В Напутновском лесу

Солнечный день июня. По голубой глазури небосвода плывут кучевые облака на юго - восток, светлые от солнца. Еле ощутимое дыхание ветерка. Над лесной опушкой дрожит и переливается струистое марево.
Берёзки тонкие, как свечки, рассыпались по обоим сторонам залога. Из середины залога доносится звонкий голос кукушки. Над цветами летают, звенят пчёлы, вьются надоевшие комары.
Солнечный свет растекался по сосняку. Над ручьём впадающим в речку Пекша, порхают синие стрекозы.
Внезапно в эту гармонию лесного покоя, ворвалась болтливая  сорока: застрекотала над тропинкой. Впереди открылась сияющая под лучами жаркими солнца небольшая гладь речной заводи. Берега, поросшие ивняком, кустами ольхи, черёмухой, молодыми берёзками. Я иду по тропинке и с интересом гляжу на высокие стати сосен, куртины ветвистых берёз. Направо открылась протока, в которой то и дело крякают утки. Мелкая рыбёшка плещется в небольших омутах, и по воде идёт без перерыва рябь, плавно круги.
Замысловато петляла тропинка по берегу. Певчих птиц пока не было слышно, только неутомимый дятел стучал где - то в дубняке. Под еловым навесом лежали вразброс коричневые шишки с острыми носиками, шелуха от шишек. На одной из лап ели сидела рыжая белка, распушив хвост во всю длину и вытаращив черничные глаза, внимательно следила за мной.
Вот, словно солнечная дорожка сбегает от цепочки зелёных, пушистых, весёлых ёлок к говорливому ручью, отбитая кустами изумрудного можжевельника.
Поросячий визг нарушил тишину, из бурелома выскочил полосатый кабанчик. Вслед за этим раздалось басовитое хрюканье взрослых кабанов. Кабаны спокойно вошли в сосняк и стали рыться под комлями корабельных сосен, в поисках сладких корешков.
С ближней ели посыпался резкий покрик клеста. Из бурелома раздавалось стрекотанье молодых сорок.
Цокнул в черёмушнике дрозд, и я от неожиданности вздрогнул. Всё чудились лешие в глухомани.
Снова напал на островок крупной голубики. Спелые ягоды легко отделялись от веточек, листьев.
Приподнимешь ветку кустика, а там голубые бусинки мерцают, изливают сине - голубой таинственный свет сумерек.
Всё, котелок до самых краёв полон. Ноги тонули в мягком мху, едва заметная тропинка то терялась в кустах голубичника, то снова появлялась. 
В Напутновском лесу царила в жару гулкая тишина, оцепененье, даже безмолвие.
Закат был алым - алым, предвещая завтра жаркую погоду. Солнце скатывалось.