Глава двадцать четвёртая. Могло ли быть иначе?

Книга четвёртая. В объятиях рынка.
 Глава двадцать четвёртая. Могло ли быть иначе?
 
 После разгромной речи Литвинова на всеобщей профсоюзной конференции комбината, по поводу крупнейшей аварии в начале сентября, бывший главный инженер предприятия Пшеничников подал заявление на увольнение. Его особенно никто и не удерживал. Тем более, что пенсия у доменщиков с пятидесяти лет. Сергей как-то встретил его, возвращаясь из дома в обеденный перерыв, встретил его в районе кинотеатра "Спорт". Пшеничников шёл в спортивном костюме и с лыжами палками в руках. Ещё издали он приветливо махнул ему палками:
 - С хорошим днём, Сергей Семёнович!
 - Здравствуйте, Андрей Иванович,- Сергей тоже помахал ему, стараясь придать своему голосу как можно больше приветливости,- отдыхаете? Хорошей прогулки!
 - Вот решил пробежаться, погода отличная. В лесу такая красота!
 - Не могу не позавидовать. В выходные дни тоже обязательно отправлюсь в лес за грибами. За просеку.
 - Там и встретимся!
 - Обязательно, Андрей Иванович.
 Сергей не знал, что Пшеничников тоже грибник. Он спешил. Была пятница, а значит, после обеда сразу же начнётся производственная оперативка в кабинете генерального директора. После ухода на пенсию Пшеничникова аварии в доменном цехе не только не прекратились, но и участились. Сергей не сомневался, что и на нынешней оперативке речь пойдёт тоже о них. Потому и спешил, боясь опоздать. 
 Необратимость случившегося (чуть ли ни с трагедией для жизни человека), а также закономерность неизбежности беды при плохой работе, теперь, после «бурения» второй доменной печи, кажется, поняли и сами доменщики.
 При разборке последней аварии в конце сентября в кабинете генерального директора уже ими не выдвигались, не дискутировались вопросы целесообразности или же, наоборот, нецелесообразности введения балльной оценки труда в доменном цехе. Также не поднимался вопрос о необходимости повышения заработной платы.
 Как это было, скажем несколько дней назад, при такой же разборке, но только не здесь, в кабинете директора комбината, а в техническом кабинете цеха, где они выдвигали какие-то там ещё и свои контраргументы при разборе причин подобной же аварии, случившейся на первой доменной печи ещё девятого сентября.
 Ибо повторившаяся авария показала слабость дисциплины у самих доменщиков и низкий их профессиональный уровень, как и всех работников цеха. Так о каком же тогда повышении заработной платы может сегодня идти речь при такой вот работе? 
 Тут уже разговор приходилось вести не о зарплате, а о сохранении самого комбината, о сохранении рабочих мест.
 Так что эту аварию можно будет сегодня назвать уже не «ударом ниже пояса», как подобная случившаяся авария девятого сентября, обсуждавшаяся тогда также в техническом кабинете.
 Она была уже названа Литвиновым «удавкой на шее всего заводского коллектива», как в сердцах была она названа теперь им при новом разборе в кабинете генерального директора. Что будет сегодня?
 Теперь комбинат вообще может задохнуться в долгах, не выполнив свои экспортные  сентябрьские договорные поставки. И это очень печальный финал.
  – Пять кораблей ждут в порту наш металл! – горячился на этом оперативном совещании заместитель директора комбината Зиновий Ефимович Блейхер, – платим за эти простои огромные штрафы! Они и есть наши промахи, наши убытки, они  тяжёлым грузом, могильным камнем ложится сегодня на наше акционерное общество. 
 - Но самое главное в сегодняшней ситуации,- продолжал он,- что мы позорно теряем свой престиж стабильно работающего предприятия, теряем своих партнёров за рубежом! Другими словами – теряем все свои надёжные рынки сбыта и все свои надежды на хорошую жизнь!..
 И вот тогда, как с удручающей печалью в голосе было им ещё констатировано на этом совещании, что доменщики, действительно, окажутся, из-за повседневной расхлябанности и промахов в работе, без достойной, соответствующей их тяжёлому труду, заработной платы и не смогут обеспечить нормальное существование своим семьям.
 Ведь теперь, выплавив металл даже очень высокого качества, может возникнуть и точно такая ситуация, при которой его просто некому будет сбыть!
 - Ныне никак нельзя терять рынки сбыта!, – так в кабинете генерального директора с горечью и укоризненно констатировали сложившееся положение не только он, но и многие участники совещания.
 Вот тогда и возникнут, пожалуй, и новые, дополнительные, трудности-сложности в обеспечении цеха сырьём и топливом, никому не станут тогда нужны шары, производимые в цехе фитингов.
 Следом за этим потянется безработица, не только для одних фитинговцев, но и для работников других цехов, в том числе, и для самих доменщиков.
 Мрачная вырисовывалась на этом фоне перспектива. Но избежать её можно только лишь при очень хорошей работе каждого работника комбината, на каждом рабочем месте.
 Но и это условие, получается, проблематично, если возникают на комбинате, причём, именно, в доменном цехе, вот такие ситуации, вот такие непредсказуемые аварии.
 Хотя, при такой работе, они вполне и предсказуемы. Прежде всего, эта последняя  авария на второй доменной печи ещё раз показала низкий профессиональный уровень самих руководителей доменного цеха, особенно, среднего звена – мастеров, начальников смен. И не только их низкое мастерство, как металлургов, но и  достаточно равнодушное отношение к делу.
 - Авария ещё раз подтвердила правильность принимаемых мер со стороны руководства комбината в кадровой политике, особенно, в доменном цехе,- подытожил обсуждение сложившееся положение генеральный директор,- замены нужны и обязательны для тех, не проявивших себя в деле. Особенно, руководителей среднего и высшего звена на более решительных и смелых, знающих своё дело работников. Этого требует сегодня время, сама жизнь, условия нашего существования и выживания!
  – Эта авария, – подчеркнул особо Литвинов, – есть следствие той запущенности в работе с кадрами на комбинате, которую мы сегодня наблюдаем. В цехе нет должного морально-психологического настроя, доменщики потеряли чувство ответственности за работу доменных печей! Видимо, их поразила «звёздная» болезнь?!
  Но так ли это? Одно лишь только зазнайство? Самим доменщикам и руководителям комбината виднее. Но где же оно было раньше? По всей видимости генеральный директор прав! Слушая разбор и анализ произошедшей аварии, Сергей думал, что  нельзя не согласиться с его доводами, новая авария, во многом, произошла, именно, по их вине, самих доменщиков.
 Это безоговорочно признал один из опытнейших начальников смен, много лет ранее сам отработавший начальником доменного цеха, Виктор Андреевич Северов:
 – Сам факт обрыва печи не оставляет места для какого-либо оправданий.
 Сказал и сел на место, опустив голову. В первую очередь, ошибся он сам, как начальник смены, не почувствовав состояния печи, хотя это ему, как хорошему металлургу, никак не свойственно и не простительно.
 Вот как он всё это объяснял ранее при разборе этой аварии:
 - Оценивал ситуацию по показаниям приборов, считал, что дело идёт к лучшему...
 Что это? Опять надежда на то, что «пронесёт», работа на «авось»? Или же это приборы врут, дают не те показания? Увы, не пронесло! Печь тогда надо было бы «сажать», но это ему ясно сейчас, а тогда? Тогда растерялся. Хотя, и по инструкции, и по личному своему большому опыту, они, доменщики, не могли не знать, что «висеть» печь ни в коем случае не должна была более тридцати минут!
 А она зависла ещё в предыдущую смену, в тринадцать тридцать, в смене начальника смены Бугрова и мастера печи Мишкина.
  Таким образом, до самопроизвольной осадки печи прошло (примерно) четыре часа! И никаких нужных мер в течение всего этого времени предпринято не было. «Бурения» печи не произошло бы, если бы доменщики подошли к устранению этой сложной и опасной ситуации более решительно и профессионально грамотно.
  – Первая и самая главная ошибка в этой ситуации, – резюмировал произошедшее сам начальник смены Бугров,– то, что мастер Мишкин, пусть если и сам не решился что-то предпринять, найти верное решение, то мог бы позвонить мне на первую печь, где в то время находилось много руководителей-металлургов. В том числе, и все руководители комбината. Здесь были начальник доменного цеха, главный инженер комбината, генеральный директор, они бы тогда помогли ему найти правильное решение. 
 Но Мишкин не решился позвонить. В принципе, конечно, это всё верно, всё можно было бы сделать. И не было бы тогда столько мучений по спасению печи в течение пятнадцати часов, а также финансовых потерь для всего акционерного общества. Не было бы тогда тяжёлой травмы от ожогов, а возможно, и более тяжёлых  последствий и у Василия Геннадиевича Чукуланова, у одного из самых уважаемых и замечательных металлургов на нашем комбинате.
 Да, тогда бы всё могло бы быть совершенно иначе. Но история не знает сослагательного склонения. Однако, и всё-таки, что же помешало мастеру печи попросить совета в трудную для него минуту у столь высокого ареопага руководителей комбината? Собравшегося на первой печи!
 Неужели только боязнь показаться в глазах высокого начальства некомпетентным и нерешительным в принятии им нужного решения в сложной ситуации?  Или же это тоже надежда на то, что «пронесёт», на всё то же пресловутое «авось»?
 Возможно, здесь и то и другое вместе. И боязнь начальства, и надежда на то, что как-нибудь всё выкрутиться само собой!
 Или же здесь просто спасительная хитрость, как-нибудь дотянуть смену и передать печь, в таком вот сложном состоянии, в другие руки следующей смены: пусть она «расхлёбывает» ту кашу, которая заварилась на этой печи?
 Кто знает? Однако, в это тоже никак не верится. Это не в традициях доменного цеха. Здесь обычно с бедой борются и справляются все вместе. 
 А вот присутствие самого высокого начальства тоже могло сказаться негативно? Боязнь начальства. Именно, она могла парализовать волю мастера: как бы начальство круто не рубануло сплеча?! 
 Что же, всё-таки, случилось? В этом пыталось разобраться в директорском кабинете столь высокое собрание не первый день. И так не разобралось. Может тут просто недооценка ситуации и переоценка своих сил? Об этом тоже высказывались многие. Причём, в этой наисложнейшей ситуации!
 И не только со стороны мастера промах, но и со стороны начальника смены Бугрова, около тридцати лет отработавшего в доменном цехе и уже тоже побывавшего в роли начальника цеха.
 Неужели и с его стороны допущена тоже была непростительная оплошность? Ведь после рапорта между сменами и зная, что печь зависла, он даже и не зашёл на неё взглянуть, чтобы удостовериться лично в каком она находится состоянии?!
 Возможно, тогда, вместе с принявшим смену бывшим другим начальником цеха, ныне начальником смены Северовым, он быстрее бы принял верное решение?!
 Вот тогда бы и мастер Северов, только принявший печь, не остался бы один на один с ней и её проблемами в этой сложной ситуации?
 Та же самая безалаберность наблюдалось и во время устранения этой острейшей ситуации «бурения» печи. Только по телефону, в этой сложнейшей пред-аварийной ситуации, удалось собрать всех ответственных специалистов-доменщиков в цех. Правда, Виктор Андреевич Северов был уже на пути к печи, шёл на смену. Много сил, конечно, было потрачено, чтобы «уйти» от беды. Выправить ход и не допустить «бурения» печи, не допустить её потери.
 Однако, это не сразу удалось. Эти критические опаснейшие часы спасения печи показали, что крепость знаний и большой опыт старшего поколения крутояровских металлургов несравненно выше сегодняшних способностей нынешнего поколения доменщиков.
 И старые металлурги, из числа руководителей комбината, не растерялись, а сразу же приняли не только однозначно верное решение, но и составили целую программу спасения печи.
 Продуманны были все варианты и возможные ситуации её дальнейшего поведения. И соответственно, за этим последовали решительные и быстрые действия. И печь подчинилась, задышала, ожила.
 В этот сложный момент спасения печи каждый из руководителей завода внёс свою личную лепту. Это Михаил Ильич Литвинов, Тихон Васильевич Литовских, Григорий Петрович Красов, Николай Акимович Кульман. В этой очень сложной экстремальной ситуации с наилучшей стороны, как металлурги, показали себя заместитель начальника доменного цеха В.И.Китов, мастер печи О.В.Зверев, бригадир В.Г. Чукуланов и многие другие работники цеха.
  Но как было сказано при разборе этой аварии у генерального директора, главное сегодня не умение устранять аварии, а умение работать без них. Это сегодня наиважнейшая задача доменщиков, а не героизм преодоления самим себе создаваемых трудностей и проблем.
 Вот для этого-то сегодня необходимо иметь не только твёрдый характер, но и глубокие знания металлургии, умение постоянно совершенствовать свою профессию, изучать и накапливать опыт работы. А в цехе, к сожалению, люди перестали учиться, нет должной технологической и трудовой дисциплины.
 И всё это заметнее проявляются таких явлениях, как пьянство, панибратство, охлаждение и безразличие к своей профессии. Исчезает чувство гордости за свой труд.
 Печально, но как-то незаметно прекратились в цехе сменно-встречные собрания. Не на должном уровне проводятся рапорты. Начальники смен сняли с себя ответственность за всё происходящее на печах, переложив это на мастеров. А мастера часто к этому и не способны, как показала живая практика. Не способны  принять верные решения в одиночку.
 Занятия с мастерами в цехе не проводятся. Не разработаны инструкции действий в той или иной сложной ситуации. В том числе, и при «зависании» печи. Но самое главное – в цехе появился дух равнодушия, апатии и иждивенческие настроения. Об этом хорошо сказали при разборе аварии начальник электротехнического цеха Эдмонд Борисович Жирнов и начальник электроремонтного участка этого же цеха Евгений Валерьевич Латышев.
 - Хозяевами нужно себя чувствовать в цехе, а не временщиками,– таково их мнение о доменщиках,– не надеяться на то, что кто-то придёт в цех и наладит вам работу! Нужно беречь оборудование. В том числе, и электрооборудование. Посмотрите – в цехе везде грязь, нужно чаще протирать и смазывать приборы и оборудование, вот тогда оно и не откажет в работе!..
 Об этом же говорил и начальник цеха фитингов Арсений Ионович Габалович:
  – Профессия доменщика – очень опасная и тяжёлая. Сочувствую их сегодняшней беде. Но в ней они виноваты сами. Привыкли работать в «парниковых» условиях. При полном обеспечении всем необходимым. Вот и подуспокоились. Сегодня уже пора менять отношение к жизни. Ныне не те времена! Посмотрите, как мы, фитинговцы, работаем! Чтобы не остановиться сами ищем сырьё, материалы. Лишь бы работать! Благодаря дисциплине, поиску, сознательному отношению к делу. У нас вот такое, что случилось у вас, просто невозможно! Да разве это возможно, чтобы начальник смены или мастер ушёл домой, не проверив все уголки своего подразделения! Посмотрите, на каком высоком уровне у нас проходят встречно-сменные собрания! Или подведения итогов работы! Вы должны понять, что будущее цеха во многом в ваших руках!..
 Авария нанесла комбинату значительный урон.
 - После предыдущей аварии, –  подчеркнул заместитель генерального директора по капитальному строительству Афанасий Львович Кудаков, – остановлено строительство четырёх объектов! В том числе: подстанции и ЛЭП, производственное здание КИП и А, прекратилось полностью финансирование жилищного строительства в посёлке и свинарника в деревне Бабошино. А после вот этой аварии вряд ли хватит денег на финансирование строительства третьей разливочной машины для вашего же цеха, которая сегодня вам очень нужна. Вы сами рубите сук, на котором сидите!..
 После таких двух гибельных аварий в сентябре вряд ли теперь можно рассчитывать не только на повышение зарплаты, но и на своевременность её выплаты. Не говоря уже о дивидендах! Подводя итог этой печальной истории, можно повторить, как вывод, слова главного инженера комбината Красова:
 – Для всех ясно, что причина наших неудач сегодня в потере чувства ответственности у доменщиков. В низкой квалификации мастеров, как среднего звена. Нужно пересмотреть кадры! И если нет своих талантливых специалистов, то нужно пригласить со стороны…
 И в этом направлении работа на комбинате уже ведётся!
1994.