За подножьем пригорка

Солнце щедрое, отрадное, ласковое, июльское.
Тропинка из деревни Вареево, то жёлтая, пересыпанная солнцем, то мягкая от песка, то рыжеватая от подстилки сухой хвои, то твёрда от затвердевшей глины, то прикрытая густой гусиной травой, подорожником.
Тропинка раздвигает на склоне пригорка мелкие кусты, черёмухи, рябины, берёзки, молодой подрост орешника, осинника. У подножья пригорка - ключ. Неугомонный, кипит, крутит холодную воду. Вода так холодна, что ломит зубы. Кто бы ни шагал тропинкой у подножья пригорка, обязательно остановится, чтобы попить ключевой живой воды. Тут прохладно, сумеречно, тихо. это когда зелёные плети хмеля нависали над головой. Но вот заросли хмеля  кончились, расступились, отпрянули и она повеселела, выпрямилась, как струна.
За подножьем пригорка, на тропинке, что уже ведёт к земляничной поляне, нежданно встретился, столкнулся с самим боровиком. Приземистый, ядрёный. В одном месте кто - то откусил край шляпки.Может, это белка обедала.
Нет- нет, его не срезаешь сразу, заходишь то так, то этак, оглядываешь со всех сторон, любуешься, даже нагибаешься, чтобы насладиться давно забытым грибным духом. Какой волнующий запах!
Иду вдоль мелкого осинника, а что это вон там из - под ветвей краснеет, выглядывает, розовато светится? Неужели розовый цветок? Нет, это не цветок, а подосиновик - красноголовик. Какой красавец! Весь как бы литой, как слиток меди. Да ведь он не один. Но его братцы мелковаты, пусть подрастут.   
Молодые сосняки, что рассыпались по левой стороне пригорка, подарили мне целый выводок молодых маслят. Маслята чистые, только недавно вылупились из хвойной подстилки, а на плотной бело - жёлтой изнанке - бусики молочка. 
Присел отдохнуть вод ветвистой берёзой. Нечаянно глянул в траву, а там, у комля
подберёзовик растёт, а рядом, как зайчата ещё пяток.
А на самом краю сосняка, в густой траве сумел разглядеть крохотные серо - зелёные кружочки, которые хитро прятались в траве, под молодыми сосёнками. И сразу засёк и одно, и второе светло - жёлтое пятно. И раз, и два обхожу каждую сосёнку и всё отыскиваю маленькие кружочки рыжиков.
Перед глазами была опушка, на которой вразброс росли стройные ветвистые сосны с пахучими , янтарными стволами, окантованная жёлтыми лютиками. Мохнатые комары не давали покоя, вились сплошной стеной, с ветвей крайней плакучей берёзы запела иволга, туи же застрекотала сорока. Часовой всегда на посту.