Глава 8

Шли дни, недели, проходили месяцы, а от Мишки ни одного письма и домой не писал. Сейчас Нина была в сомнении и сожалела о том, что обошлась слишком круто с Мишкой

 – "дура не тронутая! Кому, что доказывала? Миша, бедненький где ты сейчас, что с тобой?" – На работе и дома всё валилось из рук… Сошла зима, весна раскрылась белым цветением и сразу же шагнуло знойное лето, в запахе фруктового аромата и грибных дождей, а следом не заметно – осень, в седеющей стыни, а Мишки нет.

 Седьмого ноября 1980 года, когда люди просыпались в праздничном настроении, собираясь к сельсовету на митинг, а за тем как водится, предвкушая весёлое застолье, к дому Урюпиных-Клыковых, подкатило такси.

Нина стояла у стола, проглаживала юбку и через окно увидела, удивляясь такому раннему и дорогому транспорту – интересно, это кто же такой щедрый?..

 Двери такси раскрылись и из кабины, быстро выскочил военный, а следом шофёр и сердце у Нины гулко ворохнулось и, замерло…

 Офицер открыл заднюю дверцу волги и почти на половину влез во внутрь салона, а шофёр вытащил из багажника инвалидную коляску.
 Не ожидая ничего хорошего Нину прошиб озноб.

 А между тем, офицер вытащил на руках, в серой шинели, обрубок человеческого тела с живой головой Мишки и усадил в коляску.
Из дома Урюпиных-Клыковых выскочили родители – заголосили, поднимая народ.

Люди стали выбегать из соседних дворов, спешили к быстро растущей толпе.
 В доме у Нины гудел сепаратор, заглушал уличный шум и Нина перекрывая его гул, в изнеможении, опускаясь на кровать, закричала:
-  Мама!!! – Она так отчаянно позвала, что оба родителя сунулись в проём её двери.

-  Что?! – В один голос испуганно спросили они.
 Не имея сил ответить им, она рукой показала на окно, выдохнув из себя:
-  Там!..

Родители Нины посмотрели в окно и тут же выбежали на улицу.
 Народ наплывал, молча обступая Мишку.

 Анна Ивановна, упав на колени перед сыном, жалобно скулила уткнувшись головой ему в грудь и жадно ощупывала то, что от-него осталось…
 Офицёр, молодой старший лейтенант, приложив руку к фуражке, в пол-голоса докладывал Мишкиному отцу:

-  Гвардии прапорщик, Урюпин-Клыков Михаил Васильевич, воин интернационалист, прибыл домой по случаю тяжёлого ранения и выполненного долга перед отечеством! Встречай отец героя! – Он отступил в сторону на шаг, освобождая ему место к сыну.

Мишка улыбнулся отцу и весело произнёс:
-  С праздником, батя!
-  Сынок!.. – Он обхватил Мишку, задохнувшись в рыдании, целуя Мишку.

Мишка, от радостной встречи прослезился, единственной рукой смахнул слёзы, улыбнулся толпе односельчан, бодро проговорил:

-  Чего за угрюмили мужики?! Живой я - живой! Поднесли бы мне и моему командиру с дороги! Праздник как-никак.

Кто-то досадно крякнул, кто-то закурил, кто-то в сердцах матюкнулся, женщины заголосили, кто-то зло сплюнул – эх как его посекло!..
Кто-то выкрикнул:

-  Ну чего орать-то?! Живой и ладно! В дом его надо, на почётное, красное место героя!
-  И то верно. Айда мужики, подхватили!