Гонка развития ИИ неостановима

За год США и Китай увеличили отрыв от остальных участников по уровню развития ИИ-моделей и инвестициям. Темп задал Дональд Трамп, когда, вернувшись в Белый дом, в первый же день занялся дерегуляцией и объявил об инициативе на $500 млрд — Stargate. В последующие месяцы президент США дал зеленый свет множеству ИИ-инициатив, одновременно замораживая или сокращая объемы федерального финансирования в других областях. Июльский «План действий США по ИИ» свел стратегию в три блока: ускорение инноваций, строительство инфраструктуры и внешнеполитическое лидерство. К концу года к этому добавились два элемента американской государственно-корпоративной мобилизации — платформа для ускорения науки с помощью ИИ Genesis Mission и массовый набор технических специалистов в федеральные ведомства Tech Force. Вишенкой на торте стал запуск Pax Silica — международной коалиции для контроля за критическими минералами, полупроводниками и инфраструктурой для ИИ.
Китай анонсировал в 2025 году не менее амбициозные планы, последовательно продвигая поддерживаемую в том числе Россией идею оформления постоянного международного института — Глобальной организации по ИИ. Внутри страны Пекин выстраивал регулирование так, чтобы ускорять технологическое развитие в желаемом для него направлении. В июле на Всемирной конференции по ИИ (WAIC) Пекин предложил «План действий по глобальному управлению ИИ» с упором на суверенитет, развитие, инклюзивность и открытую кооперацию, а уже в августе представил весьма амбициозную инициативу ИИ+, цель которой — к 2030 году задействовать ИИ в 90% китайской экономики и в итоге переформатировать парадигму человеческого производства и жизни.
Российская повестка 2025 года оформилась как начало нового управленческого цикла.
В ноябре Владимир Путин поставил задачу сформировать национальный план внедрения генеративного ИИ и создать координационный штаб с отраслевым и региональным распределением ответственности. В отличие от США и Китая, где «план» встроен в логику глобальной конкуренции, российский подход в первую очередь ориентирован на управляемое внедрение технологий в экономику и систему государственного управления — как в критическую инфраструктуру, обеспечивающую устойчивость страны.
В целом международная политика ИИ за год оформилась в многослойный «пирог», где одновременно действуют глобальные инициативы, национальные доктрины и региональные своды правил.
На глобальном уровне появились две взаимодополняющие логики. Первая — «клубная» и процедурная: «семерка» и ОЭСР в рамках «Хиросимского процесса ИИ» создали систему отчетности для организаций, разрабатывающих передовые системы ИИ. Но куда важнее вторая модель — универсальная и инклюзивная: Генассамблея ООН резолюцией учредила Научную панель по ИИ и Глобальный диалог по управлению ИИ. Параллельно февральский Саммит по развитию ИИ в Париже зафиксировал политический раскол: США и Великобритания отказались подписать финальный документ — равенство в возможностях ИИ не соответствует их национальным приоритетам.
Наконец, 2025-й стал годом политики ИИ на уровне регионов.
Европейский союз в 2025 году перешел от принятия Акта об ИИ к его применению: с февраля начали действовать базовые положения и запреты, а с августа — пакет требований к ИИ общего назначения.
При этом ЕС стремился показать, что он не только регулирует, но и развивает ИИ: появились стратегические рамки Плана действий «ИИ-континент» и Стратегии внедрения ИИ, ориентированные на инфраструктуру, включая «ИИ-фабрики», отраслевое внедрение и технологический суверенитет.
АСЕАН приняла расширенное Руководство по управлению и этике генеративного ИИ. АТЭС впервые выпустило министерское заявление по цифровой и ИИ-трансформации. БРИКС встроила ИИ в рамку управления для Глобального Юга с тезисами о справедливом доступе и правилах. Африканский союз закрепил ИИ как стратегический приоритет и связал его с цифровой инфраструктурой и общественными цифровыми благами. Ближний Восток стал узлом «вычислительной дипломатии» благодаря крупным проектам дата-центров и совместным инфраструктурным предприятиям. Латинская Америка продвигала рамку Межамериканского рамочного документа по управлению данными и ИИ. В Евразии ШОС наращивала повестку прагматичной кооперации, к примеру, в трансграничном обмене данными, тогда как ЕАЭС развивал сотрудничество в ИИ через отраслевые треки. Таким образом, регионы не написали «единый мировой закон», но работали над совместимостью практик и политической рамкой для своих рынков.
2026 год станет годом перехода от деклараций к исполнению.
В Евросоюзе с 2 августа 2026-го Акт об ИИ станет, хотя и с оговорками, полностью применимым. ООН переведет Глобальный диалог по управлению ИИ в режим регулярной работы. Набирающая обороты Индия примет следующий Саммит по влиянию ИИ уже в феврале, где ожидается новый итоговый документ.
США продолжат продвигать собственный «пакет» решений (вычисления, модели, платформы и стандарты) другим странам и удерживать союзников на своей инфраструктурной орбите через инвестиции и режимы доступа, а Китай — экспортировать рамки кооперации и управления в Глобальном Юге через совместимую инфраструктуру и открытый исходный код. Россия же перейдет от постановки задач к исполнению.
Это будет непростой путь: бум ИИ втягивает мировую экономику в дорогостоящую гонку дата-центров. Лидер рынка OpenAI уже работает с дефицитом в $9 млрд, а для выхода на окупаемость требуется радикальная монетизация — возможно, это будет приоритизация спонсированного контента в ChatGPT. Вдобавок внедрение ИИ пока редко приносит быструю прибыль. И все же — на фоне заявлений главы самой дорогой в истории компании Nvidia Хуанга о грядущем росте мирового ВВП с $100 трлн до $500 трлн благодаря ИИ — индустрия лишь ускоряется.
Но вместе с тем растут и страхи — от вытеснения рабочих мест до сценария, в котором системы начнут превосходить людей. В этом смысле ИИ-планы государств и международные документы — это инструменты управления риском пузыря, но и одновременно его катализаторы. Если национальные планы и международные инициативы в 2026-м начнут реально работать, пузырь скорее трансформируется в «марафон» строительства инфраструктуры и экономики внедрения. В обратном случае нас ждут кризисы доверия, регуляторные откаты и болезненные потрясения рынка. Выживут не самые громкие, а самые последовательные.
В 2026 году ИИ перестанет быть игрушкой и продуктом и станет инфраструктурным слоем, аналогичным вычислительным облакам в 2010-х. Мы перейдем от игр, чат-ботов, генерации текста и изображений к использованию ИИ как встроенного слоя принятия решений. Будет корпоративный ИИ, такой как AI-copilots внутри LIMS, автономные агенты для закупок, отчётности, техподдержки. В 2026 году ИИ будет меньше беседовать с пользователем и больше читать документы, сверять правила, запускать процессы. То есть ИИ станет участником процесса. В науке будет больше генерации гипотез с помощью ИИ. Он сможет делать дизайн экспериментов, анализ отрицательных результатов, проверять биомаркеры, фильтровать кандидаты-молекулы. ИИ сможет интегрировать мультиомиксные данные. ИИ будет помогать докторам ставить диагнозы. Уже сейчас диагностика по МРТ точнее получается у ИИ. Он сможет оценивать риски для пациентов и оптимизировать маршруты обследования. В образовании появятся персональные ИИ-репетиторы, с автоматической адаптацией сложности заданий. ИИ сможет проверять выполнение заданий. ИИ сделает массовое образование индивидуальным. Производство/логистика — это наиболее готовая область для ИИ, так как там необходимо предсказывать обслуживание и проводить оптимизацию цепочек поставок. Цифровые двойники объектов начали внедряться уже несколько лет назад. ИИ будет принимать локальные решения в реальном времени. Здесь ИИ окупится быстрее всего. Заменит ли ИИ профессии? В 2026 будут заменены отдельные задачи, а не профессии. Будет расти ценность работников, обладающих системным мышлением, междисциплинарными навыками и навыками постановки задач и интерпретации результатов ИИ. Будет идти рост «тихой автоматизации», появится новая профессия — архитектор процессов ИИ.
В 2026-м выиграют те ученые, кто будет работать с приложениями ИИ (ИИ в биологии и медицине, анализ данных и изучение механизма), кто умеет формулировать «зачем», а не просто описывать обнаружение эффекта. Тот, кто мобилен интеллектуально, институционально и географически. Тот, кто понимает финансирование как неотъемлемую часть науки и умеет его получать.
Развитие искусственного интеллекта встало в один ряд с появлением интернета и освоением космоса.
Ближайшие 10-15 лет станут временем крупнейшего технологического прорыва в мировой истории — об этом президент РФ Владимир Путин заявил на заседании Госсовета, состоявшемся в четверг. Отметив, что период колоссальной технологической трансформации уже наступил, «буквально вошел в нашу жизнь, ворвался в нее», глава государства назвал искусственный интеллект (ИИ), быстро завоевывающий все жизненные сферы, технологией более прорывной, чем даже освоение космоса.
По словам Путина, скорость распространения системы искусственного интеллекта увеличивается с каждым годом, вовлекая в свою орбиту практически каждого человека.
«Послушайте, все изменится. Вы должны быть к этому обязательно готовы. Обязательно. Сейчас, решая текущие среднесрочные задачи кадровой политики, мы должны думать и быть готовыми к тем системным изменениям, которые несет искусственный интеллект вместе с собой», — подчеркнул глава государства.
Вот как сам искусственный интеллект отвечает на вопрос, что такое ИИ-революция: «Это период стремительного развития и внедрения технологий ИИ, которые трансформируют экономику, бизнес, науку и повседневную жизнь, переходя от лабораторных экспериментов к реальным изменениям, создавая новые профессии, автоматизируя задачи и даже формируя новые виды организаций, обещая более мощные инструменты для решения сложных задач и поднимая вопросы о будущем труда и человеческого интеллекта, особенно с появлением квантового ИИ и самообучающихся алгоритмов».
Действительно, в 2025 году тема ИИ оказалась в центре внимания во всем мире, а наступивший год сулит настоящий бум этой технологии. Компании, занимающиеся искусственным интеллектом, в последние месяцы привлекают миллиарды долларов, поскольку все больше инвесторов стремятся вложиться в эту отрасль. По оценкам вице-президента исследовательской компании IDC Рика Вилларса, без учета компаний, непосредственно занимающихся развитием индустрии искусственного интеллекта, американские компании потратили на эту технологию в 2025 году около $86 млрд, а в следующем году ожидается, что эта сумма вырастет до $131 млрд.
Как заявил недавно гендиректор Bank of America Брайан Мойнихан, уже нет сомнений, искусственный интеллект оказывает значительное влияние на экономику США. Председатель Европейского центрального банка Кристин Лагард также говорит, что ИИ оказывает положительное влияние на экономику Европы.
В недавнем исследовании Bloomberg Intelligence, в котором приняли участие более 600 топ-менеджеров крупных компаний, прогнозы насчет того, что роль ИИ станет ключевой, дали представители всех девяти отраслей, участвовавших в опросе. При этом главы компаний, связанных с телекоммуникациями, СМИ, медициной, фармацевтикой и финансовыми услугами уже в краткосрочной перспективе готовятся к «значительному» или «очень значительному» росту операционных расходов, связанных с ИИ-революцией.
В 2025 году Китай удивил мир запуском новой передовой модели логического мышления DeepSeek R1, которая бросила вызов ведущим американским разработкам в этой области, что потрясло финансовые рынки, вызвав резкое падение индекса NASDAQ. Биржи затем восстановились, но этот эпизод подчеркнул, как быстро могут исчезнуть технологические преимущества тех, кто считает, что их лидерство в мире обеспечено.
Прогнозы насчет будущего ИИ по-прежнему сильно разнятся. Одни говорят, что это огромный «мыльный пузырь», который вот-вот лопнет. Другие же утверждают, что ИИ представляет собой экзистенциальную угрозу, способную не только отобрать у людей рабочие места, но даже уничтожить само человечество.
Как бы то ни было, аналитик CNN Бретт Макгурк назвал семь ключевых вызовов для 2026 года, который, по его оценке, обещает стать переломным — с множеством поворотных моментов в глобальной повестке дня. Наряду с конфликтами вокруг Венесуэлы, Украины, Тайваня, Израиля, Ирана, а таже угрозой терроризма, он включит в этот список ИИ-революцию.
«Немногие вопросы так быстро и решительно вышли на передний план глобальной повестки дня, как искусственный интеллект. И он, похоже, останется там надолго. И в Пекине, и в Вашингтоне ИИ рассматривается как экзистенциальная конкуренция — часто сравниваемая с космической гонкой времен „холодной войны“ — учитывая его военное применение и способность трансформировать практически все сферы национальной политики», — пишет Макгурк.
В 2026 году, по его прогнозу, следует ожидать усиления противоречий между стремительным развитием искусственного интеллекта и обострением геополитического соперничества, что в совокупности сделает ИИ одной из наиболее значимых сил, формирующих мировую политику в ближайшие годы.
В итоге уже можно с уверенностью утверждать, что ИИ-революция — это не просто технологический тренд, а фундаментальный сдвиг, который изменит мир. В России, судя по тому вниманию, которое искусственному интеллекту уделил Владимир Путин, также явно будет много новостей по этой теме.
В перспективе Громадное влияние на нашу жизнь может оказать искусственный интеллект. Он потенциально способен снизить необходимость в наличии значительного числа узкопрофильных экспертов, подготовка каждого из которых - время и деньги. Экспертиза заменяется автоматическим анализом наборов данных, и решение подается «на блюдечке».
Подобный сценарий представляет угрозу современной политической системе, которая устоялась по меньшей мере в развитых странах - демократии, или, если быть точнее, менеджеристской технократии.
В технократии правят эксперты, и это создает жесткую границу между управляющими и управляемыми. В технократии практически невозможно, например, совершить переворот, потому что сложность правительственного механизма такова, что не оставляет варианта не прибегать к помощи экспертов - специально подготовленных (и индоктринированных «правильными» ценностями) уникумов.
Например, как вы думаете, с чем связано процветание различных консалтинговых компаний и прочих think-tanks? Как раз с тем, что реализация практически любого мало-мальски масштабного проекта требует его тщательной детальной проработки, на которую выборные лидеры не имеют ни времени, ни зачастую способностей. Мэр города и тем более глава государства не может знать все аспекты того, чем он управляет. Поэтому это отдается на откуп экспертам, чьи заключения и ложатся в основу законов и правительственных постановлений.
Таким образом, подобная политическая система де-факто является непроницаемой — любой «антисистемный» политик, каким-то чудом прорвавшийся к власти, резко сбавляет обороты и становится еще одним рядовым управленцем. Хорошим примером тут является деятельность премьер-министра Италии Джорджии Мелони, которая пришла к власти во многом благодаря антимигрантской риторике, но ситуация с мигрантами в Италии, по сообщениям, только усугубилась.
Однако потенциал искусственного интеллекта может помочь обойти это препятствие. Он может сделать избыточным наличие «жреческого» класса экспертов, автоматизируя подбор подходящих готовых решений. Вам больше не понадобится экономическое образование - ИИ обработает гору эконометрических данных за вас. Вам больше не нужно содержать кучу юристов - она уже в вашем компьютере. Аналогично с военным делом - автоматический анализ военной тактики предоставит вам набор готовых решений по вашей конкретной ситуации. Это все, конечно, примеры работы весьма развитого ИИ, но это не выходит за пределы его теоретических возможностей поиска и обобщения гигантских объемов информации за очень короткое время.
Рост зарплат в наступившем году в России не будет массовым, а затронет высококвалифицированных специалистов в дефицитных областях, например разработчиков ПО, финансовых аналитиков и дата-сайентистов, пишет РИА Новости со ссылкой на hh.ru.
По итогам 2025 года зарплата опытных разработчиков ПО составляла около 285 тысяч рублей, финансовых аналитиков — около 120 тысяч, дата-сайентистов и инженеров по машинному обучению — 250 тысяч рублей, а специалистов по кибербезопасности — 190 тысяч рублей.
«Think tank» (с англ. «резервуар для мыслей» или «мозговой трест») — это аналитический центр или «мозговой центр», научно-исследовательская организация, которая проводит исследования и консультирует по вопросам политики, экономики, социальных наук и других областей, чтобы помочь политикам и общественности принимать обоснованные решения. Они занимаются разработкой, анализом и продвижением идей и стратегий в различных сферах, часто специализируясь на определенной тематике, как, например, внешняя политика или технологии.