги.

— Давай поболтаем, — предложила она. — Как будто мы и правда пара, которая не может уснуть и решила просто  посидеть у огня.

— О чем? — Сергей сел, спустив ноги с дивана.

— О чем угодно. Только не о наших выдуманных котах и поцелуях под дождем. Расскажи что-нибудь настоящее. О чем ты мечтаешь?

Вопрос застал его врасплох. Настоящее? Мечты? Он давно не позволял себе такой роскоши!

— Мечтаю... перестать бояться, — сказал он неожиданно для себя.

— Чего?

— Всего. Ошибиться. Показаться глупым. Потерять контроль. Чувствовать тонко чего то... После Лены... я как-то свернулся в клубок, как в панцирь. Работа,  это безопасно как то для меня. Цифры все  предсказуемы. А люди... люди непредсказуемы! Они всегда уходят...

Настя молча смотрела на огонь. Потом сказала:

— А я мечтаю перестать всё контролировать. Каждый проект, каждую встречу, каждый свой шаг. Я строю жизнь,  как идеальный интерьер, где каждая вещь будет на своем месте. Но иногда хочется, чтобы пришел ураган и всё это  переставил. Чтобы было не идеально, но... как то  живо, интересно!

Они смотрели друг на друга через полумрак, освещенный только отблесками пламени. Маски их сейчас окончательно упали. Здесь не было соседа Сергея и соседки Насти. Здесь были два одиноких человека, случайно оказавшихся в одной лодке под названием «Приз за победу», и обнаруживших, что у них есть,  что сказать друг другу...

— Знаешь, — сказала Настя. — Этот уикенд... он уже не совсем притворство. По крайней мере, сейчас  для меня!

— Для меня тоже, — тихо признался Сергей.

Она поднялась, подошла к дивану и села рядом с ним. Не близко, но и не далеко...

— Давай уснем тут, — предложила она. — На диване. Он широкий. Как в поезде, верхняя и нижняя полка. Только бок о бок!

Это было почти безумием. Это нарушало все их договорённые границы. Но это было единственным здравым решением в этой сумасшедшей ситуации...

— Хорошо, — сказал Сергей.

Он лег на спину у самого края. Настя устроилась рядом, повернувшись к нему боком. Они накрылись одним пледом. Между ними оставалось сантиметров тридцать, но он чувствовал тепло ее тела, слышал ее дыхание...

— Спокойной ночи, Серж, — прошептала она.

— Спокойной ночи, Настя.

Он закрыл глаза. И впервые за долгие месяцы заснул быстро и глубоко, не думая об отчетах, не вспоминая прошлое. Думая только о тепле рядом и о странном чувстве покоя, которое оно ему принесло...

Сергей проснулся от того, что в лицо ему светило солнце, пробивавшееся сквозь высокие окна. Он лежал на боку, и его рука была протянута вперед. Его пальцы касались... ее волос. Мягких, шелковистых волос Насти. Она спала, свернувшись калачиком, ее спина была прижата к его груди, а его рука лежала на ее талии, как будто так и было заведено всегда. Они сдвинулись во сне, стирая ту тридцатисантиметровую нейтральную полосу...

Он замер, боясь даже пошевелиться. Ее дыхание было ровным, глубоким. Она пахла сном, своим шампунем и чем-то еще, теплым, очень домашним. Сергей закрыл глаза, позволяя этому ощущению заполнить себя. Оно было таким естественным, таким правильным, что страх и неловкость куда-то испарились. Он просто лежал и всё это чувствовал. И это было так  невыразимо прекрасно!

Она пошевелилась, потянулась, и его рука соскользнула. Настя перевернулась, открыла глаза. Их взгляды встретились. Сначала в ее глазах промелькнуло какое то замешательство, потом осознание, потом... уже  спокойствие. Она не отпрянула. Не смутилась даже...

— Доброе утро, — прошептала она, и уголки ее губ дрогнули в полуулыбке.

— Доброе, — ответил Сергей, и голос его звучал тихо, тихо от сна.

— Мы, кажется, нарушили правила Женевской конвенции о раздельных спальных местах, — заметила она.

— Кажется, да. Извини!

— Не извиняйся. Было... так тепло!

Она села, поправила волосы. Солнце золотило ее кожу, делая почти невидимыми веснушки на переносице.

— Что в программе у нас на сегодня? — спросила она деловым тоном, но в глазах уже  играли искорки.

— Завтрак, потом спа-процедуры на двоих, потом конная прогулка!

— Конная прогулка? — Настя нахмурилась. — Я боюсь лошадей. Они большие и непредсказуемые...

— Я тоже, — признался Сергей. — Но, кажется, наше притворство должно включать в себя и преодоление страхов вместе!

После завтрака (проходившего под восхищенными взглядами других гостей, видевших их «идеальную пару» по фото в холле) их ждал спа-комплекс. Массаж на двоих в одной комнате. Это было новым испытанием...

Они лежали на соседних столах, разделенные лишь ширмой из бамбука, под руками  массажисток. Было тихо, звучала релаксирующая музыка, пахло ароматическими маслами. И снова эта близость в полумраке, это ощущение обнаженности,  не физической (они были в полотенцах), а эмоциональной. Когда массажистки ушли, оставив их «находить баланс энергий», они долго  лежали молча...

— Сергей? — тихо позвала Настя.

— Да?

— Спасибо. За этот побег от реальной жизни. Даже если он какой то  ненастоящий и наигранный...

— Он самый настоящий из всего, что со мной происходило в моей жизни, — честно ответил  ей  Сергей.

Конная прогулка оказалась не такой уж и страшной. Им дали двух спокойных, почти  сонных лошадей, которые неспешно плелись по лесной тропе. Инструктор ехал впереди, давая им иллюзию уединения. Они ехали рядом, и их колени иногда соприкасались. Настя сначала вцепилась в луку седла мертвой хваткой, но потом расслабилась и даже начала восхищаться пейзажем...

— Красиво, правда? — сказал Сергей, глядя на золотистую листву берез, еще державшуюся на ветках.

— Да, — кивнула Настя. — Но знаешь, что самое красивое? То, что все это,  просто фон. А главное... что я не одна здесь. Даже если это и понарошку!

— Может, перестанем делать вид, что это понарошку? — рискнул предложить ей Сергей.

Она посмотрела на него. Прямо, и как то  открыто.

— А что это тогда?

— Не знаю. Реальность, которая оказалась лучше вымысла?

Она не ответила. Но когда тропа пошла в гору, и ее лошадь слегка оступилась, она инстинктивно протянула руку, и он поймал ее. И уже не отпускал до самого конца пути. Рука в руке. Без камер, без всяких зрителей. Просто так!

Вечер второго дня был свободным от официальных мероприятий. Они заказали ужин в коттедж, и снова сидели у камина, но теперь уже,  не как актеры на перерыве, а как два человека, которые за сутки прошли путь от чужих до... до... чего, интересно?

Они все время разговаривали. Говорили о детстве, о несбывшихся мечтах (он хотел быть архитектором, она даже  капитаном дальнего плавания!), о своих детских и взрослых уже страхах, о книгах, которые перевернули их сознание. Они смеялись, спорили о пустяках. И с каждым часом та невидимая стена, что отделяла их притворство от правды, становилась всё тоньше, пока не стала похожей на марлю, сквозь которую ясно проступали контуры друг друга...

Когда часы пробили одиннадцать, Настя вдруг сказала:

— Завтра мы уже уезжаем! Возвращаемся в город. В свои квартиры. На девятый и седьмой этажи...

— Да, — сказал Сергей. Горьковатый привкус этих слов отозвался и в нём.

— И всё вернется на круги своя! Ты  к своим отчетам, я  к своим интерьерам. Мы будем встречаться в лифте и говорить друг другу  «привет»...

— Ты хочешь, чтобы так и было опять? — спросил он, затаив дыхание.

Она подняла на него глаза. В них было какое то смятение.

— Я не знаю, чего хочу. Я знаю правила нашей игры. И знаю, что начинаю их ненавидеть!

Сергей встал, подошел к окну. Ночь была сейчас черной, беззвёздной.

— А если... попробовать сыграть в другую игру? Без правил? Без всякого  сценария?

— Это как то страшно, — прошептала она.

— Я знаю. Мне тоже страшно!

Он обернулся. Она сидела, обняв колени, и смотрела на огонь. Хрупкая и сильная одновременно...

— Знаешь, что самое странное? — сказала она. — Что я помню все детали нашей выдуманной жизни лучше, чем некоторые моменты из реальной. Помню, как ты дарил мне ту самую книгу. Помню дождь на остановке. И даже кота Марселя... я начинаю скучать по нему!

Сергей сел рядом с ней. Не на диван, а на ковер, у ее ног.

— А я помню, как мы заблудились в Суздале. И как ты смеялась, когда я пытался сориентироваться по мху на деревьях!

Она улыбнулась, и в глазах ее блеснули слезы.

— Мы оба сошли с ума! Мы начали верить в свою же ложь! В эту выдумку для этого шоу!

— А что, если это не ложь? — Сергей взял ее руку. — Что, если это просто другая правда? Та, которая могла бы случиться, если бы мы встретились в книжном магазине, а не тогда в лифте? Она ничуть не менее реальна!

— Но она началась с обмана!

— Она началась с этого шанса! С моего выигрыша! С твоего «да!». Всё остальное... мы всё  создали сами. И оно получилось настоящим. По крайней мере, для меня!

Она смотрела на него, и слезы наконец скатились по щекам. Он осторожно стёр их большим пальцем.

— Я совсем не хочу, чтобы завтра всё это кончилось, Настя. Я хочу... попробовать дальше. По-настоящему. Без призов, без камер. Просто так вот, попробовать!

Она долго молчала. Потом кивнула. Словно не головой, а всем своим существом.

— Я тоже!

И тогда он поцеловал ее. Не для фото вовсе. Не как какой то актер на сцене. Медленно, нежно, давая ей время отстраниться. Но она не отстранилась. Она ему ответила. И этот поцелуй был совсем другим. В нем была какая то  дрожь, неуверенность, страх... и огромное, оглушительное желание, чтобы эта сказка, начавшаяся,  как розыгрыш, стала их  былью...

Они просидели у камина почти до утра, разговаривая уже не о прошлом, а о своём будущем. О том, что будет, когда они вернутся. О первом настоящем свидании. О том, чтобы не спешить, но и не терять это чудо, это странное счастье, выросшее из случайности и притворства...

Прошел  месяц...

Сергей стоял в лифте, возвращаясь с работы. На нем была та же темно-синяя рубашка, но галстук был снят и заткнут за пояс. Он смотрел на индикатор этажей. Лифт остановился на седьмом. Дверь открылась...

На пороге стояла Настя. В потертых джинсах, в большом свитере...
В руках папка с эскизами и пакет с продуктами. Она увидела его, и ее лицо озарила улыбка. Не та, идеальная, с той  фотосессии. А настоящая, открытая, от которой щемило в груди.

— Привет, соседка, — сказал он.

— Привет, — ответила она, заходя в лифт. — Как прошёл день?

— Терпимо. А у тебя?

— Клиент снова передумал насчет цвета кухни. Хочет «нежно-гречишный». Я даже не знаю, что это такое!

Они смеялись. Лифт поехал вверх.

— У меня есть стейки, — сказал Сергей. — И спаржа. Если ты еще не ела?

— Я как раз собиралась разогреть пельмени. Но твои стейки звучат намного убедительнее!

Лифт остановился на девятом. Они вышли. Сергей открыл дверь своей квартиры и пропустил Настю вперед. Она вошла, сбросила обувь и, неся пакеты на кухню, по пути поцеловала его в щеку. Легко, как то даже  привычно...

На стене в гостиной, напротив дивана, висела та самая картина из их выдуманной истории,  репродукция «Старых берез в Суздале», которую они купили на блошином рынке в прошлые выходные. Рядом стоял диван, на котором они теперь спали вместе, и не было нужды делить его на какие то смены.

«Романтический уикенд» их давно уж закончился. Фото с их поцелуем еще иногда всплывали в соцсетях радиостанции,  как пример идеальной пары. Они все время смеялись над этим...

Потому что их история была лучше любой выдумки. Она началась с приза для двоих, который выиграл одинокий человек. С отчаянной лжи. С притворства, которое, вопреки всему, стало удивительно правдоподобным, а потом и вовсе перестало быть этим  притворством...

Иногда, лежа ночью в обнимку, они вспоминали тот первый вечер у камина, интервью, поцелуй для камеры.

— Ты знаешь, — говорила Настя, — я до сих пор иногда ловлю себя на том, что думаю о нашем воображаемом коте Марселе. Кажется, он сейчас у моей мамы на даче ловит мышей...

— А я до сих пор помню, как пахли твои волосы утром на том диване, — отвечал Сергей. — Это был самый лучший запах в мире для меня!

Они не выиграли больше ни одного конкурса. Но им это было и не нужно. Они выиграли что-то гораздо большее. Не приз, а свой шанс. И использовали его на все сто, превратив искусственную романтику в настоящую любовь, которая началась не в книжном магазине из их легенды, а в лифте обычного дома, с безумного предложения и смелого ее «да!»...