Глава 29

Они шли по освещённой луной улице, а от реки тянуло прохладной свежестью. После душного, прокуренного клуба, здесь было свежо и просторней, доносились ночные крики птах, утробное воркование лягушек и стелился мягкий запах дыма - где-то жгли солому.
 
Вадим взял её за руку, притянул к себе, она с придыханием повела плечами.
-  Замёрзла? – Участливо спросил он.
-  Прохладно…
Вадим скинул куртку и накинул Ирине на плечи, прижал за талию.

-  Сам-то не замёрзнешь?
Вадим с умыслом ответил:
-  Ты согреешь.
Ира промолчала, а Вадим спросил:

-  Где обещанная награда?
-  Какой не терпеливый, успеешь. Ты лучше скажи где так научился играть?
-  Ни где, сам, с пацанами в подворотнях города.
-  Сам?! Доморощенный значит!
-  Можно и так.
-  А пел ты здорово, с чувством! Будто плакал, у тебя девчонка есть или ты женатый?
-  Молод ещё для женитьбы.
-  Странно… - Произнесла Ирина, думая о чём-то о своём.

Вадим не стал спрашивать от чего ей вдруг стало странно, они подходили к гостиницы и он предложил:
-  Давай прокатимся за село, ночной жизнью полюбуемся…

Ира остановилась, задумчиво посмотрела в даль широкой улицы.
 Она прекрасно понимала, смысл сказанного Вадимом и какой он собирался любоваться природой ночи, слава богу не девочка и поэтому посмотрела ему открыто в глаза, ответила:
-  Считай, что уговорил, только предупреждаю сразу, чтобы не обижался, у меня красные дни…

Вадим усмехнулся:
-  Не беда, время терпит.
-  А ты уверен?..
- Знаю.
-  Самоуверенный какой, а я возьму и не соглашусь, что тогда?
-  А я возьму… - И Вадим неожиданно поднял Ирину на руки и с чувством поцеловал в губы.
Она обхватила его за шею, жаркими руками и волнующее тепло недомогания от поцелуя, горячей волной прошлось по телу.  Не отрывая поцелуя Вадим медленно опустил Ирину на землю и тогда только произнёс:
-  Без твоего согласия, увезу тебя в степь и, ты не пожалеешь…

Сладко облизнув губы Ира ответила:
-  Я это уже почувствовала.
-  Так мы едем?
Она кивнула и Вадим бросился к своему автомобилю.

… Они сидели над небольшим обрывом реки, которая в этом месте была узкой, за то речиста и не угомона в своём потоке, здесь было хорошо, в этот час, погрузившись во мрак.
Над речкой плыла тусклая луна, то скрываясь, то выныривая из синих облаков и вода в реке казалась тёмной, и только на середине, скупо синела, в говорливых барашках.

 Вверх по реке мерцали огни Урюпинки, а ниже, где-то в ночи бренчала гитара и молодые девичьи голоса плыли, отражаясь в реке. Ира сидела в объятиях Вадима, млея под его руками тихо говорила:
-  Задушевно ты пел, красиво
-  Это я тебе пел, - и Вадим потянулся к пуговицам кофты, на её груди…

Она легко освободилась от его объятий, слегка отодвинувшись, отозвалась:
-  Если мне, то спасибо! Только это всё слова нет душевной изюминки, тайны…
-  В чём? Поясни.
-  Нет любви в твоих словах, одни слова, просто слова и всё
-  Любви?! – В удивлении спросил Вадим.
-  Да. Которая измеряется градусами, от нуля, до бесконечности. А если ноль, то это просто влечение.

-  За помни красавица, - говорил в ответ Вадим, - любовь возникает от влечения и увертюра всему, выражается в красивых комплиментах т. е. словами и в том, и в другом случае финал один…

-  Вот и говори хорошие слова, без рук.
-  А ты, что будешь делать?
-  А я буду слушать и млеть…
-  Я бы говорил тебе, если бы ты не была заминированная…
-  А без этого, что фантазии не хватает?
-  Хватает. Только слова без действий не эффектны.
-  Для нас слова всегда приятны, только вы, парни - скупые на них, вам бы скорее под юбку, а там хорошо ли ей, плохо - плевать!

-  Не пойму, чего ты хочешь, конкретно от меня?
-  Не от тебя, а вообще любви хочу, настоящей! А с вами кобелями, прости, что так открыто, я уже устала! Мне двадцать один год, мне детей рожать надо, мужа с работы ждать, по воскресным дням с семьёй гулять и любить, любить, любить! -  И Ирина заплакала.

Вадим не любил женских слёз, чувствовал при них себя не ловко и как мог уговаривал Ирину:
-  Прости если, не на роком, тебя обидел, но мы же взрослые люди и знаем, что нам нужно друг от друга… - Вадим обнял плачущую Ирину, - но ты действительно хорошенькая девочка и мне нравишься.

-  Это ты сейчас так говоришь, чтобы меня успокоить, - Ира подняла лицо и коротким подолом вытерла слёзы, - не повезло тебе сегодня, дни у меня критические, а было бы можно и силком взял, что не так?

-  Может быть… - не стал спорить Вадим и поцеловал Ирину в мокрые от слёз губы.
Ночь плотно обволокла округу, луна скрылась за тёмными облаками, Вадим поднялся с земли, подал руку Ирине, сказал:
-  Не плачь, пошли в спальник, он большой места двоим хватит.
В салоне автомобиля они забрались в ватный спальник и тесно прижались друг к другу.

Вадим, от усталости, быстро уснул.
 И как-то не заметно стали просыпаться первые утренние сумерки, от которых оба одновременно проснулись. Быстро привели себя в порядок и молча покатили, в сером рассвете, к селу...

Медленно отходя от мыслей Вадим блуждающе огляделся, подумал: «Вот бы её сюда, да на всю ночь…» - За спиной послышался треск лопнувшей ветки, Вадим обернулся. На расстоянии, за широким стволом сосны, стояла маленькая девочка, украдкой наблюдавшая за ним.
-  Вы, что здесь лежите? – Спросила настороженно она.
-  А, что, нельзя?
Девочка пожала плечами, ответила:
-  Вы уже давно здесь, я видела, может вам плохо?..

-  Может быть, а ты чем можешь помочь?
-  Людей позову, люди врача.
-  Врач мне не поможет, воробышек!
-  А вы не дразнитесь!
-  Я не дразнюсь, просто так сказал. Тебя как звать?
-  А вам зачем?
-  Просто, давай познакомимся, меня зовут дядя Вадим, а тебя?

Девочка смешно прыснула в рукав и спряталась за ствол.
-  Ты чего? – Засмеялся в ответ Вадим.
-  Ой дядя, насмешили!
-  Чего же здесь смешного?
-  А такие дядьки не бывают!
-  А какие?
-  Ну не такие!
-  А какие всё же?
-  С усами и не бритые!
-  Я не знал, что ты сюда придёшь, мог бы и не бриться.
-  Фу, а усов всё равно нет!
-  Дело не хитрое, отпущу.
-  И всё равно на дядьку похожими не будете!
-  Это почему же?..
-  Потому!
-  Да ладно, иди сюда, познакомимся… - Вадим приподнялся с травы.

Но девочка, словно стрекоза, быстро вспорхнула, замелькав среди деревьев, в белом коротеньком платьице.
 Вадим озорно свистнул ей в след и где-то уже далеко, раздался по лесу девчоночий смех.