Жалкий

В преддверии открытия двери передо мной возникли грязные, уже посеревшие ступеньки вниз. Меланхолично, словно нажимая по клавишам пианино, я спускался вниз, где меня поджидали спёршийся запах сырости и тусклая лампочка, висящая на жалком проводке. Никого, кроме пластиковых дверей что налево, что направо, что по коридору вперёд, я не видел и даже не замечал. Шёл я вперёд — тут прекрасно, но настолько сыро и осточертело, как тут, быть может, и не может.

Что я мог перед этой силой? За спиной теперь веял запах, будто сразу же после дождя. Я бил ногами по этой дранной, серой плитке, чтобы подняться обратно! И снова, в ожидании чудесного чуда, я толчком открыл дверь. Серая мгла ночи, вперемешку с ярким, как мне казалось, светом луны, осветила всю дорогу передо мной. Я уже ничегошеньки не хотел, только идти вперёд, смотря на этот шедевр. Но жалость моя в том, что впереди я видел кучу грязи, а луна-то уже и не такая яркая.