Глава 17

Сейчас идя по тротуару центральной улице, Вадим с сожалением вспоминал размолвку с Сенькой, а перед глазами стояла Таня – не повторимая, ласковая, нежная, страстная.
Он шёл и думал о том хорошем, чем жил уже второй месяц.
Он всего лишь раз попросил её бросить курить, потому как не любил видеть, когда женщина курит и она бросила.
 
Причём сама отказалась от горячительных напитков и если употребляла, то лишь шампанское, слегка пригубливая искристое вино.

 Всё было хорошо и только этот кошмарный платок, портил её внешность. Из-за него он не мог с ней никуда выйти.
 
Он мысленно улыбнулся, вспомнив недавнюю сценку, лёжа с ней в пастели Вадим спросил:
-  У тебя какой цвет волос?
-  Русый. – Отозвалась Татьяна, жарко прижимаясь к нему.
-  Это я знаю, а на голове?..
Таня широко открыла глаза, изумлённая его шуткой и тут же с возмущением стукнула кулаком его по груди:
-  Дурак! – И отвернулась к стенке.

А сегодня, после военкомата, решил преподнести ей парики, которые приобрёл неделю назад, русый цвет и пепельный под лёгкую седину. И возрадовался душой, представляя, как она будет восхищена неожиданному подарку.

За эти два пролетевших месяца Вадим и дома, вместе с бабушкой, навёл порядок:

 собрали картофельный урожай, Вадим перекопал огород, починил и поправил покосившийся забор, помогал и Татьяне продуктами нового урожая.

Татьяна противилась этому, говорила, что её урожай на базаре, с чем Вадим не соглашался и отвечал:
-  Нам с бабушкой хватает, не переживай и потом, я больше у тебя живу, чем дома.

 Так и жили. Татьяна передала Вадиму запасной ключ, от комнаты и теперь он мог заходить к ней в любое время.
 А сегодня, она была, с утра на работе и Вадим был счастлив, что весь вечер и ночь они будут вместе.
Он шёл с улыбкой, отдавая честь, редким проходящим мимо, офицерам.

У тротуара, взвизгнув тормозами, остановилась волга-такси.
Резко прозвучал клаксон сигнала и Вадим, от неожиданности остановился, а из кабины выскочил водитель и бросился к Вадиму со словами:

-  Вадим! Ты ли это?! – Широко раскинув руки и весело, со смехом, обнимал его Сурков. – Здорово, чёрт заблудший!

-  Генка?! – В удивлении воскликнул Вадим, обнимаясь.
-  Вот чёрт! Тяжёлый! – Отстраняясь, с улыбкой во весь рот, восклицал Сурков. – Ты, что только приехал?

-  Нет. Второй месяц дышу гражданкой.
-  Чего не сообщил?
-  Сообщали, ты в Горьком был, хвались техникой!
-  Так вот она красавица! – И Сурков в полуоборот показал на волгу и спросил:
-  А ты куда топаешь?
-  В военкомат.
-  Так садись, подвезу. Правда у меня пассажиры, но не беда. Подвезу их, потом тебя.

-  Может не надо… Я пешком.
-  Да брось ты! Сколько не виделись, по дороге поговорим, армию вспомним.

-  Приходи ко мне домой, там и оторвёмся.
-  Ну это само собой, пошли! - И Генка, взяв под руку Вадима, потянул к автомобилю.
Он открыл перед ним, переднюю, пассажирскую дверь, усадил и сам быстро сел за баранку.
Стёкла такси были запотевшими и Вадим, усаживаясь, смутно разглядел пассажиров, вернее, в полуоборот увидел только мужчину, такой огненной рыжины, что можно было только просто улыбнуться, что Вадим и сделал с улыбкой, кивнув пассажиру.

 А за спиной, скорее почувствовал, по запаху духов, чем увидел, женщину. Женщина наклонилась к полику, что-то обронив и на приветствие Вадима не ответила.

 Усаживаясь по удобнее, Вадим сказал:

-  У Сеньки такая же тачка, только чёрная.

-  Обкомовский волчара! – С улыбкой отозвался Генка и обратился к пассажирам:

-  Однополчанина встретил, надо подкинуть к военкомату, а могу вас в первую очередь, жена ваша, гляжу, в интересном положении…

У Вадима от этих слов, что-то тревожное ворохнулось тяжёлой глыбой в душе. Он хотел было обернуться, но голос мужчины остановил его намерение.
-  Подбросьте. – Отозвался он, - военкомат по пути.

Сурков плавно тронул автомобиль с места.
-  Ну монгол рассказывай, - обратился со смехом Генка к Вадиму, - как там батальон? живёт!
-  Это ты рассказывай. – Гася не прошенное волнение, - отозвался Вадим, - гражданка не армия, здесь интересней.

-  Так и ты не первый день ломаешь, пообтёрся?
-  Есть маленько! Только вы все здесь корнями вросли, а я можно сказать, дерево молодое, саженец.
Генка рассмеялся:
-  Саженец! – Ха-ха-ха! – Не смеши! Расскажи лучше, наш призыв весь ушёл?

-  Все подчистую, я последний.
-  Как комбат, шумит батя?
-  Служит. Ушёл на полк. Вторую звезду на просветы бросил.
-  Да. Хороший был мужик! Мало фронтовиков в
армии осталось.
-  Почему был? Есть. меня на сверхсрочной хотел женить.
-  А ты?
-  С меня и срочной хватило. – И Вадим непроизвольно потёр плечо.

-  Что донимает? – Перехватив его движение, спросил Сурков.

-  Бывает к перемене погоды, а так ничего, живу! – И Вадим улыбнулся.

-  Да, здорово тебя тогда шибануло - кровище! Я тебе укол, бинтую, а ты как малахольный – трак порвало, трак…
Дым, грохот, пламя лижет корму, хорошо наши подоспели, а то бы сейчас за упокой с ангелочками…
-  Кончай болтать! – Остановил Генкин монолог Вадим, слегка качнув головой на зад, вроде там люди и перевёл разговор на другую тему:
-  Ты лучше про себя расскажи, не женился?
-  Невеста не выросла. – Засмеялся Сурков.

-  А то вон скоро, Кенжибулатов, папой будет.
-  Слыхал. Давно только не видел, казалось бы, в одном городе…

-  На той обещал пригласить, если сын родится.
-  А если девчушка, не пригласит?
-  Сказал, что знает, что сделал. – Оба рассмеялись.

Вадим достал сигарету хотел закурить, но вспомнил, что в салоне женщина, так и держал её в руках разминая.
-  Да! – Оживился Сурков, - а твоя как, Вика кажется, дождалась, живёте?
-  Дожидается…
-  Не понял?..
-  Беременная она! Ребёнка ждёт.

-  От тебя?!
-  Думай, что спрашиваешь.
Генка слегка присвистнул:
-  Вот, значит почему в письмах замолчала, дела…

Вадим промолчал, а Генка озадаченно говорил:
-  А по началу какие письма шли, любовью как там штормило! Врала, что ли?
-  Откуда я знаю, гена… Так вышло.
-  Спросил бы?
-  Да пошла она!..
Сурков рассмеялся, отвечая:

-  Да она и так на нём… Не-ет, я этим девицам не верю! И женюсь лет в тридцать, если вообще женюсь. – И наклонившись к Вадиму, доверительно шепнул на ухо, - разоряю эти поганые гнёзда, только пух летит и резиной палёной пахнет и пока с десяток не сдам в эксплуатацию - не успокоюсь.

Вадим улыбнулся, спросил:
-  А тебе они, что сделали?
-  А ничего! Мне так хочется.
-  Я слыхал на оборот, больше замужних любишь…
-  Это попутно. Терпеть их не могу, ни тех, ни этих!
-  А всё-таки ходишь.
-  Сравниваю, на сколько одна лучше другой.
-  Ну и как в сравнении?
-  Все они одинаковые – дуры! Хотя в некоторых чувствуется изюминка. – И поворачивая машину к военкомату, спросил:

-  Что дальше собираешься делать?
-  Дальше? Работу искать.
-  А чего её искать? Пошли к нам, шофёры требуются.
-  Знаешь, если честно, такси не прельщает, но я подумаю.

-  Долго не думай. Работа денежная, а нам молодым, да не женатым, бабки нужны! – Сурков припарковался у военкомата и не глуша мотора, спросил:
-  Когда увидимся? Обмыть надо и тачку, и встречу.
-  В любое время. Ты знаешь где я живу?
-  Спрашиваешь, конечно!
-  Вот и заезжай. Можешь прихватить с собой Сеньку. – Вадим вышел и не закрывая двери, добавил, - и вообще, чего вы все порознь? Пора собираться в кучу.
-  Вот ты и попробуй, а я устал к ним стучаться.
-  Футболите встречу друг к дружке… Ладно жду, всех вместе! – И Вадим закрыл за собой дверцу.
 А женщины так и не увидел, она опять пригнулась к полику.
Сурков лихо отъехал от тротуара, а Вадим вошёл в военкомат.