Телогрейка

                Телогрейка.
      Это история случилась со мною в далёком 1978 году. Мне только исполнилось 16 лет. Жил я тогда в славном городе Наманган что в Узбекской ССР. Как только я закончил 8 классов, с подачи старшей сестры меня отправили в Москву, учиться на сварщика. Естественно, что я вполне мог выучиться на сварщика и в училище своего города, как это сделали пара моих знакомых товарищей. Но у родителей был свой резон. Мой отец родом из Москвы. В 1957 году подался на призыв Хрущёва поднимать целину в Казахстане. Отец был высокопрофессиональным бульдозеристом видимо поэтому 1960 году его переманили в Узбекистан, прокладывать газопровод Бухара – Урал. Это тоже был ударный проект с привлечением комсомольцев. Отец в шутку говорил, что тогда вся страна была сплошной комсомольской стройкой. На такой вот стройке отец и познакомился с моей мамой, а уже в 1962 году в городе Кунград, что на плато Устюрт недалеко от Аральского моря я и появился на свет. Сразу после этого родители переехали в город Наманган где мне выдали документы, удостоверяющие что я гражданин великой страны СССР, родившийся в узбекском городе Намангане, хоть по национальности и русский. Да уж. Пришлось столько всего написать, чтобы объяснить почему меня отправили учиться в Москву. А я и не возражал. Более того я был очень рад этому решению родителей. Отец хотел, чтобы я вернулся жить в его родной город, где жили его братья со своими семьями.
      Родители купили билеты, фрукты и ягоды для родственников, загрузили нас с сестрой в купе скорого поезда №34 Андижан – Москва и мы тронулись в четырёхдневный путь.
      Смотря и читая рассказы современных блогеров и путешественников о том, как они прокатились в поезде по России, жалуясь и указывая на недостатки в вагонах современных поездов я вспоминаю то самое своё первое путешествие и думаю иронично «Боже мой! Интересно как бы они взвыли, если бы прокатились тогда до Москвы из города Андижан? В лето 1977 года! Наверное, умерли бы»? Мне уже за шестьдесят, и я до сих пор хорошо помню и люблю свой СССР. В нём было очень много чего хорошего и не очень хорошего тоже. Эта поездка, как и несколько других поездок как раз входила в разряд «не очень». С тех самых пор вагоны хоть и изменились, но большинство из них будто бы пропитаны запахами ещё тех времён. Что первое вы чуете, когда входите в купе? Точно! Запах непонятно в чём выстиранного постельного белья которое вам выдают во время поездки. Особенно запах наволочки. Удивительно, но даже новое бельё, запечатанное в целлофан, с биркой производителя пахнет всё тем же не раз уже стиранным бельём, что вам предложили.
      Второе это вечная жара в купе. Задраенные наглухо рамы. Шторки, которые бесконечно слетают от малейшего прикосновения, странный вкус у воды в титане и в кранах туалетов и т.д. Но есть и фишки которые мне всегда нравились. Чай в подстаканниках с этим странным вкусом воды почему-то заваренный дешёвой, не вызывающей ни малейшего доверия в качестве, заваркой на которую ты в магазине в жизни бы не позарился в поезде мне очень нравился. Я всегда пил по две порции за один присест.
      Знакомство с новыми людьми мне тоже всегда по нраву. Поскольку я всегда был общительным человеком. Люди правда встречались разные, но в основном народ в России общительный и приветливый. Ну, а если ты родился в Узбекистане, то не быть общительным и уважительно относится к соседям по дому и в купе поезда просто нонсенс какой-то. Поэтому поболтать с кем-то я любитель, а если ещё под водочку и хорошую закуску, то вообще шикарная получается поездка.
      Ту самую первую свою поездку из Азии в фактически Европу я помню хорошо.  Ну или почти хорошо.
      Заселились мы в купе, заправили свои пастели и поехали.
Первая проблема с которой мы столкнулись было запертое окно. В вагоне стояла несусветная жара. На просьбу к проводнику открыть окна он ответил категорическим отказом. Оказалось, что наш состав тянет не современный тепловоз или электровоз, а настоящий ныне раритетный паровоз. А он дымил так что черти из известной песни В.Высоцкого позавидовали бы. Открыть окна означало запустить в вагон вонь и копоть. Поэтому нам всем было предложено потерпеть какое-то время пока на какой-то станции через какое-то время, тепловоз не сменит паровоз.
      Через какое-то время один из пассажиров соседнего купе вдруг потерял сознание и в вагон тут же примчался начальник поезда и врач. Врач осмотрел больного дал ему нашатыря и наорал на начальника поезда из-за стоящей в вагоне жары сказав, что если у кого-то от такой жары случится инфаркт он нисколько не удивится и ушёл.  Начальник наорал на проводника и окна все открыли. Как бы там не было, но проводник оказался прав. Через минуту в вагоне стоял смрад от сажённых в котле паровоза углей.
      Я с удовольствием забрался на свою полку и стал смотреть в открытое окно подставив лицо ветру. Через пару часов, когда я спустился с полки поужинать все в купе начали, простите за выражение, ржать на до мной как те кони. Оказалось, что лицо моё не отличалось по цвету от лица тех самых кочегаров Высоцкого, мир праху его. Чёрное, с подтёками пота.  Мне еле удалось отмыть его. Но это было только начало нашего кошмара.
      Вот как вы сегодня едите в купе? Каждый занял свою полку развалился на ней хочет журнал листает или книгу читает или сайты в инете листает. Говорят, что пассажиры с верхних полок не имеют права пользоваться столиком который проектировщик вагона установил один на всё купе. Мне не доводилось с таким сталкиваться, давно уже не ездил на поезде, зато мне доводилось сталкиваться с купе, не плацкартам, а именно купе где вы за своё место заплатили как положено в кассе за несколько дней до выезда, но проводнику пофиг на ваши ожидания от поездки. Они же просчитанные люди. Они отлично знали менталитет азиатов. Даже пусть они «европейцы», как тогда называли в Узбекистане русскоговорящих.  Пользуясь сильно развитым тогда в Азии понятием «Человек человеку друг» они без зазрения совести подселяли в купе попутчиков на короткие расстояния. Это сегодня поезд может ехать полупустым из-за нехватки пассажиров. В те времена все куда то ехали. Кто на работу, кто в гости, кто на отдых на моря, или кавказские курорты, кто ещё куда то. Билеты стоили копейки — вот народ и перемещался во все стороны света. А поездов для перевоза такой массы людей не хватало. Все понимали это поэтому не очень противились против незаконных попутчиков. Как индийцы перемещаются по своей стране на поездах вы, наверное, все видели. У нас такого конечно же не было. Но в нашем купе … Я как-то раз насчитал двенадцать незаконных попутчиков не считая четверых пассажиров которые купили билеты. По трое сидели на нижних лавках, зажав двух официальных у столиков. По двое не официалов сидели на верхних полках. И ещё по одному лежало на третьей, грузовой полке. Лето жара, ноги потеют. Представьте, чем дышали пассажиры нижних полок перед лицом которых болтались ноги пассажиров со второй полки? Если бы в купе не было открыто окно смрад бы стаял ужасный. Покушать тоже было большой проблемой. Столик был заставлен стаканами и бутылками всех пассажиров не считая еды. И так было практически в каждом купе и вагоне. А теперь представьте себе очередь в туалет, когда в вагоне столько пассажиров и к тому же проводник закрыл один из тех, которым пользовался сам боясь что его загадят. Кто-то малую нужду справлял в даже в тамбуре.  Как говорится - пусть уж лучше лопнет моя совесть чем мой мочевой пузырь.
      Я тогда не понимал, что за люди в фуражках ходят иногда по вагону и считают людей в каждом купе. Сейчас я конечно понимаю, что это были контролёры, разрешавшие проводнику подселять в купе пассажиров без билетов, за наличку. Он отчислял за каждую голову сверх списочных пассажиров мзду. Знаете, что было самым удивительным? Почти никто не возражал против такого беспредела. Каждый из нас мог оказаться в роли безбилетника. А ехать надо. Мне кстати в командировках пару раз приходилось так передвигаться.
Значительно меньше подселенцев стало, когда мы выехали из Казахстана. Видимо контролёры в РСФСР были построже и проводники слишком не наглели. К тому же в вагоне стало прохладней.
      Россия впечатляла. Гигантские леса, широченная река Волга, название поселений с окончанием «ов», церкви которые я никогда не видел, электрички, бескрайние поля, засеянные не хлопком и кукурузой, а злаковыми культурами, деревянные срубы, и уродливые крыши, обитые рубероидом.
      Никогда в жизни я не испытывал больше такое волнение как то что испытал, когда до Москвы осталось пару часов дороги. Встреча с чем-то невероятным, великим, прекрасным, разумнейшим и Бог его знает ещё чем-то недосягаемым. С городом из фантастического романа. В общем не хватает эпитетов.
      Москва!!! Блин через два часа будет Москва. Город, который мечтали увидеть миллионы советских граждан. Город где находится Кремль! Город где в мавзолее покоится самый великий человек в мире - Ленин! Город где заседают правители СССР! Человек побывавший в этом городе мог дома хвастливо сказать -Я там был! Я был на Красной площади! Я видел Большой театр! Я был в музее Пушкина, Третьяковской галерее. Я слышал бой курантов! Я ездил в метро. Я ходил на ВДНХ.
     И вот я, один из счастливчиков сейчас буду в Москве. Меня в буквальном смысле колотила дрожь. Нас встретил величавый и монументальный Казанский вокзал! Вы даже не представляете себе, чем казалось здание вокзала, мальчишке которому всего шестнадцать лет. Который ни видел ничего более фундаментального и строгого. Он буквально давил на меня своим корпусом. Я смотрел на ворота которые своими размерами говорили мне о том какой же город они представляют если его ворота такие массивные.
      Знаете, что меня больше всего удивило в первый день? После того как мы прошли через чрево замка - вокзала и его массивные двери выйдя на площадь трёх вокзалов я увидел лежащего под стеной вокзала пьяного человека. Да-да. Самого обыкновенного алкаша, свалившегося в забытьи под стеной. Все проходили мимо, и никто не обращал на него никакого внимания. Это было невероятным, просто невозможным для меня фактом. Это же ведь Москва. Здесь не может такого быть! Я смотрел на него пока сестра не отдёрнула меня, и мы уехали. Я запомнил это потрясение на всю оставшуюся жизнь.
      И всё же о телогрейке. Поступив и отучившись год в ГПТУ 146 что в у станции электричек Бескудниково я узнал, что такое холодные зимы. Для меня южного человека мороз в минус тридцать был воплощением наказания землян за грехи наши. Я купил себе не очень тёплую куртку которую можно было носить зимой в Средней Азии. Да и то не везде. Поэтому мне иногда казалось, что кожзаменитель моей куртки буквально примерзает к коже моей спины.  Для минус десяти куртка была идеальной, но в более низкие морозы…
      Кто помнит зимы второй половины семидесятых в Москве, наверное, так же помнит и такую модную среди молодёжи вещицу как телогрейка. Её носили далеко не все парни естественно.  Но всё же многие носили. Среди таких были и два моих товарища, довольно популярных в нашей компании и далеко не из бедных семей. Так вот они носили такие телогрейки и шарфы какой-то из известных спортивных команд. Один из них был отличным футболистом, а другой из числа лидеров шпаны на районе. В общем ровняться было на кого. Тем более ровняться с пользой для здоровья. В общем я попросил зятя подыскать мне такую на заводе где он работал. Зять у меня был человеком что надо. Пообещал, что принесёт и не подвёл. Принес отличную телогрейку тёмно-синего цвета. Она как сшитая по моим размерам пришлась мне в самый раз. Как только ударили морозы ниже десяти градусов я с удовольствием поменял куртку на телогрейку.
      Зима в тот год была очень холодной. Как раз в самом конце 1978 года буквально под самый Новый Год на Москву обрушился лютый мороз -38 градусов по Цельсию, а где-то говорят был и за сорок градусов.  Мне даже представить себе трудно как бы я пережил те морозы без этой самой телогрейки. Как будто само приведение подсказало мне раздобыть такую ценную вещь в морозы.  Но спасшая меня от морозов телогрейка вскорости заставила меня прилично краснеть.
      На новогодние каникулы я поехал домой к родителям что бы встретить НГ дома. Вышел я в Андижане из поезда и двинулся на автовокзал что бы добраться до своего города Намангана.
      Иду я себе по тротуару, теплынь стоит в градусов десять, наверное, не помню, расстегнул на распашку телогрейку чтоб не перегреться и замечаю, как встречные люди как бы сторониться меня. Посматривают на меня как-то странно. С опаской что ли. Я ни пойму в чём дело. Посмотрел в зеркальце на лицо. Чистое. Шапка на месте и одета правильно, одежда чистая, как и обувь, а ощущение что на меня смотрят косо не проходит. То же самое произошло и в Намангане пока я с автостанции добирался до дома. 
      Дома никто не знал, что я приеду на каникулы. Мне всегда нравилась неожиданность моего появления, да и родичи не парились со стряпнёй что бы принять «москвича», как у многих было положено встречать родственников и друзей в Азии, всякими вкусняшками.
     Звоню в дверь. Открывает мама и в шоке смотрит на сына. То есть на меня. Знаете, о чём она спросила меня даже не обняв после долгой разлуки?
      -Ты откуда?
 Естественно, что я предположил, что она была удивлена моим неожиданным появлением и отвечаю ей что вот приехал из Москвы к маме на каникулы. Она же всё так же удивлённо смотрит на меня и спрашивает
      -Почему ты так странно одет?
Я удивился больше неё. Спрашиваю
      -Почему странно?
      -В телогрейке. Ты что в тюрьме сидел?
       У меня аж челюсть отвалилась! Спрашиваю с чего она вдруг так подумала?
      -Но в Москве же так люди не ходят. В такой одежде зеки возвращаются из тюрьмы.
      Если сказать, что я был сражён на повал значить ничего не сказать. Я просто растерялся и не знал, что ей ответить. Тут неожиданно в двери появляется отец. Увидев меня у него то точно челюсть упала на грудь. А потом прозвучало:
      - Что это за …твою мать???!!!
      В общем мои предки в московской моде ничего не соображали. Да и не только они. Родичи, братья, сёстры, друзья, товарищи, подруги и соседи тоже, как позже выяснилось ничего не понимали в моде и смотрели на меня как на сумасшедшего, и это ещё хорошо сказано. Родители уговаривали меня не выходить в телогрейке на улицу чтоб не позорить их перед знакомыми.
      На Новый год, отец подарил мне тяжеленую зимнюю куртку. С меховым воротником и меховой подкладкой из настоящей, отделанной, бараньей шкуры.  А ещё меховые рукавицы чтоб мои руки не мёрзли.
      Когда я возвращался в Москву мне казалось, что меня засмеют в этой самой куртке как последнего колхозника. Оказалось, что нет. Всем было всё равно в чём ты одет тем более что морозы хоть и ослабели, но всё-таки было ещё достаточно холодно. Через неделю подарок родителей мне уже очень нравился. Мне было тепло, да и ладно. Телогреек с тех пор я больше никогда не носил. Не потому что мне было бы стыдно её носить. Просто так получилось, что они мне больше никогда не были нужны. Мне хватило той что спасала меня зимой 1978 года. К восьмидесятому году, мода на телогрейки прошла, слава Богу.