Освящённая Маруся

Матвей с внуком подкинули свежего сена в сарай.

- Ну что…, сегодня Крещение. В полночь пойдем в Иордань за водой.
 
- Деда, ну хватит уже. 21-век на дворе, а ты все в святую воду веришь.

- Зря ты так… Видишь? Вон коза моя, Маруся. Так это не просто коза. Я когда-то давно её святой водой из Иордани побрызгал.

Маруся повернулась и посмотрела на них таким оценивающим взглядом, будто видела насквозь.

- У неё после того случая проявилась замечательная особенность: она с тех пор умеет своим «Бэ-э-э!» комментировать ситуацию.  И делает это так своевременно, что меняет ход событий.

- Ты это о чем?

- Однажды я спорил с соседом о  несправедливость мироздания. Тот спросил: «А что конкретно делать-то?». Я тогда завёл заумную речь о всеобщей забастовке. В этот момент Маруся, проходившая мимо, чётко и сухо бросила: «….Бэ». Это было очень похоже на слово «Бред». Сосед хмыкнул. А я вдруг понял комичную напыщенность своей тирады. И вся моя риторика сломалась об односложное козье резюме.

Внук с улыбкой посмотрел на деда.

- А когда я занялся столярным делом, Маруся стала моим главным критиком. Вынесу, бывало, изделие — табурет там или полку. Если Маруся равнодушно щипала траву — значит, работа была так себе. Если она подходила и обнюхивала вещь — это была хорошая работа. Как-то раз я вырезал из дерева фигурку ангела для Лидочки. Маруся долго смотрела, а потом лизнула ангелу лицо. Это был высший знак одобрения, равный Нобелевской премии в мире деревянных поделок.

- А еще что было? 

- Когда приходили люди за советом, Маруся была на чеку. И в самый тяжёлый момент разговора, она подавала голос.
Например, Степаныч жаловался: «Жизнь пуста, смысла нет!». Маруся с другого конца огорода: «Бэ-э-э-э... (Бывает…)». И сосед невольно начинал смеяться, сбиваясь с трагического настроя.

А Когда твой отец был подростком, он как-то заныл: «Меня никто не понимает!...». Маруся, подошла и боднула его легонько в бок: «Бэ! (Брось, не ной)». Серега тогда отвлекся, начал её гладить, и разговор перетек совсем в другое русло.

Лёша был под впечатлением от услышанного. И тогда в его голове родился план. Он решил обязательно набрать воды в роднике и обрызгать ей всех животных в округе, до которых сможет добраться.

Но об этом будет другая история.

А Маруся на самом деле была живым воплощением того абсурдного, нелогичного, но живого, что вклинивается между проблемой и отчаянием, заставляя увидеть ситуацию под другим, часто смешным, углом.

Шли годы. Маруся, вопреки всем законам биологии, не старела. Она лишь становилась мудрее и немного наглее — могла украсть пирог прямо со стола, оставив на столешнице отпечаток копытца как визитную карточку.

Однажды вечером вся семья сидела на крыльце. Зашёл разговор о смысле.
— Деда, — спросил взрослый уже Алексей. — Всё-таки, в чём он?

Матвей посмотрел на Марусю, которая вальяжно жевала у него из рук сушку.

— Смысл, внук, — сказал он торжественно, — это когда ты не один на этом берегу. Рядом есть те, кто тебя любит, те, кому ты нужен, и… те, кто может твою высокопарную философию одним звуком свести на нет. Чтобы ты не зазнавался.

В этот момент Маруся доела сушку, посмотрела на Матвея своими бездонными вертикальными зрачками и глубокомысленно произнесла:
— Бэ-э-э. (Безусловно).

И все, включая самого Матвея, дружно рассмеялись. Потому что высшая мудрость, приправленная щепоткой сверхъестественного абсурда, — это и есть та самая идеальная, невыдуманная жизнь. А коза, судя по всему, была не просто козой. Она была ангелом-хранителем. Только очень своенравным и с отличным чувством юмора.